От первобытных времен до психологического анализа
верждениями в опубликованных замечаниях Бенедикта*. С дальнейшим развитием психоанализа понятие патогенной тайны стало постепенно аб сорбироваться в понятия травматических реминисценций, репрессии и не вротического ощущения вины.
Среди пионеров динамической психиатрии именно Юнг уделил наи большее внимание этому понятию, возможно, узнав о нем от своего отца, протестантского священника103. Юнг считал это лечение предварительной частью полного психотерапевтического процесса. Среди ранних учеников Фрейда священник Оскар Пфистер из Цюриха был первым, кто применил психоанализ к Seelsorge. Для тех, кто знал его лично или внимательно чи тал его работы, ясно, что для Пфистера психоанализ был до определенной степени повторным открытием и совершенствованием «излечения душ». Пфистер всегда считал свою психоаналитическую практику частью своей работы пастора. Именно по этой причине мы находим в его работах мно гочисленные описания кратких аналитических процедур, основанных на быстром раскрытии в большей или меньшей степени «подавляемых» непри ятных воспоминаний. На этом круг замыкался: терапия патогенной тайны, начавшаяся с «исцеления душ», возвратилась в нее в модернизированной форме.
Происшедшее в конце шестнадцатого и на протяжении семнадца того века рождение современной науки знаменовало начало новой эры. В то время как в ранний научный период знание основывалось на на блюдении и дедукции, современное научное знание базируется на экс перименте и измерении. Наука стремится к объединению человеческих знаний: есть только одно научное дерево, ветвями которого являются отдельные науки. Это исключает возможность существования замкну тых научных школ, каждая из которых имеет собственные доктрины
итрадиции, противостоящие доктринам и традициям других школ. Так,
имедицина стала ветвью науки, психиатрия ветвью медицины, а пси хотерапия — применением психиатрии, основывающимся на научных открытиях. В этом плане врач, в том числе и психиатр, все в большей степени становится техником и специалистом. Поскольку наука вклю чает в себя все знания, она не может допустить ценность каких-либо сверх-(экстра-, квази-, пара-) научных знаний, — отсюда презрение, испытываемое «официальной» медициной ко всем видам первобыт ной и народной медицины (последняя содержит остатки первобытной
иранненаучной медицины)104.
Различия между первобытной и научной терапией суммируются в таблице 1-3.
Глава 1. Предшественники динамической психотерапии
|
|
Таблица 1-3 |
| |
Первобытное лечение |
Научная терапия |
|
1. Целитель гораздо больше, чем врач, он |
1. Врач является специалистом наряду со |
|
является одним из ведущих представителей многими другими специалистами. |
|
|
своей социальной группы. |
|
|
2. Целитель оказывает воздействие на па |
2. Врач применяет конкретные методы |
|
циента прежде всего через свою личность. |
независимо от своей личности. |
|
3. Целитель в значительной степени яв |
3. Существует разделение между физиче |
|
ляется психосоматиком. Он занимается |
ской и психической терапией. В психиа |
|
лечением многих физических заболеваний |
трии делается акцент на физическом лече |
|
с помощью психологических методов. |
нии психических заболеваний. |
|
4. Подготовка целителя является длитель |
4. Подготовка врача является чисто рацио |
|
ной и изнурительной и часто включает |
нальной и не принимает во внимание его |
|
в себя необходимость лично пережить |
личные, медицинские или эмоциональные |
|
тяжелое эмоциональное заболевание для |
проблемы. |
|
того, чтобы быть в состоянии лечить дру |
|
|
гих. |
|
|
5. Целитель принадлежит к определенной |
5. Врач действует на основе унифицирован |
|
школе, обладающей своими собственными |
ной медицины, являющейся ветвью науки, |
|
учениями и традициями, отличающимися |
а не эзотерическим учением. |
|
от учений и традиций других школ. |
|
Эту параллель можно продолжить, процитировав замечание Акеркнехта о том, что целитель «играет свою роль как самый иррациональ ный человек в иррациональном паттерне», в то время как современный врач «рационализирует даже то, что является иррациональным»105.
Рассказ о том, как динамическая психотерапия медленно развива лась на протяжении всего девятнадцатого столетия и сделала огромный скачок вперед на повороте к этому столетию с приходом в нее Шарко, Жане, Фрейда и их последователей, и составляет предмет данной книги.
Исторически современная динамическая психотерапия происходит из первобытной медицины, и можно продемонстрировать непрерыв ную преемственность между экзорсизмом и магнетизмом, магнетизмом и гипнотизмом, гипнотизмом и современными динамическими школами.
Изучив приведенную выше таблицу, мы можем видеть, что некото рые черты современной динамической психотерапии указывают на ее неоспоримое сходство с первобытным лечением. Психоаналитиков ча сто рассматривают как выполняющих более значительную роль в обще стве, нежели обычный, «научный» врач. Личность аналитика является для него важным терапевтическим инструментом. Подготовка психо аналитика неизмеримо сложнее, чем подготовка большинства других
От первобытных времен до психологического анализа
специалистов, и включает в себя длительный анализ собственной лично сти, направленный на решение своих индивидуальных эмоциональных проблем. Динамическая психотерапия вернула к жизни психосомати ческую медицину. Современная динамическая психиатрия делится на большое количество «школ», каждая из которых обладает собственной доктриной, собственным учением и собственным методом подготовки. Но означает ли это, что создание динамической психотерапии явилось регрессом в направлении прошлого, или это свидетельствует о том, что научный подход оказался недостаточным для того, чтобы охватить всю личность человека, и необходимы другие подходы, которые бы допол нили его? К этому вопросу мы вернемся в конце данного исследования.
