Если в Форталезской декларации проблема пиратства упоминалась общими словами, то в Уфимской есть конкретный призыв: «Мы считаем, что стремление международного сообщества к обеспечению безопасности мореплавания должно органично дополняться судебным преследованием пиратов». Из международных аспектов, в отношении которых высказываются озабоченность и призывы к мирному урегулированию, по сравнению с предыдущими документами добавились оценки ситуации в Бурунди, Сомали, а также массовой гибели мигрантов в Средиземном море. Относительно прямого взаимодействия с остальным миром можно отметить две идеи Декларации: возможность сотрудничества Нового банка развития БРИКС с другими международными банками и развитие в целом взаимодействия по линии Юг-Юг. Кроме того, Декларация зафиксировала информацию о расширенной встрече руководителей стран БРИКС с их коллегами, возглавляющими государства Шанхайской организации сотрудничества (участники и наблюдатели), саммит которой также был организован Россией в это время в Уфе [52].
Консолидированная поддержка российской идеи международно-правового документа о мирном использовании космического пространства была дополнительно акцентирована специальным заявлением БРИКС 27 июня [41]. 29 сентября министры иностранных дел стран БРИКС встретились «на полях» Генассаблеи ООН в Нью-Йорке и в официальном релизе для СМИ повторили основные тезисы Уфимской декларации относительно реформы ООН, реформы МВФ, осуждения террористических организаций, действовавших на территории Ирака и Сирии, поддержки Минских соглашений по Украине и Женевского коммюнике по Сирии [32].
22 октября представителями стран БРИКС было сделано совместное заявление по Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия в Первом комитете Генассамблеи ООН. В заявлении содержатся следующие конкретные позиции: призыв к «повышению эффективности и улучшению осуществления Конвенции посредством принятия юридически обязывающего Протокола», обязательство «полного и всеобъемлющего выполнения Статьи X Конвенции, из которой следует, что государства-участники обязуются способствовать по возможности наиболее полному обмену оборудованием, материалами, научной и технической информацией», и призыв к снятию ограничений для международного обмена такой информацией в научных и медицинских целях [45].
Часть традиционных для БРИКС позиций была высказана лидерами стран в дополнительном совместном заявлении по итогам встречи «на полях» саммита «Группы двадцати» 15 ноября: в нем осуждаются отсутствие прогресса в реформе МВФ и односторонние экономические санкции и высказывается поддержка идее координации экономических политик стран «Двадцатки». Также в заявлении осуждаются теракты в Париже и объявляется о создании в БРИКС рабочей группы по антикоррупционной политике, которая «внесет свой вклад в работу соответствующих многосторонних форумов, в том числе Рабочей группы по противодействию коррупции “Группы двадцати”» [48].
Можно сказать, что в 2015 г. Россия попыталась сделать все возможное для наибольшей консолидации БРИКС и репрезентации группы как единого международного актора, способного открыто демонстрировать свою общую позицию на мировой арене.
В 2016 г., при индийском председательстве, интенсивность контактов сохранилась. Состоялась, по аналогии с предыдущими годами, встреча с региональными державами. На саммите БРИКС в Гоа лидеры в расширенном формате встретились с представителями стран объединения «Инициатива Бенгальского залива для многосекторного технического и экономического сотрудничества» (БИМ- СТЭК): Бангладеш, Бутан, Мьянма, Непал, Шри-Ланка и Таиланд [36]. Приглашая страны БИМСТЭК на саммит, Индия, скорее всего, руководствовалась целью подчеркнуть свой вес в региональной интеграции и в целом в странах «глобального Юга». Эта структура - одно из ключевых и реально действующих направлений работы индийской стороны по налаживанию регионального экономического сотрудничества в Южной Азии в экономической сфере [9]. Также ее можно считать инструментом соперничества Индии с Китаем в АТР.
Что касается позиций, высказанных участниками БРИКС в декларации по итогам саммита в Гоа, она повторяет основные принципы и запросы, переходящие из документа в документ. Из нового можно отметить упоминание о «существенном вкладе стран БРИКС в миротворческие операции ООН» и работе по «созданию Технологической платформы ЮНИДО (Организация ООН по промышленному развитию) - БРИКС», а также высказывание поддержки предложению Индии провести международную конференцию по «вопросам укрепления международной решимости противодействовать вызову формирования связки между терроризмом и оружием массового уничтожения» и соболезнования Гаити и всему Карибскому региону в связи с последствиями урагана «Мэтью». Много внимания уделено необходимости «укрепления международного сотрудничества в борьбе с использованием информационно-коммуникационных технологий в преступных целях».
Индией также было организовано еще одно событие, но уже в 2017 г., - встреча по Ближнему Востоку в Визакхапатнаме. На ней специальные представители государств выступили с осуждением международного терроризма и вновь озвучили общее видение урегулирования палестино-израильского конфликта, а также ситуации в Сирии, Ливии, Ираке и Йемене [47]. Таким образом, Индия продолжила и в какой-то мере укрепила репрезентацию БРИКС как международного актора с единой позицией по мировой повестке дня.
