Воспользовавшись уходом австро-венгерских войск, 25 октября (7 ноября) 1918 г. румынская армия начала наступление в направлении Хотина. Захватив г. Хотин вечером 28 октября (10 ноября), командир 2-й кавалерийской румынской бригады полковник Морузи на следующий день объявил: «Румынские военные власти оккупировали гор. Хотин с целью сохранения общественного порядка и спокойствия, подавления всевозможных грабежей и насилий и поддержания вообще порядка, нарушенного в течение четырех лет, ь и для предупреждения оккупации неприятелем» (Юрченко 1948: 127).
В своих шифрованных телеграммах 7 и 8 ноября Избицкий сообщал в Киев о продвижении румынских войск, указывая на «общую тревогу населения, не желающего румын» (Юрченко 1948: 38, 40). Когда в Хотин вошли румынские войска, Избицкий подал протест румынскому командованию. Ноту протеста прислало и Министерство иностранных дел гетмана Скоропадского. Представители румынского командования эти демарши проигнорировали, а Избицкого заставили 12 ноября покинуть уезд (Добржанський et al. 2002: 193-194).
На территории уезда было введено, как во всей Бессарабии, осадное и особое положение. Из приказа коменданта г. Хотин майора Г. Попеско от 2 (15) ноября 1918 г.: «9) Никто не имеет права говорить дома, на улицах, в ресторанах, кофейнях, учреждениях и школах ничего против румынского войска и вообще вести разговоры, касающиеся национальности румын; 10) Все должны оказывать должное почтение и уважение румынским войскам и особенно офицерам, так как румынские войска прибыли сюда для поддержания порядка и спокойствия, а не насильно; 11) Виновные в неисполнении сего приказа, имея в виду общественное спокойствие, будут наказаны арестом от 5 дней до 3 месяцев или штрафом от 100 до 3 000 лей. Если же будет доказано, что кто-либо оставил при себе оружие для сопротивления румынским властям или войску, будут наказываться смертной казнью через расстреляние» (Бессарабия 1996: 210-211). Он же приказал немедленно снять все вывески, написанные на русском языке, и заменить их румынскими. В школах запрещалось вести занятия на русском языке и преподавать последний. Хотинский префект Николау несколько позднее заявил председателю уездной земской управы, что «никакая корреспонденция ни под каким видом не может быть разрешена на русском языке», и предупредил, что «во всякой корреспонденции, написанной на русском языке, будет отказано и об этом будет сообщено государственной сыскной полиции и военным учреждениям для принятия мер против уклоняющихся от закона». Все учреждения уезда были либо распущены, либо поставлены под полный контроль военных властей (Юрченко 1948: 44).
В Хотинском уезде румынские военные власти по бесчинствам над местным населением превзошли занимавших недавно Хотинский уезд австро-венгров. В с. Перебыковцы оккупанты ограбили и выпороли розгами многих крестьян, 10 чел. расстреляли. Подобные акты жестокости и произвола повторялись в Новоселице, Волчинцах, Старой Ушице, Окнице, Атаках и других местах. В конце декабря 1918 г. каратели выпороли за невыполнение какого-то приказа 285 жителей с. Диновцы Хотинского уезда. Перед этим «по ошибке» были выпороты 85 жителей с. Данковцы. Офицер, командовавший карателями, перепутал его с Диновцами. Месяцем ранее крестьяне с. Левинцы поймали с поличным ограбивших мельницу румынских солдат. Одному из них удалось сбежать. Прибыв в Хотин к коменданту, солдат заявил, что крестьяне избили невиновных. После этого многие жители Левинцов были высечены, около 30 чел. брошены в тюрьму. В одном из документов описаны действия карательного отряда, который учинил в селе Ходороуцы «страшную, небывалую порку. Порют солдатскими лопатками так, что мясо летит клочьями из крестьянских спин. Двое избиваемых не выдерживают и бросаются в колодец. По окончании избиения карательный отряд возвращается в Мендыкоуцы и уничтожает хозяйства крестьян, бежавших от наказания...» (Докладная записка 1940: 88-91; Хотинское восстание 1976: 62, 102; Лунгу 1979: 99). 18 декабря, воспользовавшись тем, что на ярмарку в м. Атаки (Сорокского уезда) съехались крестьяне окрестных сел, оккупационные власти собрали их и потребовали дать присягу на верность румынскому королю. Крестьяне отказались, стали раздаваться призывы к изгнанию оккупантов, после чего вызванные войска разогнали крестьян. В отместку за отказ принять присягу румынские власти прекратили выдачу пропусков в Могилев-Подольский и обратно. В результате население Атак, отрезанное от Бессарабии и Подолии, стало испытывать большую нужду в продуктах питания (Хотинское восстание 1976: 61-62).
