Именно К. Н. Филиппов стал своеобразным летописцем пребывания Михаила Николаевича на Кавказе, зафиксировав в своих произведениях многие важные события этого периода. Так, в 1871 г. Кавказ посетил император Александр II, что нашло отражение в целом ряде акварельных и живописных работ художника: «Въезд в Тифлис Государя Императора Александра II 2 сентября 1871 г.», «Прибытие Государя Императора Александра II в селение Ботлих (Дагестан) 13 сентября 1871 г.», «На Кавказе. Их Императорские Высочества великий князь Михаил Николаевич и великая княгиня Ольга Федоровна» и др. Все они, позже разместившиеся в приемной великого князя в Ново-Михайловском дворце, должны были иллюстрировать и прославлять деятельность русского императора на Кавказе.
Одно из характерных произведений данной серии -- «Въезд в Тифлис Государя Императора Александра II» -- представляет собой композицию, выполненную в рамках академической традиции. Художник изобразил кульминационный момент путешествия императора на Кавказ, когда тот въезжает в Тифлис, столицу Кавказского наместничества, где его встречает местное население, демонстрирующее свое верноподданническое настроение. За императором в соответствии с протоколом изображена многочисленная свита. Художник создает монументальную композицию с большим количеством персонажей. Отличительной чертой произведения является его историческая достоверность: главные изображенные лица имеют портретное сходство, автором четко прописаны мундиры, награды и другие атрибуты, точно переданы типажи и характеры представителей местных народов. Таким образом, К. Н. Филиппов не просто создавал живописное произведение, но оставил ценное документальное свидетельство важного исторического события.
Помимо выполнения официальных заказных произведений, освещающих политику Российской империи на Кавказе, Филиппов одним из первых среди русских художников обратился к истории местных народов этого периода. В ос- нову ряда его картин был положен сюжет исхода коренного населения с традиционных мест проживания. Крупноформатное полотно «Выселение аула на Кавказе» (ГРМ), написанное по канонам исторического жанра, представляет собой свидетельство художника-очевидца, изображающего печальные страницы в судьбе местного населения после покорения Кавказа. Несмотря на то что художник избегает излишней драматизации, оставляя за пределами изображения тяготы и бедствия людей, вызванные этими событиями, картина точно передает суть происходящего. «Выселение аула на Кавказе», наряду с другими картинами художника, стало частью личной коллекции великого князя Михаила Николаевича.
Рис. 2. Филиппов К. Н. Мостик в горах. Холст, масло. Омский областной музей изобразительных искусств им. М. А. Врубеля
В годы службы на Кавказе К. Н. Филиппов также создает целую галерею картин жанрового характера на тему кавказской жизни. В этих часто небольших, камерных по настроению произведениях художник демонстрирует другую грань своего творчества. В них основное внимание уделено изображению великолепной природы этого края, на фоне которой разворачивается повседневная жизнь местного населения. Созданные на основе непосредственных и живых впечатлений, они наполнены поэзией обыденности. К числу таких произведений можно отнести небольшое полотно «Мостик в горах» (рис. 2), хранящееся в омском музее, на обороте которого сохранилась наклейка, свидетельствующая о принадлежности картины великому князю Николаю Михайловичу, сыну Михаила Николаевича.
Вероятно, долгие годы совместной службы на Кавказе по-настоящему сблизили художника и Михаила Николаевича. Этим можно объяснить тот факт, что в описях Ново-Михайловского дворца и других имений великого князя картины К. Н. Филиппова упоминаются чаще остальных. «Водопой», «На Кавказе. Вброд», «Две арбы», «Стадо», «Горец», многочисленные «Горные мостики» и «Пейзажи» составили основу «кавказской коллекции» великого князя.
В составе художников, которые находились на Кавказе вместе с Михаилом Николаевичем, был и И. Н. Банковский (1832-1919). После недолгого обучения в ИАХ в 1862-1863 гг. он до конца жизни служил при военно-топографическом отделе Кавказского военного округа. Свою известность художник главным образом приобрел как автор серии прекрасных горных пейзажей, написанных в романтическом ключе. Его изображения горных снежных вершин Кавказа, переданных при различном освещении и состоянии, отличаются великолепным колоритом и исключительной реалистичностью.
Многочисленные произведения на тему Кавказа И. Н. Банковского входили в коллекцию Михаила Николаевича. В 1927 г. в собрание омского музея из ЛОГМФ поступило произведение художника «Кавказ» (рис. 3). На сегодняшний день не представляется возможным проследить историю бытования названного полотна, однако по сюжету его можно отождествить с работой, которая в описях Ново-Михайловского дворца значилась как «Кавказ. Арба с волами». Картина изображает любимый мотив художника -- Кавказские горы при закатном освещении, когда уходящее солнце окрашивает их вершины в алый цвет. Несмотря на небольшой размер произведения, оно производит впечатление монументальности, а включение в композицию жанровой сцены с местными жителями только усиливает этот эффект.
