Диверсификация повестки дня стала еще одним важным фактором, который усилил децентрализацию в «двадцатке» за счет расширения возможностей председательствующих стран. Председательство создает своего рода эффект «рождественской елки» [Ye, 2014, p. 28], опираясь на приоритеты предшественников и добавляя собственные для украшения «дерева» повестки дня. Это способствует расширению повестки «двадцатки» под влиянием механизмов «тройки» и ротации председательства. Несколько шерп «двадцатки» отметили в частных разговорах с автором, что с точки зрения дипломатии это воспринимается как проявление уважения к работе предыдущих пред- седательств На основе интервью и частных обсуждений автора с шерпами стран -- членов «Группы двадца-ти» в период с 2015 по 2018 г..
Другие долгосрочные выгоды могут быть получены вследствие возможностей публичной дипломатии, в том числе проведения встреч аутрич-групп. Автор статьи провел исследование путем включенного наблюдения и полуструктурированных интервью на саммите «Экспертной двадцатки» (Think20, T20) в Буэнос-Айресе в сентябре 2018 г. в рамках председательства Аргентины. Оно показывает, что, несмотря на финансовый кризис в стране в период председательства, администрация Макри приложила значительные дипломатические усилия для обеспечения взаимодействия в формате «аутрич». Президент присутствовал и выступал с речами на официальных встречах аутрич-групп, в которых также принимали участие представители аргентинского правительства, некоторые из них активно общались с участниками в течение нескольких дней заседаний. Мероприятия в формате «аутрич» могут быть источником долгосрочных дипломатических преимуществ для стран, председательствующих в «двадцатке», особенно с учетом растущего значения сетевого взаимодействия в глобальном управлении. Оно представляет собой форму децентрализации влияния, предоставляя странам-членам, не входящим в «семерку», редкую возможность осуществления публичной дипломатии на «домашнем поле», одновременно усиливая охват их дипломатической деятельности за счет выполнения функций лидера и принимающей стороны в «двадцатке».
«Группа двадцати» привлекла различных участников и организации к своим политическим диалогам и процессам. В дополнение к межправительственным органам форум привлек к диалогу государства, не входящие в «двадцатку», в особенности Группу глобального управления («3G») во главе с Сингапуром, что, возможно, помогает ослабить впечатление о недостатке легитимности форума в глобальном управлении [Cooper, Thakur, 2013, p. 95--97]. Негосударственные субъекты также были привлечены к диалогу, особенно через официальные механизмы взаимодействия в формате «аутрич», в настоящее время включающие «Деловую двадцатку» (B20), «Гражданскую двадцатку» (C20), «Профсоюзную двадцатку» (L20), «Научную двадцатку» (S20), T20, «Урбанистическую двадцатку» (U20), «Женскую двадцатку» (W20) и «Молодежную двадцатку» (Y20). В их деятельности участвуют различные негосударственные субъекты, такие как влиятельные бизнесмены, представители лоббистских групп гражданского общества, профсоюзные деятели, ученые, муниципальные руководители, ученые и эксперты аналитических центров. Они участвуют в диалогах в рамках «двадцатки», готовят для нее аналитические записки, а также, что более важно, общаются друг с другом и создают связанные с «Группой двадцати» сети глобального управления, которые пытаются повлиять на ее повестку дня. Примером является влияние должностных лиц МФИ и других сторонников макропруденциального финансового регулирования на повестку «двадцатки» в период глобального финансового кризиса [Luckhurst, 2016a, p. 149-- 156], влияние Oxfamна повестку дня мексиканского председательства по содействию развитию [Ibid., p. 114], а также стремление «женской двадцатки» оказать давление на «Группу двадцати», чтобы повестка последней соответствовала ее ориентированной на гендерные аспекты риторике, включая принятие цели «25% к 2025 г.» по сокращению разрыва в участии мужчин и женщин в рабочей силе [W20, 2019].
Это также демонстрирует, как такие сети управления «двадцатки» создают связанные профессиональные системы, состоящие из различных типов участников, которые, отчасти из-за своего разнообразия, способствуют более трансверсальному подходу к вопросам глобальной политики. Эти сети иногда способствуют сближению позиций в рамках «двадцатки», особенно по техническим вопросам, которые менее политически чувствительны. Иногда этот процесс подкрепляется транснациональным «эпи- стемным арбитражем» [Seabrooke, 2014], указывающим на то, что транснациональные эксперты, в том числе участвующие в сетях управления «двадцатки», относительно не стеснены сложившейся внутренней организационной иерархией и профессиональной практикой благодаря «слабости» транснациональной профессиональной социализации [Seabrooke, 2014, p. 50--51, 54--56]. Оспаривание политики со стороны сетей глобального управления также указывает на децентрализацию влияния за счет ослабления внутренних организационных ограничений для их участников.