Многосторонние встречи и документы БРИКС во время китайского председательства в следующем 2017 г. в целом отразили приоритеты КНР. Эта страна традиционно наиболее заинтересована в переговорах о сотрудничестве в экономической сфере, которые и имели место на различных уровнях; кроме того, была полностью переиначена идея расширенного диалога на саммите: встреча «БРИКС плюс» в 2017 г. собрала не региональных лидеров Азии, не лидеров «Глобального Юга», а только крупных должников Китая из разных регионов мира - Азии, Африки, Латинской Америки [21]. То есть, по сути, это было встречей не «БРИКС плюс», а «Китай плюс его должники». Но удивляться такому повороту событий не приходится, поскольку Пекин лишь продолжил собственную линию в БРИКС, заложенную еще в 2011 г., пытаясь в большей мере, чем другие участники, использовать группу как инструмент своей внешней политики и своих собственных взаимоотношений со странами «Глобального Юга».
Главный многосторонний документ БРИКС 2017 г. - Сямэньская декларация - изобилует общими фразами, многозначными, пышными, цветистыми формулировками, отсылками к экономическому сотрудничеству и важности формата «БРИКС плюс». Присутствуют базовые позиции по международной повестке дня: высказывание поддержки действиям ООН по Повестке-2030, традиционные замечания о реформе МВФ и Всемирного банка, роли ООН, ВТО и «Группы двадцати», Сирии, Ирану, Ираку, Афганистану, палестино-израильскому конфликту, осуждению международного терроризма и мирному космосу. К этому добавлено осуждение ядерного испытания Северной Кореи. Также Декларация призывает все страны мира к «выполнению в полном объеме Парижского соглашения, принятого в соответствии с принципами Рамочной конвенции ООН об изменении климата», однако с учетом «принципа общей, но дифференцированной ответственности и соответствующих возможностей» (то есть, в переводе на русский язык, послаблений «развивающимся странам» типа самого Китая). Больше никаких конкретных замечаний по вопросам мировой политики нет. Таким образом, под председательством Китая БРИКС, с одной стороны, поддержала минимальный набор позиций по международным вопросам, но с другой - была больше сосредоточена на внутренних механизмах сотрудничества, особенно в экономической сфере, а формат встреч с представителями стран, не входящих в БРИКС, вообще переродился в иное качество.
В то же время 2017 г. в БРИКС запомнился инициативой России, простиравшейся за пределы объединения: российская сторона предложила на встрече министров связи и телекоммуникаций рассмотреть проект международной конвенции о безопасном функционировании и развитии Интернета [38]. Как помним, позиции относительно необходимости международного регулирования вопросов информационно-коммуникационных технологий фигурировали ранее в декларациях БРИКС. Однако результатов эта инициатива не имела, и в последующих декларациях можно только встретить упоминания об одобрении деятельности ООН в этой области. Возможно, причина в том, что другие члены БРИКС не готовы брать на себя многосторонние обязательства, потенциально ограничивающие их действия или интересы.
В 2018 г. ЮАР во время своего председательства продолжила заложенный в 2013 г. тренд на внимание к проблемам Африки и представление БРИКС как глобального актора. Йоханнесбургский саммит глав государств БРИКС проходил под девизом «БРИКС в Африке: Сотрудничество для достижения инклюзивного роста и всеобщего процветания в эпоху Четвертой промышленной революции». Наряду с традиционными общими элементами совместных деклараций документ по его итогам включил такие аспекты, как призыв к «обеспечению надлежащего представительства африканских стран в ООН» и высказывание поддержки созданию Африканской континентальной зоны свободной торговли. Кроме того, добавлено обязательство по развитию координации действий стран БРИКС в рамках Всемирной таможенной организации и изложена инициатива ЮАР по созданию регулярного формата встреч официальных представителей внешнеполитических ведомств пяти стран. Относительно деятельности Банка БРИКС объявлено, что в дополнение к уже созданному Африканскому региональному центру НБР будет создан Региональный центр НБР для Америк в Сан-Паулу. Также декларация уточняет терминологию взаимодействия БРИКС с остальным миром, разделив его на два формата: «БРИКС-аутрич» (региональная встреча) и «БРИКС-плюс» (просто «сотрудничество с государствами с формирующимися рынками и развивающимися странами») [20], что подчеркивает все большее расширение возможности коммуникации с внешним миром в качестве международного актора.
