Численность Бессарабской народной армии, согласно некоторым источникам, была до 5 тыс. штыков, не считая внутренней охраны. Однако, по мнению А. Юрченко, есть основание предполагать, что силы повстанцев были значительно большими. По данным Бессарабского бюро ЦК РКП(б), в Хотинском районе повстанцев было до 20 тыс., а в Могилеве-Подольском районе - до 10 тыс. чел. (Юрченко 1948: 71).
Вначале часть руководителей восстания рассчитывала на помощь со стороны Директории Украинской Народной Республики, созданной в декабре 1918 г. после свержения правительства П. Скоропадского. Однако УНР вела в то время тяжелые бои с Красной армией, которая наступала на Киев. Директория УНР боялась спровоцировать военный конфликт с Румынией (Добржанський et al. 2002: 200), которая продавала УНР оружие и боеприпасы из присвоенного ею имущества русских армий Румынского фронта.
Испытывая недостаток в вооружении и боеприпасах, повстанцы вынуждены были изымать их на военных складах армии УНР. Изъятия происходили мирным путем. Ответственные лица в актах об изъятиях, протоколах дознания, донесениях и т. д. писали примерно одно и то же (Хотинское восстание 1976: 75-80). Из акта об изъятии хотинскими повстанцами оружия с военного склада с. Руды: «24 января 1919 г. на склад в с. Руда прибыли около 50 партизан из г. Хотина и потребовали выдачи трех орудий, снарядов к ним и другого оружия, в чем им было отказано. Не имея возможности сопротивляться и во избежание бесполезного кровопролития, начальник склада принужден был открыть магазин склада и предоставить содержимое в распоряжение партизан» (акт подписан чиновником для поручений В. Павловским и четырьмя жителями с. Руда) (Хотинское восстание 1976: 75). Из донесения начальника штаба 2-го Подольского корпуса армии УНР о нападении хотинских повстанцев на оружейный склад в Каменец- Подольском: «В Каменце в ночь на 26 января хотинские повстанцы явились на квартиру заведующего оружейным складом и потребовали у него выдать им оружие, патроны и другое имущество. Заведующий складом отказал им, после чего они его и деловода арестовали, сняли с постов казаков из охраны, сломали замки и забрали 750 ружей, 20 000 патронов и другое оружейное имущество» (Хотинское восстание 1976: 76-77). Из показаний делопроизводителя каменецкого артиллерийского склада С.И. Рембовского: «В ночь с 25 на 26 января 1919 г., в 2 часа, я услышал стук в дверь моей квартиры. Когда я встал и открыл дверь, то в коридоре увидел несколько вооруженных людей и между ними начальника склада сотника Иванчишина. На мой вопрос, в чем дело, начальник склада сказал, что он арестован, а окружавшие его люди заявили, что они бессарабские повстанцы и прибыли на склад получить нужное им вооружение... Эти люди предложили мне идти с ними вместе с начальником склада, поставили около меня несколько вооруженных человек, повели к оружейному отделу артиллерийского склада, где сорвали пломбу, сорвали замок, открыли двери и стали забирать разное имущество. Взяты были винтовки русского образца, винчестеры, сабли, несколько мотков провода, ружейные патроны и еще другое имущество. На все взятое имущество был составлен акт» (Хотинское восстание 1976: 77-80). Однако оружие, захваченное у румын в первые дни восстания, и конфискованное вооружение со складов войск УНР не обеспечили потребностей повстанцев. Как отмечал А. Юрченко, «были пушки, но не было снарядов. У многих повстанцев не было винтовок, а тем, у кого они были, не хватало патронов» (Юрченко 1948: 77).
Более десяти дней власть в Хотинском уезде и многих селах Сорокского принадлежала Бессарабской директории. В то время, помимо формирования армии, началось восстановление советских органов власти (Хотинское восстание 1978: 8). Спустя шесть-семь дней после начала восстания румынская армия перешла в наступление. Находившиеся в процессе формирования, плохо вооруженные подразделения Бессарабской народной армии и отряды сельской самообороны не могли оказывать длительного сопротивления и сдерживать продвижение регулярных частей румынской армии (Юрченко 1948: 80-83). Превосходящие силы румын теснили повстанцев, сражавшихся за каждый населенный пункт. В ночь на 1 февраля после ожесточенного боя румыны заняли Хотин. Повстанцы вынуждены были отступить и, дав противнику последний бой по линии сел Атаки - Пригородок, перешли Днестр. В Подолию перешло до 4 тыс. вооруженных повстанцев при 40 пулеметах и 6 орудиях. Вместе с ними за Днестр бежало свыше 50 тыс. мирных жителей, в основном женщины и дети. Румынская артиллерия продолжала вести огонь по отступавшим повстанцам и мирным жителям, перенеся его на приднестровские села и местечки Подолии (Юрченко 1948: 84-85). Отступив, части
Бессарабской народной армии не прекратили бороться с захватчиками. Уже 2 февраля крупный отряд повстанцев, переправившись через Днестр у с. Бакота Ущицкого уезда, начал наступление против румын (Юрченко 1948: 111).