Роль «Группы двадцати» как хаба сетей глобального управления расширяет ее возможности управления за счет обеспечения доступа к более масштабной обратной связи и экспертным знаниям в различных сферах политики, одновременно способствуя децентрализации влияния в глобальном экономическом управлении [«Группа двадцати», 2013, 2014; Luckhurst, 2016a, p. 199--200, 2017, p. 64, 68]. Этот процесс включает значительное расширение типов участвующих в нем субъектов и интеграцию в него негосударственных акторов, таких как ОГО и неправительственные эксперты. Еще одним значимым эффектом децентрализации влияния в глобальном управлении, в частности посредством взаимодействия «двадцатки» с негосударственными субъектами, является повышение прозрачности форума и его подотчетности общественности, что потенциально повышает его легитимность в глазах граждан [HarrisRimmer, 2015; Kotzian, Kohler-Koch, 2015, p. 7-8; Luckhurst, 2016a, p. 200; Slaughter, 2013]. Это указывает на то, что, хотя опасения по поводу ограничений официальных процессов взаимодействия в рамках «двадцатки» не следует недооценивать [Clapp, Murphy, 2013, p. 135-136; Larionova, 2012, p. 4], аутрич-форматы могут сыграть значительную роль в обеспечении связи правительств с субъектами гражданского общества и гражданами. Аутрич-груп- пы могли бы извлечь выгоду из проведения большего количества собственных публичных мероприятий, как за счет дальнейшего расширения участия общественности в процессах «двадцатки», так и с учетом вопросов относительно их собственной легитимности как субъектов глобального управления.
Заключение
Глобальный финансовый кризис стал катализатором трансформации «Группы двадцати» в форум на уровне лидеров, что оказало устойчивое воздействие на глобальное экономическое управление. Одним из ключевых следствий этого стало превращение «двадцатки» в хаб децентрализации стратегического, политического и когнитивного влияния в глобальном управлении в рамках ее деятельности по распространению норм и практик в экономике и других сферах. Это существенно повлияло на организацию, политику и участников глобального управления в период после 2008 г.
Из анализа роли «двадцатки» после глобального кризиса следуют четыре ключевых вывода. Первый вывод: «Группа двадцати» вносит существенный вклад в децентрализацию влияния в глобальном экономическом управлении, в первую очередь за счет уменьшения относительного влияния «Группы семи/восьми» и усиления влияния ведущих развивающихся государств и других стран, не входящих в «семерку». Второй вывод: «двадцатка» еще больше децентрализует влияние путем интеграции различных сетей глобального управления, вовлекая в свои политические процессы государственные, межправительственные, квазигосударственные и негосударственные субъекты. Третий вывод: коллективное глобальное влияние «Группы двадцати» остается ключевым атрибутом, поддерживающим ее роль управляющего комитета и хаба в важных областях политики, несмотря на в некоторых случаях скромные достижения последних саммитов. Четвертый вывод: первоначальный успех «Группы двадцати» как антикризисного комитета укрепил ее влияние, так как она завоевала достаточный авторитет, чтобы сохранить свою роль как главного форума для глобального экономического управления после мирового финансового кризиса.
Влияние «Группы двадцати» на глобальное управление некоторые эксперты оценивают как ослабевающее, особенно после 2010 г. Эта статья отстаивает противоположную точку зрения, указывая на то, что «двадцатка» стала признанным хабом и управляющим комитетом в рамках глобального экономического управления. Она продолжает вносить вклад в децентрализацию влияния в глобальном управлении, способствуя адаптации последнего к последствиям долгосрочных политических и экономических изменений. Восприятие имеет большое значение, и «двадцатка» как наиболее авторитетный центр современного глобального экономического управления, как антикризисный комитет, готовый при необходимости действовать, остается очевидным выбором для управления будущими глобальными экономическими кризисами.
Источники
Группа двадцати (2009a) Питтсбургский саммит -- заявление глав государств «Группы двадцати». Режим доступа: https://www.ranepa.ru/images/News_ciir/Project/G20_new_downloadings/Pittsburg_2009_RUS.pdf (дата обращения: 27.05.2019).
