· диалектическое применение парных философских категорий целого и части, общего и особенного, содержания и формы;
· учет базовых положений теории государства и права;
· возможность прогноза тенденций развития уголовного права на основе разрабатываемой классификации его институтов;
· прикладная оправданность критериев, уровней и форм классификации соответствующих институтов».
Суммируя вышеотмеченные позиции об институтах права вообще и об уголовно-правовых институтах, необходимо обозначить следующие тезисы.
Принимая во внимание обоих адресатов уголовно-правовой нормы - граждан и государства - можно утверждать о невозможности жесткой дифференциации институтов уголовного права на правоохранительные и регулятивные. В зависимости от целей исследования одни и те же нормативные предписания необходимо рассматривать как составляющую правоохранительного или регулятивного института, что является отражением двуединой функции уголовно-правовых институтов, а также представляется базой при решении вопросов социальной обусловленности и эффективности институтов уголовного права.
Для целей понимания системы уголовно-правовых институтов особую значимость имеет деление их на предметные и функциональные. Для институтов Общей и Особенной частей уголовного права должны быть едиными критерии их выделения. Отдельные элементы уголовно-правовых отношений или определенные их разновидности - для предметных институтов, и предпосылки дифференциации уголовной ответственности - для функциональных.
Также, имеют место и иные основания для классификации уголовно-правовых институтов: в зависимости от отражения ими процесса специализации или интеграции нормативного материала - на интегральные и дифференцированные; в зависимости от отличительных особенностей внутреннего строения - на сложные и простые; в зависимости от отраслевой принадлежности предписаний, образующих институт, и их внутренней конфигурации - на отраслевые (комплексные и однородные), смешанные и межотраслевые.
Благодаря анализу системы уголовно-правовых институтов сквозь их классификацию можно выделить ряд перспективных направлений совершенствования этой системы: дальнейшие оптимизация и развитие системы дифференцированных и функциональных институтов уголовного права; появление интегральных институтов в УК РФ; процесс универсализации внутренней структуры конкретных уголовно-правовых институтов; исключение несогласованности как внутриотраслевой, так и межотраслевой институтов уголовного права.
Важно отметить следующее: каждая имеющая свой собственный предмет правового регулирования отрасль права тесно связана с другими правовыми отраслями, друг от друга не обособленными. Относящиеся к разным отраслям права схожие нормы находят применение в ряде общих правовых институтов, чем и выражается связанность последних. Так, именно те институты права, в которых содержатся нормы нескольких отраслей права, определяются в доктрине как комплексные или межотраслевые институты.
В теории права довольно часто идет речь о неосновательности обособления таких элементов правовой системы, как комплексные отрасли права, и, следовательно, об объективной возможности выделения комплексных правовых институтов. По мнению Д.М. Азми, «правовые институты действительно могут быть как отраслевыми, так и межотраслевыми (комплексными или интегрированными)». Причиной тому служит «большая прикладная направленность вопроса о делении права на институты». Более того, автор выделяет особую гибкость институционального правового регулирования.
В качестве критерия обособления комплексных институтов права от отраслевых В.К. Цечоев и А.Р. Швандерова выделяют характер норм: комплексные правовые институты представляют собой объединение норм различных отраслей права, в то время как отраслевые образуются нормами одной из них.
С точки зрения Е.А. Киримовой, категория комплексных правовых институтов обладает некоторыми особенностями: указанные институты находят свое проявление в отраслях права, являющихся родственными по отношению друг к другу; выступают не «их механической совокупностью», а «гармоничным сплавом однородных отношений», представляющих единый предмет правового регулирования таких институтов; являются институтами ряда правовых отраслей.
Такие авторы, как С.В. Поленина и В.М. Баранов, отмечают связь между нормами комплексных («пограничных») институтов, характеризующуюся наложением элементов метода правового регулирования одной отрасли права на предмет другой правовой отрасли.