После подавления восстания и отступления повстанцев в Подолию петлюровское руководство попыталось их разоружить. Удалось обезоружить несколько отрядов, в т. ч. числе отряд полка Барбуцы (около 600 чел.). Но в большинстве случае этого сделать не удалось. Были попытки сформировать из бессарабцев части для борьбы против Красной армии. Но позже подольский губернский комиссар Г. Степура потребовал их разоружить. 3 марта он телеграфировал военному министру, что «эти части целиком большевицкого направления и являются готовым большевицким войском, которое всадит нам нож в спину». Также он писал, что «ориентация бессарабских повстанцев целиком русская» (Юрченко 1948: 104).
При участии хотинских повстанцев было поднято антипетлюров- ское восстание, захвачен Могилев-Подольский и восстановлена советская власть до прихода Красной армии. Позже из них была сформирована отдельная Бессарабская бригада, которая затем влилась в 45-ю стрелковую дивизию (Юрченко 1948: 111).
Продолжалось сопротивление оккупантам в Хотинском уезде. В 1921 г. во многих селах произошли антирумынские выступления. В своем приказе от 4 августа командир 8-й румынской дивизии, в частности, написал: «Настоятельно рекомендую населению окрестностей Хотина не забывать прежние действия, имевшие место зимой 1919 года» (Юрченко 1948: 111).
В ходе подавления Хотинского восстания карателями под руководством генерала от кавалерии командира 1-й кавалерийской дивизии К. Давидоглу было убито, по разным источникам, от 11 до 15 тыс. жителей, сожжены десятки сел (История 2016: 83). В самом Хотине было расстреляно около 500 чел., в с. Диноуцы - 285, в Рукшине - 200, в Недобоуцах - 200 чел. На Окницком участке железной дороги оккупанты убили 165 железнодорожников, мстя за погибшего в начале восстания генерала С. Поеташа (Лунгу 1979: 102). Арестовывали и подвергали пыткам и невиновных. Ф. Бузила был задержан оккупантами по подозрению в убийстве во время восстания начальника станции Наславча. На него поступил донос. Он находился в заключении две недели в расположении румынской 1-й кавалерийской дивизии. Его «пытали раскаленным докрасна штыком, но он не признал себя виновным». Не имея доказательств, его вынуждены были выпустить (Хотинское восстание 1976: 128-129).
Многочисленные факты расправ над восставшими и мирными жителями севера Бессарабии были опубликованы в «Бюллетенях Бессарабского бюро печати», которые издавал одесский Комитет освобождения Бессарабии9 (Лунгу 1979: 103-104). Сведения о страшной жестокости румынской армии при подавлении восстания стали известны во многих странах. В то время уже работала Парижская мирная конференция (18 января l9l9 г. - 21 января 1920 г.), по итогам работы которой Румыния надеялась на большие территориальные приобретения. Зверства румынской армии в Хотинском уезде стали одной из причин затягивания признания Бессарабии частью Румынского королевства. Румынский диктатор И. Антонеску10 на заседании правительства 27 марта 1942 г. сказал, что в 1919 г. мы «были на волосок от потери Бессарабии из-за генерала Давидоглу, который в отместку за трех застреленных солдат уничтожил 7 сел и убил множество людей. Парижская мирная конференция потому изменила свое решение о предоставлении нам Бессарабии, что мы страна дикарей» (Левит 2012: 61). Чтобы оправдаться перед политиками и общественностью западных стран, власти Румынии пытались представить восстание как «большевистскую провокацию» и «акт агрессии» (Левит 2012: 61). В свою очередь, уполномоченные четырех волостей Хотинского уезда 29 января (11 февраля) 1919 г. передали представителям стран Антанты в Одессе докладную записку, в которой подробно характеризовалась система управления румынской администрации, указывались причины восстания и описывались жестокие методы его подавления. Был вручен и акт о насилиях, творимых румынскими карателями на севере Бессарабии (Хотинское восстание 1976: 101-105; Левит 2012: 63).