Обе эти встречи были проведены в Йоханнесбурге. К участию в «БРИКС плюс» ЮАР пригласила Аргентину, Египет, Индонезию, Турцию и Ямайку. Такой выбор имел простое и включенное в официальные пресс-релизы обоснование: это были государства, возглавляющие различные региональные объединения «глобального Юга». Что касается «БРИКС-аутрич», то этот формат предоставил возможность главам государств БРИКС встретиться с коллегами из Африканского региона. В Йоханнесбург были приглашены президенты Намибии, Габона, Анголы, Сенегала, Уганды, Того и Руанды, последний из которых, Поль Кагаме, в том году одновременно занимал пост председателя Африканского союза [27]. Таким образом, в этот раз состав приглашенных стран четко соответствовал протоколу, самой идее таких форматов.
Основные позиции БРИКС по международным вопросам дополнительно были повторены в заявлениях по итогам встреч министров иностранных дел 4 июня [11] и 27 сентября [12]. Также 20 июня заместители министров иностранных дел группы провели встречу по Ближнему Востоку и Северной Африке. В совместном заявлении участники высказали консолидированную позицию по ситуации в Сирии, Ливии, Ираке, Йемене и палестино-израильскому конфликту [33].
В 2019 г. бразильское председательство, вопреки опасениям наблюдателей за перспективы участия Бразилии в БРИКС после избрания нового президента Ж. Болсонару, сохранило тренд на высказывание ключевых позиций группы по международным вопросам. Они были зафиксированы в Декларации Бразилиа [16], выступлении для прессы лидеров БРИКС после встречи «на полях» саммита «Группы двадцати» [19] и совместном заявлении министров иностранных дел [68]. Кроме этого, как зафиксировано в Декларации Бразилиа, были проведены еще одна встреча министров иностранных дел и консультации их заместителей по ближневосточной проблематике. Из новых, по сравнению с предыдущими многосторонними документами, положений в Декларации можно отметить упоминание Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического и токсинного оружия как «ключевого инструмента», функции которого, «в частности, касающиеся Совета Безопасности ООН, не должны дублироваться другими механизмами», а также высказывание поддержки Хартумского соглашения и Конституционной декларации в Судане. Обращает на себя внимание отсутствие в Декларации осуждения метода односторонних санкций. Это можно объяснить нежеланием страны-председателя высказывать негативные намеки в адрес США, с которыми у нынешней бразильской администрации довольно тесное сотрудничество.
В программе саммита в Бразилиа не было встреч в форматах «аутрич» и «плюс» [60]. Скорее всего, отказ от них напрямую отражает позицию бразильского руководства. Ж. Болсонару в БРИКС ориентируется прежде всего на экономическое сотрудничество внутри группы [35]. В 2019 г. стало ясно, что под его началом Бразилия будет придерживаться максимально прагматичной линии в БРИКС. Бразильский министр иностранных дел Эрнесту Араужу обозначил эту тенденцию так: «Мы хотим, чтобы БРИКС служил конкретным целям» [5].
В 2020 г. под председательством России планировалось проведение большого количества мероприятий в БРИКС, в том числе саммитов «плюс» и «аутрич» с приглашением стран СНГ, ШОС и не только [40], но пандемия не позволила этого сделать, хотя появились планы провести встречу в «усеченном» формате [55]. Для нас здесь важен опять же сам факт поддержания тренда на позиционирование БРИКС как единой форумной структуры, взаимодействующей с «Глобальным Югом».
В апреле 2020 г. известный экспертный центр РФ - международный дискуссионный клуб «Валдай» - выступил с мнением о необходимости для БРИКС «активнее брать на себя функции института глобального управления в условиях ослабления традиционных западных центров силы». В частности, как отмечалось, это могло бы проявиться в ответе на пандемию коронавируса [25]. Однако, как мы понимаем, это лишь экспертное мнение российских кругов, и ориентиром для группы оно не является. Несмотря на продолжение сотрудничества на разных уровнях, как раз в отношении пандемии между позициями стран имеет место некоторое расхождение, которое, возможно, и не позволило появиться глобальному единству в этом вопросе. В конце апреля 2020 г. Россия в лице министра иностранных дел С.В. Лаврова представила партнерам по группе инициативы по совместному реагированию на кризис, касающиеся «не только сферы здравоохранения, но и экономики, торговых обменов, финансовой устойчивости, поддержания занятости» [39]. В мае 2020 г. Министерство здравоохранения РФ выступило с инициативой создания в БРИКС «комплексной системы раннего предупреждения рисков биологических угроз» и углубления многостороннего сотрудничества в борьбе с инфекционными заболеваниями; была проведена онлайн-видеоконференция [54]. Однако видимой и осязаемой реализации этих масштабных и важных инициатив пока нет. Реакция стран тоже была разной. Например, ЮАР поддержала Россию, заявив, что «сотрудничество и кооперация в борьбе с пандемией жизненно необходимы» [34]. А, скажем, МИД КНР ограничился заявлением о том, что. «как представители крупных развивающихся стран с глобальным влиянием, страны БРИКС, полагаясь на благосостояние человечества, справедливость и рациональность, должны принять правильные решения и действовать решительно [в борьбе с эпидемией]», но масштабных коллективных действий, конкретных действий сообща не предложил [49].