Группа двадцати (2009b) План действий по выходу из глобального финансового кризиса. Режим доступа: https://www.ranepa.ru/images/News_ciir/Project/G20_new_downloadings/FIN_CRISIS_PLAN__ 2009.pdf (дата обращения: 27.05.2019).
Группа двадцати (2010) Декларация саммита «Группы двадцати» в Сеуле. Режим доступа: https://www. ranepa.ru/images/News_ciir/Project/G20_new_downloadings/Seoul_2010_RUS.pdf (дата обращения:
27.05.2019) .
Группа двадцати (2013) Санкт-Петербургская декларация лидеров «Группы двадцати». Режим доступа: https://www.ranepa.ru/images/News_ciir/Project/G20_new_downloadings/S-PETERBURG_2013_RUS.pdf (дата обращения: 27.05.2019).
Группа двадцати (2014) Коммюнике лидеров «Группы 20» по итогам саммита в Брисбене. Режимдоступа :http s: //www. ranepa. ru/images/media/g20/2014brisbane/Kommiunike_liderov_Gruppy_dvadtsati_
po_itogam.pdf (дата обращения: 27.05.2019).
Ларионова М.В. (2017) «Группа двадцати» и международные организации: взаимодействие для обеспечения сильного, устойчивого и сбалансированного роста // Вестник международных организаций. Т. 12. № 2. С. 54-86. DOI: 10.17323/1996-7845-2017-02-54.
Alexandroff A.S., Brean D.J.S. (2015) Global Summitry: Its Meaning and Scope Part One // Global Summitry. Vol. 1. No. 1. P. 1-26.
Berger A., Leininger J., Messner D. (2017) The G20 in 2017: Born in a Financial Crisis -- Lost in a Global Crisis? // Global Summitry. Vol. 3. No. 2. P. 110--123.
Blyth M. (2013) Austerity: The History of a Dangerous Idea. N.Y.: Oxford University Press.
Broad R. (2004) The Washington Consensus Meets the Global Backlash: Shifting Debates and Policies // Globalizations. Vol. 1. No. 2. P. 129-154.
Broome A., Seabrooke L. (2015) Shaping Policy Curves: Cognitive Authority in Transnational Capacity Building // Public Administration. Vol. 93. No. 4. P. 956-972.
Buckley N., Belton C. (2008) Medvedev Blames US for Financial Crisis // Financial Times. 7 June. Режим доступа: https://www.ft.com/content/a5e38aaa-34bf-11dd-a47c-0000779fd2ac (дата обращения:
11.02.2019) .
Bdthe T., Mattli W. (2011) The New Global Rulers: The Privatization of Regulation in the World Economy. Princeton: Princeton University Press.
Clapp J., Murphy S. (2013) The G20 and Food Security: A Mismatch in Global Governance? // Global Policy. Vol. 4. No. 2. P. 129-138.
Clark G., Dixon A., Monk A. (2013) Sovereign Wealth Funds: Legitimacy, Governance, and Global Power. Princeton: Princeton University Press.
Cooper A.F (2008) Executive but Expansive: The L20 as a Project of “New” Multilateralism and “New” Regionalism. Regionalisation and Global Governance: The Taming of Globalisation? / A.F. Cooper, C.W. Hughes, P. de Lombaerde (eds). Abingdon: Routledge.
Cooper A.F. (2010) The G20 As an Improvised Crisis Committee and/or a Contested “Steering Committee” for the World // International Affairs. Vol. 86. No. 3. P. 741-757.
Cooper A.F. (2012) The G20 as the Global Focus Group: Beyond the Crisis Committee/Steering Committee Framework. Centre for International Governance Innovation (CIGI). Режимдоступа: https://www.ci- gionline.org/articles/g20-global-focus-group-beyond-crisis-committeesteering-committee-framework(датаобращения: 11.02.2019).
Cooper A.F., Cornut J. (2019) The changing practices of frontline diplomacy: New directions for inquiry // Review of International Studies. Vol. 45. No. 2. P. 300-319.
Cooper A.F., Thakur R. (2013) The Group of Twenty (G20). N.Y.: Routledge.
Crump L., Downie C. (2018) The G20 Chair and the Case of the Global Economic Steering Committee // Global Society. Vol. 32. No. 1. P. 23-46.
