Ст. 90 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, вступивших в силу с 1 мая 1962 г. устанавливала, что организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязательствам, связанным с возмещением вреда посвящена глава 59 ГК РФ, а в статье 1079 предусмотрена ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, где, в частности, указано, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Глава 2 - «ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ АВТОТРАНСПОРТНЫМ СРЕДСТВОМ» посвящена анализу проблемы гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный автотранспортным средством, в отечественном законодательстве.
В параграфе 1 - «Понятие владельца автотранспортного средства как источника повышенной опасности» рассматриваются проблемы развития и сущности понятия владельца автотранспортного средства. Поскольку в ст. 1079 ГК РРФ речь идет не о собственнике, а именно о владельце источника повышенной опасности, важно уяснение правовой сущности этого понятия. Владелец источника повышенной опасности должен обладать двумя признаками - юридическим и материальным, сформулированными еще О.А. Красавчиковым. Юридический признак предполагает наличие соответствующих правомочий в отношении источника повышенной опасности (право собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления и иных титульных правомочий). Материальный же признак предполагает фактическое, реальное владение.
Из редакции п. 2 ст. 1079 ГК РФ можно сделать вывод, что законодателем акцент сделан на фактический признак владения, так как названная норма освобождает от ответственности лицо, имеющее право владения и наоборот, позволяет привлечь к ответственности лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Между тем, в соответствии с п. 19 Постановления Пленума ВС РФ № 3 от 1994 г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», где владельцем источника повышенной опасности признаются организации и граждане, которые эксплуатируют этот источник, как в силу принадлежащего им права собственности или права оперативного управления, так и по другим основаниям, например, по договору аренды (проката) или по договоренности, а также в силу распоряжения компетентных органов о передаче во временное пользование источника повышенной опасности, т.е. акцент сделан на юридический признак владения источником повышенной опасности, который В.С. Ем и Н.В. Козлова сформулировали следующим образом: «владельцем источника повышенной опасности признается лицо, обладающее гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности».
Поэтому, к владельцам источника повышенной опасности относятся, прежде всего, те лица, которые обладают этим источником в силу определенного правового основания, то есть «титульные владельцы». Доказательством принадлежности конкретного источника повышенной опасности определенной организации на праве хозяйственного ведения или оперативного управления является зачисление этого предмета на ее баланс.
Титульным владельцем также признаются граждане и организации, которым владение источником повышенной опасности передается временно на предусмотренных законом основаниях по воле собственника (а также носителя права хозяйственного ведения либо права оперативного управления). Юридическим основанием для передачи такого источника во владение другому лицу служат договоры аренды либо имущественного найма. Следовательно, лицо, получившее автомобиль и причинившее ущерб организации или гражданину, должно возместить его в соответствии со ст. 1079 ГК РФ.
Передача автомобиля одним гражданином в пользование другому может быть оформлена путем выдачи собственником этого автомобиля доверенности, которая оформляется в простой письменной форме (п. 2 ст. 185 ГК РФ), или так называемой «генеральная», предполагающей значительно более широкий круг полномочий лица и требующая нотариального оформления. В случае выдачи общей (или генеральной) доверенности собственником транспортного средства передаются полномочия и на распоряжение им.
При этом ответственность указанного владельца транспортного средства, по нашему мнению, может устранять ответственность собственника в том случае, если последний не участвовал в деятельности, представляющей повышенную опасность в момент причинения вреда, то есть не находился в этот момент в транспортном средстве или находился, но не принимал участие в управлении, то есть был пассажиром.
Нередко возникают ситуации, когда собственник или иной владелец транспортного средства временно передает управление своему знакомому без оформления доверенности. В этом случае при причинении вреда лицом, которому управление транспортным средством было доверено титульным владельцем, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности должен нести именно он, так как и сам действовал в соответствии со своим волеизъявлением. Наличие же или отсутствие письменной доверенности в описанной ситуации не может приниматься во внимание судом, поскольку доверенность на управление автомобилем необходима только для подтверждения реализации собственником такого права перед представителями ГИБДД в отсутствие владельца, что прямо указано в п. 2.1.1 Правил дорожного движения.
Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности в случае передачи управления лицу, не имеющему водительского удостоверения соответствующей категории либо находящегося в состоянии опьянения должен нести именно владелец источника повышенной опасности. Это связано с тем, что во-первых, он совершает административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 12.7 и ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, во-вторых, в данной ситуации он не может не осознавать опасность управления транспортным средством данным лицом для окружающих.
В параграфе 2 - «Понятие и основание гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности» всесторонне рассматриваются проблемы гражданско-правовой ответственности.
Понятие «гражданско-правовая (гражданская) ответственность» в действующем ГК РФ отсутствует, как, впрочем, отсутствует понятие ответственности и в уголовном законодательстве России, а также в КоАП РФ, что, по нашему мнению, вызывает трудности в правильном определении и раскрытии содержание этого института.