В селах Северной Бессарабии стали возникать подпольные ревкомы. В Ставчанах его возглавил участник революционных событий 1917 г. в Петрограде, член Временного Хотинского укома РКП (б) и уездного ревкома Н.Л. Адажий, в Ленкауцах - участник январского вооруженного восстания 1918 г. в Киеве В.И. Крючков (Цвинтарный), в Ста- линештах во главе ревкома встал бывший матрос-большевик Х.С. Рус- нак, в Каларашевке - А.Д. Папуша, на железнодорожной станции Ларга - большевик В.В. Раренко. Повстанческие отряды возглавляли Г. Романюк, И.С. Лунгу, Д.Т. Чекмак, Н.Ф. Скутельник и др. В конце ноября 1918 г. в с. Дарабаны состоялось нелегальное совещание Хотинского военно-революционного комитета (председатель - руководитель Временного Хотинского укома РКП(б) И.И. Волошенко-Мардарьев, члены комитета Н.Л. Адажий, Г.М. Журавец и др.), который вынес решение о подготовке вооруженного восстания (Лунгу 1979: 99-100).
Вооруженное сопротивление румынским оккупантам началось со второй половины декабря 1918 г. Как сообщал петлюровский начальник охраны Старой Ушицы 20 декабря, вооруженные хотинцы целыми отрядами («бандами») переходили через Днестр, они «подговаривают крестьян уезда и вместе с ними стреляют в румынских солдат». 24 декабря в районе с. Кормань хотинцы обстреляли офицерский патруль. По требованию румынских военных властей начальник охраны Старой Ушицы выдал им двух бессарабцев, стрелявших в патруль (Юрченко 1948: 55).
После румынской оккупации Хотинского уезда многие его жители бежали на левобережье Днестра. В декабре 1918 г. в Каменец- Подольском, в то время одном из центров формирования войск и дислокации военного руководства УНР, был образован Бессарабский национальный союз (в некоторых документах - Межнациональный бессарабский союз)4. В его составе были в основном выходцы из Хотинского уезда. Союзом был образован комитет как исполнительный орган в составе пяти членов. Когда началось преждевременное восстание, комитет Бессарабского национального союза объявил себя Директорией - высшим временным органом освобождающейся Бессарабии5 (Юрченко 1948: 6б; Буковина 2005: 490).
В ночь с 6 на 7 (19-20) января отряд в 240 чел., состоявший из петлюровских солдат и бессарабских беженцев, под командованием атамана «войск Могилевского района» И.А. Маевского переправился через Днестр и четырьмя группами напал на румынские пограничные посты в м. Атаки. Маевский захватил станцию Окница. Местное население встречало отряд с хлебом-солью, в церквах звонили колокола, крестьяне, вооружившись чем попало, вливались в его ряды. Румыны, не ожидавшие нападения, массово сдавались в плен. Это нападение не было согласовано с комитетом Бессарабского национального союза и его хотинской группой, намечавших восстание на весну (Юрченко 1948: 96-97; Добржанський et al. 2002: 196-197). К тому времени к Днестру должны были выйти, как полагали руководители восстания, части Красной армии (История 2016: 82). А.Т. Юрченко считал набег Маевского петлюровской провокацией (Юрченко 1948: 96). В этом районе действовали партизанские отряды Г.И. Барбуцы, А.Я. Старова и др. Восставшие освободили ряд сел (Хотинское восстание 1976: 7). Командование 9-й румынской дивизии ввело в районе Окницы «осадное положение, как в прифронтовой зоне» (Хотинское восстание 1976: 64).