Возникновение динамической психиатрии восходит к 1775 году, в этом году имел место конфликт между врачом Месмером и экзорсистом Гасснером.
Гасснер преуспевающий и пользующийся невероятной популярно стью целитель, был представителем традиционных сил (воплощением силы традиций). Он в совершенстве владел вековой техникой исцеления, которую применял с благословения господствующей религии, однако дух времени был явно против него. Месмер, сын эпохи Просвещения, выдвинул новые идеи, новую технику, у него были огромные надежды на будущее. Он стал инструментом для расправы над Гасснером, при этом сам Месмер считал, что настало благоприятное время для научной революции, о которой он мечтал.
Однако само по себе крушение устаревших традиций не может слу жить достаточным основанием для установления новых. Теория Месме ра не получила признания, организация, которую он основал, просуще ствовала недолго, а применявшаяся им терапевтическая техника была во многом изменена его учениками. И тем не менее, теория Месмера придала сильный импульс развитию динамической психиатрии, несмо тря даже на то, что пройдет целое столетие, прежде чем идеи его после дователей будут включены в официальное собрание трудов по нейропсихиатрии Шарко и его современников.
Вначале 1775 года толпы народа — богатых и бедняков, дворян
икрестьян, среди которых преобладали больные люди, страдавшие всевозможными недугами, — буквально обрушились на маленький го родок Эльванген, в Вюртемберге, чтобы увидеть отца Иоганна Иозефа Гасснера, одного из самых известных целителей всех времен. Он изго нял из пациентов нечистую силу в присутствии служителей католиче ской и протестантской церквей, чиновников, врачей, аристократов всех рангов, представителей буржуазии, скептиков и верующих. Каждое его слово и жест, равно как и слова и жесты его пациентов фиксирова лись нотариусом, а свидетели из числа известных людей расписывались
вкниге официальных записей. Сам Гасснер был скромным сельским
. . , , |
От первобытных времен до психологического анализа |
священником, но как только он облачался в церемониальные одежды, усаживался на свое место, и когда больной вставал перед ним на ко лени, начинали происходить удивительные вещи. Сохранилось большое количество протоколов, а также описаний происходящего, сделанных непосредственными свидетелями. Среди последних был некий аббат Буржуа, из рассказа которого мы взяли следующие подробности1:
Первыми пациентами были две монахини, вынужденные покинуть свою общину, так как страдали конвульсиями. Гасснер попросил, чтобы первая монахиня встала перед ним на колени, кратко расспросил о том, как ее зо вут, каков ее недуг и согласна ли она выполнить все, что он скажет. Она согласилась. Тогда Гасснер произнес торжественно на латыни: «Если в бо лезни сей есть что-либо противоестественное, то именем Иисуса я прика зываю, чтобы оно проявилось немедленно». Пациентка сразу же забилась в конвульсиях. Согласно утверждениям Гасснера, это служило доказатель ством того, что конвульсии были вызваны злым духом, а не естественным заболеванием. Далее Гасснер продолжал демонстрировать свою власть над демоном, которому он приказывал на латыни вызывать конвульсии в раз ных частях тела пациентки, затем он вызывал у нее внешние проявления печали, глупости, стыдливости и даже видимость смерти. Все его приказы
сточностью выполнялись. Теперь представлялось вполне логичным, что если демон настолько усмирен, то его будет сравнительно легко и изгнать, что собственно Гасснер и сделал. Затем он повторил все те же действия
сдругой монахиней. После того как сеанс был окончен, аббат Буржуа по дошел к ней и спросил, было ли ей больно. Монахиня ответила, что у нее со хранилось всего лишь смутное воспоминание о том, что происходило, и что много страдать ей не пришлось. Далее Гасснер принял третью пациентку, даму очень благородных кровей, которая ранее страдала приступами ме ланхолии, и объяснил ей, что нужно делать, если приступы возобновятся.
Кем же был этот человек, чей почти непостижимый дар исцеления привлекал толпы народа? О жизненном пути Иоганна Йозефа Гасс нера (1727-1779) известно очень мало. Среди биографических трудов один — написанный Зирке2 — достаточно предвзят и направлен против Гасснера, другой — труд Циммерманна3 — в большей степени основыва ется на документальных сведениях, но написан явно во славу Гасснера и тоже предвзят. Оба этих исследования опираются, главным образом, на сведения из памфлетов того времени, а не на архивные материалы. Гасснер родился в Браце, бедной крестьянской деревне в Форальбергг, горной провинции Западной Австрии. В 1750 году он был рукоположен
всвященники и, начиная с 1758 года, являлся приходским священником
вКлестерле, маленькой деревушке в Восточной Швейцарии. Несколь-