По нашему мнению, под гражданско-правовой ответственностью следует понимать предусмотренную законом обязанность лица, являющегося субъектом гражданско-правового отношения, восстановить положение, существовавшее до совершения гражданско-правового деликта с его участием или участием иных лиц.
В связи с этим, предлагается ввести в действующий ГК РФ ст. 151 «Гражданско-правовая ответственность»: «Граждане и организации, чьими действиями причинен вред (убытки) иным лицам, обязаны восстановить положение, существовавшее до причинения такого вреда (убытков).
Законом или договором такая обязанность может быть возложена на граждан или организации, непосредственно не причинившие последствия, указанные в пункте первом настоящей статьи».
Основополагающее значение в науке гражданского права, а также в целях правильного применения гражданского законодательства, является определение основания гражданско-правовой ответственности.
По нашему мнению, сам по себе закон не может быть основанием, даже и юридическим, гражданско-правовой ответственности, а может быть только основанием возникновения права заинтересованного лица, которому причинен вред, требовать от его причинителя возмещения или компенсации этого вреда.
Гражданско-правовая ответственность также как и уголовная ответственность имеет двуединую опору: во-первых, причинение вреда, о котором говорится в ст. 1064 ГК РФ и, во-вторых, состав гражданского правонарушения, основные положения которого разработаны гражданско-правовой наукой. Она основывается на фактически причиненном вреде, то есть факте нарушения прав и интересов граждан или организаций, а также его избранных признаках, то есть той правовой модели этого правонарушения, которое под названием состава правонарушения выполняет роль юридического (формального) основания гражданско-правовой ответственности.
Под составом гражданского правонарушения необходимо понимать совокупность объективных и субъективных элементов, наличие которых позволяет судить о конкретном деянии, причинившем вред, как о гражданско-правовом правонарушении (гражданско-правовом деликте). При этом термин «элемент» применительно к составу гражданско-правового деликта, учитывая его значение в современном русском языке (составная часть сложного целого), наиболее адекватно отражает правовую сущность рассматриваемого института.
В настоящее время большинством специалистов элементами состава гражданского правонарушения признаются: наличие вреда (убытков), противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинной связи между действиями лица и наступившим вредом, наличием вины. Т.е. ответственность граждан и организаций по общему правилу наступает в случае наличия указанных четырех элементов состава гражданского правонарушения, а фактическим основанием наступления гражданско-правовой ответственности является причинение вреда личности или имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица. При этом, по-нашему мнению, вред и ущерб понятия тождественные, однако для гражданского права более приемлемым следует признать термин «вред», а для уголовного права - ущерб.
Моральный вред в соответствии с российским гражданским законодательством определяется как физические и нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), а конкретизация данного понятия содержится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением несоответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав и т.д.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом в учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и иных конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Компенсация морального вреда направлена не на устранение нарушения физических недостатков, а на устранение или сглаживание переживаний человека, связанных с причинением вреда. По указанной причине в гражданском праве отсутствует понятие «возмещение морального вреда», так как его возместить невозможно в принципе. Например, при лишении жизни человека это благо не может быть восстановлено. Это положение подчеркивается и в ст. 12 ГК РФ, в которой говорится именно о компенсации морального вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при нарушении психического благополучия лиц в связи со смертью их родственника или близкого, право на обладание родственными и семейными связями и др.
В параграфе 3 - «Противоправность и вина как условия ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности» исследуются противоправность и вина как условия гражданско-правовой ответственности.
В последнее время в нашей стране появилась категория людей, которые зарабатывают себе на жизнь тем, что умышленно нарушают правила дорожного движения с целью получения незначительных телесных повреждений от удара автомобилем, а затем шантажируют водителей и фактически вымогают у них деньги.
По указанной причине мы не можем согласиться с идеей обязательной противоправности действий лица - владельца источника повышенной опасности, причинившего вред (В.А. Рахмилович, В.К. Райхер, А.Д.Власова), а саму дискуссию считаем надуманной и не имеющей теоретического, а тем более, практического значения. Возмещение причиненного вреда в данной ситуации обусловлено не противоправностью действий владельца, а именно теми свойствами технического (или иного) средства, которые позволяют его отнести к источникам повышенной опасности.
Кстати, и в судебной практике применительно к причинению вреда деятельностью, связанной с владением источником повышенной опасности нашла свое закрепление именно первая точка зрения (К.Б. Ярошенко, Е.А. Флейшиц), в соответствии с которой для возложения ответственности не имеет значение, действовал ли владелец указанного источника противоправно.
Таким образом, действия владельца автотранспортного средства, причинившего вред, могут быть как противоправными, так и не противоправными. Однако, это не влияет на основание и характер возмещения вреда, но видимо, должно повлиять на размер возмещения вреда потерпевшему. При этом в отсутствие факта противоправности действий причинителя вреда источником повышенной опасности автоматически влечет за собой виновность действий этого лица. Более того, при отсутствии противоправности отсутствует необходимость исследовать психическое отношение лица к совершенному действию (бездействию) и наступившим последствиям.