По мнению В.М. Сырых, к характерным чертам комплексных институтов права относятся следующие: 1) нормы одной отрасли права находят свое применение в иных правовых отраслях; 2) в источниках заимствующей отрасли права закрепляются такие нормы; 3) применяясь в иных правовых отраслях, нормы модифицируются в соответствии со спецификой предмета и/или метода другой отрасли права; 4) имеет место применение норм в пределах лишь заимствующей их правовой отрасли. Однако вопрос, касающийся юридической природы комплексных институтов права, остается дискуссионным и на сегодняшний день.
Важно отметить, что комплексный правовой институт формируется благодаря существенной переработке определенной совокупности норм в соответствии с предметом и/или методом заимствующей отрасли права. В случае если нормы одной правовой отрасли находят свое проявление в источниках иных отраслей права в первозданном виде или лишь с некоторыми редакционными правками, то вышеописанный юридико-технический прием будет являться воспроизведением первоначальных норм, что не имеет общего с комплексными правовыми институтами.
Следует согласиться с суждением В.М. Баранова и С.В. Полениной, заключающимся в утверждении наложения отдельных элементов правового регулирования одной отрасли права на предмет другой правовой отрасли в рамках комплексных институтов права.
Необходимо упомянуть и важность доработки законодателем определенных деталей механизма реализации норм иных правовых отраслей в целях обеспечения системного, целостного и полного регулирования конкретной сферы общественных отношений, регулируемой нормами права, без чего действие таких норм в конкретной сфере общественных отношений являлось бы малоэффективным, влекло бы за собой разногласия в правоприменительной практике.
Еще одним специфическим признаком, характеризующим образующие комплексный правовой институт нормы, выступает ограниченность сферы их действия. Институт права следует считать комплексным, если нормы других правовых отраслей в нем конкретизируются с учетом специфики заимствующей отрасли права и в ее пределах действуют, а не просто имеют место.
Так, комплексный правовой институт есть совокупность норм, которые выполняют функции конкретизации и дополнения в одной отрасли права в соответствии со спецификой ее предмета нормы иных правовых отраслей, при этом оказываемое такими нормами регулятивное действие реализуется в рамках заимствующей отрасли права.
Особую важность наличия комплексных правовых институтов подчеркивает следующее утверждение: отрасль права, в системе которой отсутствовал бы комплексный правовой институт, не смогла бы обеспечить нормативно-правовое регулирование своего предмета в полной мере, следствием чего могли бы стать пробелы в ее регламентации.
Исходя из вышесказанного, следует сделать вывод о том, что институт принудительных мер медицинского характера является комплексным институтом права (материального и процессуального), включающим в себя юридическую и медицинскую составляющую.
Юридическое слагаемое анализируемого института представляет нормативное закрепление таких элементов, как материально-правовые основания, цель, виды, порядок применения, изменения и прекращения применения принудительных мер медицинского характера к субъектам отношений уголовно-правового характера; установление их правового статуса и процессуальные формы определения оснований и процедуры применения принудительных мер медицинского характера по отношению к конкретным субъектам.
Медицинская сторона отдельной принудительной меры медицинского характера находится в зависимости от психического состояния лица, к которому применяется принудительное лечение (вида и характера психического расстройства, прогноза его течения) и его общественной опасности (ее оценка проводится судом) как лица, совершившего особо опасные объективно противоправные деяния. Рекомендации по вопросу применения принудительных мер медицинского характера дает комиссия врачей-психиатров или судебно-психиатрическая экспертная комиссия. Такие указания учитываются судом при принятии им окончательного решения, но не являются обязательными.
Составляющими любого комплексного правового института являются, как было указано выше, нормы иных отраслей права. Так, например, Е.В. Сенатова в своей статье «Механизм трансформации норм административного права в уголовно-исполнительном законодательстве» указывает на закономерность наличия в уголовно-исполнительном законодательстве комплексных правовых институтов, имеющих первоначально административно-правовую природу. Специфику трансформации таких институтов автор видит в сохранении пограничного характера и жесткой зависимости от материнской (административно-правовой отрасли) законодательства.
Составляющими института производства о применении принудительных мер медицинского характера являются материально-правовая и процессуальная. Так, в рамках данного особого уголовно-процессуального производства регламентируются его основания, условия, виды, правила и процедуры. Более того, регулируются специфика доказывания, статус лица, в отношении которого осуществляется искомое производство, его защитника и законного представителя, момент начала рассматриваемого производства, специфика досудебной и судебной его частей, назначения, продления, изменения и прекращения принудительных мер медицинского характера.