Причинами поражения повстанцев были: неподготовленность восстания, отсутствие единства среди членов Директории, недостаток командного состава и отсутствие у руководства армией опыта командования крупными воинскими соединениями, нехватка времени для проведения всеобщей мобилизации и формирования воинских частей, недостаток вооружения и боеприпасов, который не смогли пополнить реквизиции со складов петлюровской армии. Одним из решающих факторов, обусловивших поражение, было отсутствие внешней поддержки. Петлюровцы (в частности, подольский комиссар Г. Степура), обещавшие вначале военную помощь (Добржанський et al. 2002: 200), затем под давлением Румынии стали разоружать и выдавать повстанцев (Хотинское восстание 1976: 97-99). Представители бессарабцев - сторонники Белого движения, хоть и относились к «крестьянскому восстанию» сочувственно, публикуя материалы о зверствах оккупантов (Хотинское восстание 1976: 113-114, 116-117, 119), реально помочь ничем не могли и надеялись на положительное решение бессарабского вопроса в ходе Парижской мирной конференции (Левит 2012: 34-35). Не могла оказать помощь и Белая армия, дела которой в то время были не так уж хороши, и которая зависела от Румынии, получая от нее вооружение с бывших складов русских армий Румынского фронта (История гражданской войны: 196). Советская Россия, признав независимость Финляндии, Польши, Эстонии, Латвии, Литвы, созданных на землях, ранее входивших в состав Российской империи, никогда не отказывалась от Бессарабии, считая ее своей территорией. Поэтому неудивительно, что симпатии большинства бессарабцев, как находившихся за пределами Бессарабии, так и оставшихся под румынской оккупацией, были на стороне РСФСР / СССР, являвшихся в их понимании преемниками российской государственности. Как писала в 1934 г. румынская газета «Universul», «бессарабская душа, все еще живущая в мираже старой России, не может быть достаточно близкой национальным стремлениям объединенной Румынии» (Скворцова 2002: 60-61). Но РФСР и УССР (а затем СССР) не признавались мировыми державами вплоть до 1924 г. А Красная армия в то время еще воевала на Днепре, проводя 18 января - 5 февраля 1919 г. Киевскую операцию.
Весной 1919 г. после продвижения Красной армии к Днестру появилась возможность освобождения края. Перед Украинским фронтом ставилась задача очистить Бессарабию, готовиться к наступлению на Румынию, чтобы вместе с повстанцами северо-запада и Добруджи и войсками Венгрии (21 марта 1919 г. была провозглашена Венгерская Советская Республика) и Болгарии установить в Румынии власть пролетариата. Предполагалось «на крайнем правом фланге сосредоточить бессарабские части, дабы по особому приказу: а) содействовать группе т. Худякова в походе на Румынию; б) помочь походом через Буковину и Угорщину выйти на связь с Советской Венгрией» (Антонов-Овсеенко 1933: 35; Мельтюхов 2010: 72 -73). Однако формирование Интернациональной и Бессарабской дивизий, которые должны были оказать помощь Венгрии и освободить Бессарабию, затянулось (Мельтюхов 2010: 79).
28 апреля 1919 г. было создано Временное рабоче-крестьянское правительство Бессарабской Республики (председатель И.Н. Криворуков). В начале мая правительство опубликовало манифест, в котором «именем восставших рабочих и крестьян, именем революционной Бессарабской Красной армии, при поддержке рабоче-крестьянских правительств России и Украины» объявило, что «отныне единственной законной и правомочной властью в Бессарабии является власть рабочих и крестьян в лице Временного рабоче-крестьянского правительства». В манифесте было заявлено, что «Бессарабия образует Советскую
Социалистическую Республику, входящую в состав Российской Социалистической Федеративной Советской Республики». «Все законы, приказы, договоры, постановления и распоряжения как румынского правительства и его агентов, так и Совета директоров (Сфатул Цэрий. - С.С) и его агентов» были признаны «незаконными и не подлежащими исполнению». «Всякий, принуждающий или уговаривающий исполнять эти распоряжения, подлежит расстрелу на месте». Временное правительство заявляло, что, «справившись с румынским империализмом и восстановив советскую власть на местах», оно созовет Бессарабский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, которому и передаст власть в крае (Борьба трудящихся Молдавии 1967: 291-295; Лунгу 1979: 107-108; Мельтюхов 2010: 75).
1 мая 1919 г. правительства РСФСР и УССР обратились к правительству Румынии с нотой, в которой напоминалось, что «5 марта 1918 г. румынское правительство под давлением военной силы русских советских войск подписало соглашение с Россией, в котором Румыния обязывалась, в силу первой статьи соглашения, очистить Бессарабию в двухмесячный срок. Этого обязательства Румыния, однако, не выполнила». Правительству Румынии предлагалось начать немедленную эвакуацию румынских войск, чиновников и агентов из всей Бессарабии и предоставить бессарабским рабочим и крестьянам свободу установить свою собственную власть; предать народному суду всех виновников преступлений, совершенных над бессарабскими рабочими и крестьянами и над всем населением Бессарабии; возвратить все военное имущество, принадлежащее России и Украине, захваченное Румынией; возвратить жителям Бессарабии все отнятое и конфискованное у них имущество. Ответ о принятии предложения ожидался в течение 48 часов, в противном случае правительства РСФСР и УССР будут считать себя «обладающими в отношении Румынии полной свободой действий» (Документы 2: 148-151; Мельтюхов 2010: 75-76).