Вывод по главе 1
Жанр литературной пародии берет начало из античной эпохи. Расцвет пародии в мировой литературе приходится на эпоху Ренессанса, когда был написан один из наиболее известных пародийных романов «Дон Кихот». В русской литературе жанр пародии начал активно распространяться в середине XIX столетия, когда интеллигенция обратила внимание на остросоциальные проблемы.
Пародирование создается автором благодаря несоответствию между темой и стилем произведения. При этом обязательная составляющая пародии - это насмешка, которая создается при помощи юмора или сатиры. Таким образом, выделяется три основных разновидности пародии в литературе: юмористическая, сатирическая и пародийное использование. Юмористическая пародия создается при «дружественном отношении» к пародируемому, сатирическая нацелена на критику, а пародийное использование заключается в повторении лишь формы оригинала. Существует также три вида пародийных произведений: включение пародии в более крупные жанровые формы и создание так называемой пародийной атмосферы. Так, первый вид часто встречается в творчестве И. А.
Крылова: в его произведениях есть отдельные герои, чьи действия или слова пародируют ту или иную личность, направление, явление и т.д.
Пародия в русской литературе XIX века использовалась авторами для того, чтобы указать современникам на актуальные проблемы как в творчестве, так и в общественно-политической жизни.
За два века существования жанра пародии в русской литературе было создано большое количество произведений, где высмеивалось сочинительство и бессодержательность, лженоваторство и другие негативные явления того времени. В XIX веке для высмеивания манеры написания художественных произведений прибегали к пародированию два лагеря литераторов - шишковисты и карамзинисты. Шишковисты, будучи сторонниками старых традиций русской литературы, упрекали новаторов карамзинистов в бедности и невыразительности. В то же время карамзинисты высмеивали наивный подход А. С. Шишкова к этимологии. Пародия в творчестве шишковистов и карамзинистов также относится к первому виду: пародийными были не целые произведения, а небольшие отрывки.
Ко второму виду можно отнести деятельность литературного кружка
«Арзамас», появившемуся позднее. Все произведения членов кружка, различные ритуалы и даже их прозвища представляли собой пародию на современников. То есть, литературная деятельность «Арзамаса» состояла в полноценной пародийной переработке литературного материала современников. Арзамасцы пародировали не конкретных авторов, а литературу в целом. Так, В. А. Жуковский пишет протоколы заседаний «Арзамаса», где сочетает высокий стиль с «низким» содержанием.
Существовал также и третий вид пародии - пародия ради высмеивания, т.е. сатирическая.
Суть пародирования состоит в отражении пародируемого произведения или направления, однако пародия является таким же полноценным произведением, как и оригинал. Актуальность пародии обусловлена близостью читателя к времени написания произведения. Так, пародия, изображающая явление, событие, личность или произведение, современное читателю, будет лучше понята и воспринята, чем пародия на что-либо, утратившее для читателя актуальность.
ГЛАВА 2. «ПОХВАЛЬНЫЕ РЕЧИ» И. А. КРЫЛОВА В КОНТЕКСТЕ ЖУРНАЛЬНОЙ ПОЛЕМИКИ ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА
.1 Объекты пародирования
В развитии журналистики в конце XVII - начале XVIII века сыграл свою роль известный русский писатель И. А. Крылов, продолживший традиции сатирической журналистики, в то же время сказавший новое слово в пародии и сатире XVIII века. Анализу «похвальных речей» писателя, несомненно, должен предшествовать анализ произведений, составивших основу сатирических журналов И. А. Крылова: «Почта духов», в котором не было собственно «похвальных речей», но обозначилась основная проблематика будущих произведений (взаимоотношения человека и Родины, предназначение писателя, критика существующего общественно-политического строя); «Зритель», содержавший «Речь, говоренная повесою в собрании дураков» и «Похвальную речь в память моему дедушке», обличающие «модное» воспитание и содержащий критику крепостнического строя; «Санкт-Петербургский Меркурий», с «Похвальной речью науке убивать время, говоренной в Новый год» и «Похвальной речью Ермалафиду, говоренной в собрании молодых писателей», в первой из которых прозвучала критика политического строя, основанная на «науке убивать время», во второй - острая сатира на «писательский труд» современников автора. Таким образом, пародийные «похвальные речи» стали одними из первых сатирических произведений, создавшими оригинальный стиль писателя в будущих произведениях.