8 (21) января 1918 г. Директория Бессарабского национального союза обратилась к командующему Окницкой группой войск УНР6, Директории УНР, президенту США и правительствам Англии, Франции, Германии, Австрии, России и Италии с нотой, в которой «от имени всего пострадавшего бессарабского народа» доводила до их сведения, что «румынское правительство произвело над всем бессарабским народом небывалое насилие», и провозглашала себя «высшим временным органом освобождающейся Бессарабии». Директория выражала надежду, что «никто не пойдет против этого завоевания свободы бессарабским народом, а наоборот, правительства всех стран помогут освободившемуся от румын народу провести у себя референдум - и только тогда, когда воля народа выяснится, присоединиться к тому или иному народу государства». Директория просила украинское правительство взять на себя передачу ноты всем вышеуказанным правительствам по телеграфу. Ее подписали председатель Директории И. Лискун, ее секретарь Л. Токан и член Директории Левицкий (Борьба трудящихся Молдавии 1967: 220-221).
Основные события разыгрались в ночь с 9 на 10 (22-23) января 1919 г. Отряд хотинских крестьян из района с. Рукшин (западнее Хотина) численностью в 230 чел.7 берегом Днестра пробирался в направлении с. Атаки (Хотинского уезда). Его задачей было захватить деревянные мосты, соединявшие подольский берег Днестра у местечка Жванец с бессарабским берегом у с. Атаки. Эти мосты хорошо охранялись румынами: охрана в 150 чел., вырытые окопы, в которых были установлены пулеметы. Артиллерия, располагавшаяся на высотах возле Хотина, контролировала подходы к мостам. Поэтому весь расчет делался на внезапную атаку с тыла. Отряд случайно был обнаружен конным разъездом румын. Несмотря на завязавшуюся перестрелку, повстанцы продолжали движение. Приблизившись к охране мостов, они напали на охрану. Одновременно другой отряд повстанцев численностью в 200-300 чел., состоявший из хотинских беженцев, двинулся с левого берега Днестра на румын прямо по мостам. Мосты были захвачены. Однако артиллерийская и оружейная стрельба была воспринята во многих окрестных селах как сигнал к восстанию. Расправившись с жандармами в своих селах, отряды двинулись к Хотину (Юрченко 1948: 56-57; Дембо 1924: 101; Добржанський et al. 2002: 197-198). На стороне восставших выступили охранявшие мосты со стороны Левобережья, у м. Жванец, конная сотня Я. Кармалюка и пятая сотня 7-го Подольского полка. Они вместе с повстанцами приняли участие в штурме пограничной заставы в Атаках и в наступлении на Хотин, которые были очищены от румын к утру 10 (23) января (Юрченко 1948: 132; Хотинское восстание 1976: 74-75; Добржанський et al. 2002: 198).
Хотя большинство участников восстания были крестьянами, в нем приняли участие все социальные слои: рабочие, ремесленники, интеллигенция, бывшие офицеры русской императорской армии. По национальному составу среди восставших были представители всех этносов, проживавших в регионе: молдаване, русины, великороссы, евреи и др. Несмотря на запрет петлюровского руководства, принимали участие в восстании и малороссы: крестьяне соседних с Бессарабией регионов, военнослужащие УНР, а также многочисленные беженцы, скрывавшиеся за Днестром от Директории, в т. ч. и участники восстания против петлюровцев в Новой Ушице, перебравшиеся в с. Секуряны (Юрченко 1948: 63-64; Хотинское восстание 1976: 8, 75). Хотинское земство выделило на нужды восстания 2 млн руб. В церквах состоялось богослужение в честь освобождения края от врага (Добржанський et al. 2002: 198).