В Ново-Михайловском дворце картины К. Н. Филиппова и И. Н. Банковского располагались во многих помещениях. В то время как официальные произведения этих художников, выполненные по заказу великого князя и освещающие важные исторические события, размещались в главных частях дворца и играли важную роль в придворном церемониале, более камерные бытовые зарисовки и пейзажи в большей степени обращались к памяти и чувствам самого владельца. Около тридцати подобных картин располагались в стеклянном нижнем коридоре непосредственно около комнат великого князя и ежедневно напоминали ему о годах, проведенных на Кавказе, о красоте природы этого края, вероятно, пробуждали в памяти образы местных жителей.
Живописные произведения на тему Кавказа украшали не только личные и служебные, но и парадные помещения дворца. Опись 1892 г. зафиксировала в интерьере Малиновой гостиной «Вид Кавказа» Г. П. Кондратенко (1854-1924), в Белой гостиной -- два «Кавказских вида» без указания художников.
В Желтой гостиной располагалось живописное полотно «Казбек», автором которого значился Александр фон (Александр Федорович) Петерс (1837-1895). Адъютант великого князя и воспитатель трех его сыновей, с 1866 г. он сопровождал Михаила Николаевича на Кавказе. На момент знакомства с великим князем А. Ф. Петерс не имел систематического художественного образования, что в очередной раз подтверждает тот факт, что в поле зрения Михаила Николаевича нередко оказывались имена не только начинающих и неизвестных мастеров, но и художников-любителей. Из сохранившихся его работ самые ранние датируются серединой 1850-х годов («Вид в имении графов Шуваловых “Тальное”» (1856, ГРМ); «Дом в имении графов Шуваловых “Дубно”» (1857, ГРМ)). Перейдя на службу к Михаилу Николаевичу, Петерс не только продолжил заниматься живописью, но и сумел заинтересовать своим творчеством членов семьи великого князя. Описанный в мемуарах великого князя Александра Михайловича случай с братом Георгием [27, с. 26], который в детском возрасте выразил желание стать художником-портретистом, отчасти можно объяснить влиянием воспитателя.
Рис. 3. Занковский И. Н. Кавказ. Холст, масло. Омский областной музей изобразительных искусств им. М. А. Врубеля
В 1870-е годы художественная карьера Петерса стала активно развиваться. За свои картины, которые преимущественно представляли собой пейзажные виды Кавказа и Крыма, он был удостоен звания классного художника I степени, а в 1884 г. получил звание академика. Безусловно, покровительство и поддержка августейшего семейства сыграли в этом не последнюю роль. Судя по немногочисленным сохранившимся произведениям Петерса, серьезными художественными достоинствами они не обладали. Вероятно, определяющим фактором появления его произведений во дворце стали годы совместной службы и личные отношения, сложившиеся между Петерсом и членами семьи Михаила Николаевича. Помимо уже упоминавшегося «Казбека», Ф. И. Булгаков называет еще две картины художника, являющиеся собственностью великой княгини Ольги Федоровны: «Вид на Айтодорский маяк из Мисхор в Крыму» (1874) и «Из области вечных снегов» [28, с. 93].
Архивные документы содержат немало примеров того, что Михаил Николаевич, к услугам которого были лучшие придворные живописцы, оказывал поддержку мастерам, которые еще мало зарекомендовали себя на этом поприще. В выборе произведений таких художников при отсутствии чьих-либо рекомендаций, во взаимоотношениях с ними, бесспорно, также проявлялась его индивидуальность. Подобное покровительство художникам, участие в их дальнейшей судьбе, приобретение картин для своей коллекции свидетельствовали не только о его человеческом отношении, но об интересе к их творчеству, что помогает выявлять его вкусовые пристрастия в искусстве.
Показательным примером подобных взаимоотношений стала его поддержка Юлии Гаген-Шварц (1824-1902), художницы, которая родилась в Эстляндии, но много времени проводила за границей, обучаясь в мастерских известных европейских мастеров. В 1852 г. во время посещения Рима великие князья Михаил и Николай Николаевичи заказали ей несколько картин. В документах Придворной конторы сохранилась запись о том, что «Их Императорские Высочества, удостоив особым вниманием талант девицы Гаген, изъявили благосклонное расположение исходатайствовать для сей художницы от щедрот Его Императорского Величества звания пенсионерки с надлежащим содержанием, дабы дать ей таким образом более средств для дальнейшего усовершенствования себя в живописи» [X, л. 145]. Вскоре после этих событий Ю. Гаген-Шварц, получив именную стипендию императора Николая I, продолжила свое обучение в Италии, а в 1858 г. стала членом ИАХ и первой женщиной в России, удостоенной столь высокого признания.