Department of International Relations and Cooperation, Republic of South Africa (2014) Chairperson's Statement on the BRICS Foreign Ministers Meeting Held on 24 March 2014 in The Hague. Режим доступа: http:// www.dirco.gov.za/docs/2014/brics0324.html (дата обращения: 12.02.2017).
Dingwerth K., Pattberg P. (2006) Global Governance as a Perspective on World Politics // Global Governance. Vol. 12. P. 185-206.
Easterly W. (2003) IMF and World Bank Structural Adjustment Programs and Poverty. Managing Currency Crises in Emerging Markets / M.P. Dooley, J.A. Frankel (eds). Chicago: University of Chicago Press.
Eccleston R., Kellow A., Carroll P. (2015) G20 Endorsement in Post Crisis Global Governance: More Than a Toothless Talking Shop? // British Journal of Politics and International Relations. Vol. 17. P. 298-317.
Financial Stability Board (FSB), International Monetary Fund (IMF), Bank for International Settlements (BIS) (2011) Macroprudential Policy Tools and Frameworks. Progress Report to G20. Режимдоступа: htt- ps://www.imf.org/external/np/g20/pdf/102711.pdf(датаобращения: 05.10.2018).
Fukuyama F. (1989) The End of History? // The National Interest. Vol. 16. P. 3-18.
Group of 20 (G20) (2011) G20 Coherent Conclusions for the Management of Capital Flows Drawing on Country Experiences as endorsed by G20 Finance Ministers and Central Bank Governors. Режим доступа: https:// www.mofa.go.jp/policy/economy/g20_summit/2011/pdfs/annex05.pdf (дата обращения: 29.03.2019).
Gallagher K. (2011) Regaining Control? Capital Controls and the Global Financial Crisis. PERI Working Paper No 250, Political Economy Research Institute. Режимдоступа: https://www.peri.umass.edu/publication/ item/download/312_ff3b761e2d45edcbb4323bf2f2a910f (датаобращения: 27.05.2019).
Gilboa E. (2008) Searching for a Theory of Public Diplomacy // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 616. No. 1. P. 55-77.
Guha K. (2009) IMF Refuses to Rule Out Capital Controls // Financial Times. 2 November. Режим доступа: https://www.ft.com/content/80201cce-c7ef-nde-8ba8-00144feab49a (дата обращения: 05.10.2018).
Harris Rimmer S. (2015) A Critique of Australia's G20 Presidency and the Brisbane Summit 2014 // Global Summitry. Vol. 1. No. 1. P. 41-63.
Hopf T. (1998) The Promise of Constructivism in International Relations Theory // International Security. Vol. 23. No. 1. P. 171-200.
IEO (2014) IMF response to the financial and economic crisis. Washington, DC: Independent Evaluation Office of the IMF. Evaluation Report. Режимдоступа: https://ieo.imf.org/en/our-work/evaluation-reports/ Completed/2014-1027-imf-response-to-the-financial-and-economic-crisis (датаобращения: 10.04.2019).
International Monetary Fund (IMF) (2002) An Open Letter to Joseph Stiglitz, by Kenneth Rogoff, Economic Counsellor and Director of the Research Department, IMF. IMF Views and Commentaries. 2 July. Режимдоступа: https://www.imf.org/en/News/Articles/2015/09/28/04/54/vc070202(датаобращения:
27.06.2017) .
International Monetary Fund (IMF) (2003) The IMF and Recent Capital Account Crises: Indonesia, Korea, Brazil. EvaluationReport. Режим доступа: https://www.imf.org/external/np/ieo/2003/cac/pdf/all.pdf (дата обращения: 27.06.2017).
International Monetary Fund (IMF) (2009) IMF Completes First Review under Stand-By Arrangement with Iceland, Extends Arrangement, and Approves US$167.5 Million Disbursement. Press Release no 09/375, 28 October. Режим доступа: http://www.imf.org/external/np/sec/pr/2009/pr09375.htm (дата обращения:
05.10.2018) .
International Monetary Fund (IMF) (2015) World Economic Outlook database. Режимдоступа: http://www. imf.org/external/pubs/ft/weo/2015/01/weodata/download.aspx (датаобращения: 05.10.2018).
Karlsrud J. (2016) Norm Change in International Relations: Linked Ecologies in UN Peacekeeping Operations. N.Y.: Routledge.
Keck M.E., Sikkink K. (1999) Transnational Advocacy Networks in International and Regional Politics // International Social Science Journal. Vol. 51. No. 159. P. 89-101.