В последнее десятилетие XVIII века отмечался кризис идеологии просветительства. Это было связано, в первую очередь, со смертью Д. И. Фонвизина, а также с репрессиями, обрушившимися после этого на Н. И. Новикова и А. Н. Радищева. Новая сатира сгруппировалась вокруг небольшого круга демократически настроенных писателей, участвовавших в издании журналов «Санкт-Петербургский Меркурий», «Зритель», редактором которых был И. А. Крылов, до этого выпускавший в течение года остросатирический журнал «Почта духов». К ним примыкал Н. И. Страхов, издававший пародийные сатирические журналы «Сатирический вестник», «Переписка моды» и «Карманная книжка для приезжающих на зиму в Москву старичков и старушек, щеголей, вертопрахов, волокит, игроков и проч.».
И. А. Крылов был одним из авторов, внесших большой вклад в развитие журнальной сатиры в конце XVIII века. Его журналистскую деятельность можно считать достойным завершением просветительской литературы того времени. Писатель стал продолжателем мысли, высказанной еще Кантемиром: «смеюсь в стихах, а в сердце о злонравных плачу»29. Лучше всего эта мысль отражена в словах одного из героев журнала «Почта духов» Бореида: «люблю людей, несмотря на их дурачества». Творчество И. А. Крылова традиционно связывают с написанием басен. Крылов-журналист скромно стоит в стороне, в лучшем случае о журналах Крылова говорят, как о творческой лаборатории, в которой шла подготовка к будущему гениальному баснописцу.
Итак, к концу 1780-х - началу 1790-х годов в русскую литературу со своими сатирическими журналами вступили И. А. Крылов и А. И. Клушин. В течение 1792 г. Крылов участвовал в издании журнала «Зритель» вместе с П. А. Плавильщиковым и А. И. Клушиным, а в следующем, 1793 году - журнала
«Санкт-Петербургский Меркурий», также совместно с А. И. Клушиным.
Первым же публицистическим детищем И. А. Крылова стал журнал «Почта духов», полным названием журнала было «Почта духов, или Ученая,
нравственная и критическая переписка арабского философа Маликульмулька с водяными, воздушными и подземными духами», начавший издаваться в 1789 году. Он издавался в типографии И. Г. Рахманинова (Рахманова), который был человеком широко образованным30.
Анализ сатирических журналов, издаваемых Крыловым важен нам потому, что в них готовятся и оформляются предпосылки всей будущей сатирической деятельности писателя.
«Почта духов» являлась оригинальным сборником публицистических фельетонов и сатирических новелл, так называемых писем. Само содержание писем весьма различно: сатирически-бытовой направленности у гномов Вестодава и Зора, а у сильфов Выспрепара и Дальновида - философской. Если присмотреться к характеру писем каждой категории корреспондентов Маликульмулька, можно заметить их характерные особенности. Письма гномов, например, имеют конкретный характер, в них изображаются дурные судьи, игроки, щеголи и щеголихи, купцы-плуты, надутые вельможи и т.д.; при этом нет никаких обобщений, никаких философских размышлений о замечаемых непорядках и отклонениях от общественных норм. Ондин Бореид, представитель водяной стихии, в первом из своих двух писем касается вопросов политики (русско-турецкая война) и религии (проблема веротерпимости и своекорыстия служителей всех культов). Прямо противоположный характер имеют письма сильфов. Они лишены конкретного содержания в том смысле, как оно выражается в письмах гномов, ондина и Астарота. Письма сильфов преимущественно представляют философские комментарии к предшествующим им конкретным письмам корреспондентов. Иногда такая аналитика следует непосредственно за соответствующим фактическим материалом, но чаще они служат обобщением значительного по объему конкретного материала предшествующих писем. Еще более обобщающий характер имеют письма «безумного мудреца» Эмпедокла.
Философским итогом всей «Почты духов» служат два сочинения колдуна Маликульмулька, по всей видимости, отражающие воззрения Крылова.