10 (23) января Директория обратилась к гражданам Бессарабии с призывом изгнать румынских оккупантов, завершив его словами: «Да здравствует свободная демократическая Бессарабия! За волю и землю - все к оружию!» (Хотинское восстание 1976: 67). 14 (27) января Директория отдала приказ о мобилизации. Призыву подлежали все мужчины, способные носить оружие, от 18 до 25 лет, а в Хотине - до 40 лет, все офицеры и чиновники бывшей русской армии до 60 лет включительно, все медицинские, ветеринарные врачи до 60 лет, а фельдшера, фельдшерицы и бывшие сестры милосердия - до 40 лет. Мобилизованные должны были быть одеты, обуты, иметь провиант на четыре дня. За обмундирование полагались денежные выплаты. Мобилизованным было приказано явиться со своим оружием, какое у них имелось («пулеметы, ружья, бомбы, ракеты, патроны, шашки, револьверы и т. д.»). Заявивших о своей неспособности носить оружие должны были подвергать осмотру медицинской комиссии, назначенной войсковым комиссаром. Всех, кто будет уклоняться или препятствовать мобилизации, решено было «считать врагами народа и свободы и немедленно предавать военно-полевому суду, семейства их высылать в Румынию, а имущество конфисковывать». Военный комиссар Бессарабской народной армии И. Дунгер объявил мобилизацию с 15 января (Борьба трудящихся Молдавии 1967: 225-227).
Состав Директории отражал настроения различных социальных слоев уезда. В результате образовались две группы. Одна ставила задачу полного освобождения Бессарабии от румынских оккупантов, после которого население само должно было решить судьбу края. Сторонники этой линии пользовались наибольшим влиянием (И. Волошенко-Мардарьев, бывший директор Второго приходского училища в Хотине, стоявший в то время на позициях, близких к анархизму и большевизму, и беспартийный священник Л. Токан). Вторая группа ограничивалась освобождением северной части Бессарабии (Хотинского и части Сорокского уездов) и выдвигала задачу создания Народно-Демократической Республики Малой Буковины со столицей в Хотине, входившей на автономных началах в Украинскую Республику. Сторонники этой линии (Е. Лысак, И. Лискун, члены партии украинских эсеров) были тесно связаны с украинской Директорией. Близкими к ним по взглядам были И. Дунгер и комендант Хотина Г. Журавец (Юрченко 1948: 79, 107-108; Добржанський et al. 2002: 200). Черновицкий исследователь В.П. Старик обратил внимание на такую закономерность: Бессарабская директория в своих документах не упоминала национальности (русинов8, украинцев, молдаван, русских и т. д.). Она занималась проблемами всего «бессарабского народа» и его борьбой против румынской оккупации. С 18 августа 1919 г. в том же Каменец-Подольском действовала созданная после оккупации Румынией австрийской Буковины Буковинская национальная рада, которая также использовала наднациональный термин - «буковинцы» (Старик 2009: 177-178).
Первоначально Бессарабская народная армия состояла из трех полков - Рукшинского, Анадольского и Данкоуцкого, в каждом из которых насчитывалось свыше 1 000 чел. (Юрченко 1948: 70; Хотинское восстание 1976: 8). Был назначен комендант Хотина, создан штаб армии, сформирована артиллерия, налажена телефонная и телеграфная связь с Каменец-Подольским и ближайшими селами (Добржанський et al. 2002: 198). Сначала командование армии возлагалось на И. Дунгера. Однако ему не хватало опыта командования крупными воинскими соединениями. Поэтому вскоре Директория передала командование капитану Латьеву (местные жители называли его Латий), который служил в русской, а затем в украинской армиях. Он тоже не смог справиться с поставленными задачами (Добржанський et al. 2002: 201). Во главе штаба и полков были поставлены офицеры бывшей русской армии из числа членов Бессарабского национального союза и жителей Хотина (Юрченко 1948: 70). Из мобилизованных, имевших на руках оружие, сразу же формировались полки. Тех, кто оружия не имел, командиры полков отсылали обратно в села. После поступления оружия их вызывали для пополнения сформированных полков (Юрченко 1948: 71).