Говоря непосредственно об анализируемом мной в данной работе комплексном правовом институте, важно отметить, что в его состав входят нормы не только уголовного права, но и административного права, уголовно-процессуального права (глава 51 УПК РФ) и уголовно-исполнительного права (статьи 16, 18, 78, 116, 175 УИК РФ). Для меня, как исследователя, наибольший интерес представляет изучение именно уголовно-правовых норм, являющихся основой данного комплексного правового института.
В следующих частях работы будет подробно рассмотрен институт принудительных мер медицинского характера в российском уголовном праве и проанализированы его составляющие, а также будет приведена сравнительная характеристика исследуемого института в отечественном законодательстве и законодательстве зарубежных стран.
2. Правовое регулирование института принудительных мер медицинского характера в российском уголовном праве
Понятие принудительных мер медицинского характера.
Как было указано выше, сущность принудительных мер медицинского характера двойственна: первой составляющей является юридическая (основания, цели, порядок применения и прекращения), второй - медицинская (психическое состояние лица, к которому применяется принудительное лечение, определение на основании результатов судебно- психиатрической экспертизы конкретных мер для каждого отдельно взятого лица), из чего следует вывод о сложности природы анализируемого явления.
Характерной особенностью принудительных мер медицинского характера следует отметить способ их реализации - принуждение. Так, ограничивается свобода лица в определенной степени, реализация мер происходит вне зависимости от воли или желания лица. Именно суд назначает лицу принудительные меры медицинского характера, а значит, исследуемые меры являются мерами государственного принуждения.
По своей природе принудительное лечение - это средство защиты от общественно опасных действий невменяемых лиц, лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, и лиц, совершивших преступление и страдающих психическим расстройством, не исключающим вменяемости, а также лиц, страдающих расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости. Необходимо отметить следующее: принудительные меры медицинского характера не являются мерами наказания и не преследуют цели возмездия. Напротив, их реализация происходит в интересах больного, с целью его лечения, обеспечения его личной безопасности и безопасности общества.
Принудительные меры медицинского характера - это меры, предусмотренные уголовным законом, которые применяются с целью улучшения психического состояния или излечения и предупреждения антиобщественного поведения лиц, страдающих психическими заболеваниями, а также совершивших общественно опасные деяния или преступления.
На сегодняшний день в доктрине существуют различные мнения относительно определения термина принудительных мер медицинского характера. Например, с точки зрения А.Н. Павлухина, принудительное лечение - это средство, направленное на то, чтобы обезопасить общество от посягательств лиц, страдающих психическими заболеваниями. С другой стороны, именно оказание врачебной помощи таким лицам с целью их излечения или улучшения их психического состояния автор признает целью применения принудительных мер медицинского характера. Иной позиции по вопросу сущности принудительного лечения придерживается Г.В. Назаренко. Согласно его утверждению, смысл анализируемых мер кроется в правоограничениях, сопряженных с реализацией принудительных мер медицинского характера, а не в присущем многим направлениям юридической деятельности обеспечении прав и законных интересов. А.И. Ситникова считает необходимым определять принудительные меры медицинского характера как назначаемые судом меры государственного принуждения, а их целью - оказание психиатрической помощи совершившим преступления, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ, лицам. Думается, что указанная выше трактовка принудительного лечения базируется на таких элементах, как возможность назначения принудительных мер медицинского характера приговором суда наряду с наказанием только в отношении лиц, совершивших преступления и страдающих не исключающими вменяемости психическими расстройствами, а также невозможность их применения к иным категориям лиц. Описанная выше автором формулировка термина представляется не совсем верной. Суд, вынося приговор о применении принудительного лечения к конкретному лицу, основывает свои выводы не только на общественно опасных деяниях, в совершении которых признается виновным лицо, но и на психических заболеваниях этого лица. Соответственно, при принятии судом решения не являются определяющими критериями характер и степень деяний; основным фактором выступает личность с присущими ей особенностями, психическое состояние лица.