Теме Кавказа были посвящены хранящиеся во дворце многочисленные произведения П.П. Соколова (1821-1899), представителя известной фамилии русских художников. Проучившись в академии всего три года, Соколов также не получил законченного образования, а свое мастерство совершенствовал во время поездок по России и за границей. Главной темой его многочисленных жанровых произведений было взаимоотношение человека и животных, что позволило исследователям причислить его к кругу наиболее известных анималистов второй половины XIX в.
Известно, что в 1877-1878 гг. в качестве военного корреспондента П.П.Со- колов находился при главной квартире русской армии, действовавшей в европейской части Турции, командовал которой великий князь Михаил Николаевич, и был награжден за храбрость. Вероятно, в это период и произошло их знакомство, в результате которого около десяти работ акварелиста оказались в личной коллекции великого князя. Акварель «Черкес, скачущий на лошади» (1870) из собрания ООМИИ им. М. А. Врубеля (рис. 4) является весьма характерной для творчества художника, которого привлекали динамичные сюжеты с изображением лошадей. И хотя его рисунок не был лишен некоторых погрешностей, это восполнялось экспрессией и эмоциональностью его произведений, выразительностью образов людей и животных, а также ярким, но одновременно гармоничным колоритом.
В перечисленных произведениях жанрового характера и пейзажах, запечатлевших памятные места, в выборе конкретных сюжетов и авторов, возможно, в большей степени проявлялись его индивидуальные предпочтения в искусстве, которые были вполне традиционными. Большинство живописных и графических работ были выполнены в рамках академической традиции. И хотя Михаил Николаевич не всегда мог определить истинную художественную ценность картин, тот факт, что значительная их часть на сегодняшний день находится в экспозициях крупнейших российских музеев, свидетельствует об общем высоком уровне произведений из его художественного собрания.
Рис. 4. Соколов П. П. Черкес, скачущий на лошади.
1870. Бумага, акварель. Омский областной музей изобразительных искусств им. М. А. Врубеля
Охотничья тематика и анималистический жанр
Придворная охота занимала особое место в истории России. Это был мир со своим церемониалом, правилами и традициями, который демонстрировал блеск и величие, авторитет и могущество правительства и государства.
Охота была неотъемлемой частью жизни многих представителей династии Романовых. Великий князь Михаил Николаевич, унаследовавший интерес к охоте от своего отца, с детских лет со своими братьями не просто сопровождал императора, но принимал в ней непосредственное участие, постепенно приобретая необходимые для этого навыки. Со временем увлечение переросло в настоящую страсть. Во время своего пребывания на Кавказе, а также по возвращении в Петербург Михаил Николаевич оставался предан своему увлечению.
Судя по сохранившимся фотографиям, в Ново-Михайловском дворце хранились значительные коллекции охотничьего оружия и охотничьих трофеев, а также многочисленные произведения искусства соответствующей тематики (рис. 5).
Рис. 5. Ново-Михайловский дворец. Кабинет великого князя Михаила Николаевича. Научный архив Института истории материальной культуры РАН
Одну из живописных доминант дворца составляло крупноформатное полотно немецкого мастера К.Ф.Дейкера (1836-1892) «Охота на кабана» (1861, ООМИИ) (рис. 6), украшавшее интерьер коридора у главного буфета.
К. Ф. Дейкер, в отличие от всех упоминавшихся выше художников, никогда не работал в России и, скорее всего, не был лично знаком с великим князем. Пройдя обучение в Академии рисования в Ханау, он некоторое время проживал и обучался в Карлсруэ в Бадене, на родине великой княгини Ольги Федоровны, урожденной Цецилии Баденской. Уже известный на тот период художник-анималист, он получил заказ от ее родственников герцогов Баденских на написание сцены травли кабана. Создание полотна из собрания ООМИИ им. М. А. Врубеля, исполненного в 1861 г., вероятно, было приурочено к окончанию строительства Ново-Михайловского дворца и могло служить подарком со стороны немецких родственников. Германский художественный лексикон [29, S. 559] содержит упоминание о картине из омского музея. Над ней К. Ф. Дейкер работал на протяжении двух лет, выезжая в регион Рейнхардсвальд (Reinhardswald), известный своими лесными массивами. В своем произведении, написанном по живым впечатлениям, художник отразил кульминационный момент охоты, когда раненый зверь, настигнутый охотниками, проявляет безудержную силу, а собаки, не чувствуя боли, демонстрируют бесстрашие и азарт. Талантливый анималист, Дейкер мастерски передает характерные движения и повадки изображенных зверей. Столь же реалистичен и пейзаж картины -- художник изображает уголок заповедного северного леса, окутанного туманом. Михаил Николаевич, неоднократный участник подобных действий, не мог не оценить мастерства проникновения в самую суть изображаемой сцены и точной передачи всех нюансов этого вида охоты. Известно, что художник создал два варианта данного полотна -- второе предназначалось для собрания маркграфа Максимилиана Баденского. Успех полотен был настолько велик, что позднее художник создал еще несколько вариантов этой композиции, а также запечатлел ее в серии литографий.