Таким образом, идея журнала «Почта духов» состояла в том, чтобы через сатирическое видение действительности корреспондентами Маликульмулька обозначить основные проблемы современного писателю общества. В их письмах поднимались вопросы, связанные с воспитанием, модой, положением дворянства в обществе, властью. Можно судить о том, что в «Почте духов» постепенно формировался вопрос о реальном и идеальном государе, по существу - вопрос об идеальном политическом строе, который затем подробно был разработан в «похвальных речах». И. А. Крылов, устами корреспондентов журнала, выражает свою позицию по отношению к современному обществу, обозначает главные, по его мнению, порочные явления общественно-политической и нравственной жизни общества. Причем критика, присутствующая в журнале, в дальнейшем получает кроме отрицательных фактов, поданных сатирически, еще и положительный идеал.
В журнале «Почта духов», по мнению Н. Д. Кочетковой, «существует как бы два мира, причем мир реальный, «земной» представляется каким-то нелепым, фантастическим: отношения между живущими в нём людьми абсурдны…» Также исследовательница отмечает, что мир колдуна Маликульмулька и духов, которые пишут ему, по сути, выдуманный, волшебный «это мир, где ценится всё по достоинству, мир истинный».
Объектом переписки духов в «Почте духов» служит человек, а мерилом его оценки является его отношение к Отечеству. Так, молодому богачу Бесчетнову высказывается упрек в том, что он имеет лучших в городе лошадей и восхитительную любовницу, но для Отечества «сделал важного … только то, что … надел на себя военный мундир, довольно порядочной степени, и умножил тем число титулярных служивых». Иронично изображение купца Плутореза на его именинах. Он представлен как «вельможа, одетый с ног до головы во французский глазет и убранный по последней парижской моде, защищающий пользы Отечества и выхваляющий любовь к оному». Далее, что характерно для «Почты духов», после этих конкретных и отрицательных характеристик следует теоретическое осмысление всего сюда относящегося материала, в форме письма сильфа Дальновида к чародею Маликульмульку. Это письмо посвящено тому, что такое честный человек. Дальновид полагает, что существует «великая разность», отличающая честного человека по своим убеждениям от честного человека, которого так называют в обществе. Далее Дальновид продолжает свою мысль:
«Первый - есть человек мудрый, который всегда старается быть добродетельным и честными своими поступками …; а другой не что иное, как хитрый обманщик…», скрывающий под неискренней, лживой личиной огромное количество различных пороков, или человек бесчувственный, не приносящий никому зла, но и не несущий пользы, такая бесформенная амеба, существующая без всякой цели. В итоге корреспондент Маликульмулька уточняет свой взгляд на истинно честного человека, говоря, что честным можно считать не того, кто не делает «бесславных» поступков, а того, кто посвящает себя служению обществу во всех случаях, когда это только возможно. Продолжая свою мысль, Дальновид говорит о том, что следует искать различные способы прекращения зла, приносящего вред Отечеству.
В «Зрителе», который выходил в 1792-1793 гг., мысль о честном человеке, называемом таковым в обществе и честном по убеждениям, рассуждение о которой начато Дальновидом, получает дальнейшее развитие: «Похвальная речь в память моему дедушке» (1792) представлена в жанре пародийного панегирика, «восхваляющего» помещиков и дворян. Это слово произносится в годовщину со дня смерти помещика Звениголова, который характеризуется как «разумнейший помещик» и «лучший дворянин». Его друг ораторствует «за чашею пунша» «в присутствии его приятелей». Все произведение представляет собой один торжественный монолог. Усиление сатирического эффекта достигается за счет усиления несоответствия между действиями, подчеркивающими нравственный облик умершего, и их восторженной оценкой оратором. Самый существенный «подвиг» помещика - это его беспрецедентная охота на зайцев, уподобляемая поступкам великих греков и римлян. Греки «морили людей, дабы приобрести славу», в то время как Звениголов - «для того, чтобы истребить зайцев», а, чтобы надежнее их уничтожить, он продал свои леса, а крестьян разорил настолько, что им нечего было сеять, в итоге на чистой земле зайцу было скрыться негде. Звениголов испытывал от этого «внутреннее удовольствие». Критике здесь подвергается отношение дворян к крестьянам, которые настолько не представляют ценности для помещика, что их возможно уничтожить ради своего удовольствия, удовлетворения своих потребностей.
С еще большей силой обрушивается сатирик на старинное дворянское воспитание, рассказывая, как Звениголов проходит курс наук под руководством своего отца; «в пять месяцев ученик сделался сильнее учителя и с ним взапуски складывал гражданскую печать». «Колоссальные» успехи в образовании сына испугали его отца, который представил, что тот может стать академиком, а потому ограничил тягу к образованию своего детища: «Этой грамоты для тебя полно, - говорил он ему, - стыдись знать более: ты у меня будешь барин знатной»36. Просвещение для помещика представлено здесь не просто не нужным для дворян, а главным злом, которого следует сторониться.
И. А. Крылов безжалостно обличает характеры помещиков-крепостников, но при этом пародийный приём отличается тонкими ироническими интонациями, которые дают возможность автору пародировать похвальное слово, как один из главенствующих жанров классицистической прозы». Исследователь П. Н. Берков увидел в этом произведении одну из наиболее сильных сатир XVIII века, направленных против крепостничества.
Наряду с главенствующей темой осуждения помещиков, не меньшее внимание уделяется в «Почте духов» и предназначению писателя. В письме IX гном Зор сообщает Маликульмульку, что, стал «читать их книги, но во многих писателях нашел или пристрастных льстецов… или гнусных сатириков», ругающих различные явления действительности лишь для того, чтобы проявить «остроту своего пера», желая испытать «нравы и обычаи сего государства [т.е. России]». Сложно сказать, кого конкретно имел в виду И. А. Крылов, говоря о пристрастных льстецах и гнусных сатириках; но идеальный писатель, по И. А. Крылову, должен быть воодушевлен благородным рвением изыскивать разнообразные способы к благосостоянию (материальному и моральному) народа и пресекать всякое зло - реально-практическое и нравственное, способное причинять вред Отечеству. Предъявляя такие требования писателям, И. А. Крылов высмеивает в той же «Почте духов» трагедию Я. Б. Княжнина «Росслав», комическую оперу «Две невесты», а также писателей модного тогда пессимистического направления. Объектом литературной полемики в «похвальных речах» является критика существующего общественно- политического строя, «модных» веяний, которым подвержена молодежь, размышления о назначении писателя.
Здесь можно отметить, что в будущем «Зрителе» объектом нападок становится также мода и сопутствующее ей модное воспитание. И. А. Крылов и А. И. Клушин видят в воспитании одно из основных условий, определяющих отношение человека «из общества» к крепостным крестьянам. «Речь, говоренная повесою в собрании дураков» представляет сатирическую «историю нашего модного просвещения». И. А. Крылов в обычной для тех лет сатирической манере заставляет своего героя-повесу восхищаться «первыми рачителями моды, французами, которые, делая нам честь, для нас оставляли в своем отечестве достоинство французских водоносов и разносчиков, чтобы образовать наши нравы и обычаи». Не только французское воспитание осмеивается И. А. Крыловым. Его герой восклицает, что многим мы обязаны и «агличанам», в частности «искусством изъясняться с аглинскими лошадьми и превращать грубых наших крестьян в стальные пуговицы и пряжки». Писатели (И. А. Крылов и А. И. Клушин) нападали на роскошь, на французские и английские моды, модные магазины и т. п. Торговля с иностранцами, по их мнению, - причина разорения не только помещиков, но и крестьян. С тех же позиций подвергается сатирическому бичеванию модное воспитание в анонимном «Покаянии сочинителя Крадуна», по-видимому, принадлежащем И. А. Крылову. Писатель осуждает галломанию (и англоманию), начиная эту тему еще в «Почте духов». Точка зрения И. А. Крылова в этом вопросе вполне конкретна: в слепом следовании моде он видит только слабость человека, неспособность его рассуждать и рождать свои мысли: «ныне молодой человек, желающий слыть ученым, не имеет большой нужды в грамоте; за недостатком своего ума можно иметь у себя на полках тысячи чужих умов…». Именно неразумное подражание критикует И. А. Крылов, видя в этом поведение, недостойное гражданина, который любит свое Отечество. Он отмечает, что модное воспитание дают французские учителя, сами мало сведущие в науках.