Феминистская теория критически относится к простому разделению на частное/публичное, традиционное/модерное, светское/ религиозное при анализе современности. В качестве альтернативы предлагается использовать подходы, которые при исследовании женской религиозности, интимности, типа лидерства, роли в семье рассматривают данные феномены в их взаимодействии и формируют для этого гибридные/пересекающиеся схемы анализа. Социологическая перспектива анализа женского опыта современности не может, однако, полностью пренебречь противопоставлением традиционных и современных обществ, характеризуя существующие между ними напряженности и различия в сфере социальных, культурных, религиозных и экономических отношений. В нашем эмпирическом исследовании мы будем опираться на аналитический фрейм, предложенный В. Макриде- сом и артикулирующий «полюса» различий между модерностью и традицией. Данная теоретическая модель применяется, чтобы, во-первых, интерпретировать рассказы о женском опыте восприятия нового социокультурного контекста итальянского общества, учитывая при этом, что одновременно сохраняется идентичность с родной культурой. Во-вторых, мы представим анализ интервью с женщинами-мигрантками и рассмотрим процесс переосмысления гендерного порядка и ролей для женщин, оказавшихся в новых социально-экономических, семейных, культурных и религиозных условиях.
Официальная позиция Румынской православной церкви по гендерным вопросам
Официальную позицию Румынской православной церкви по гендерным вопросам можно найти в выступлениях Патриарха Даниила. При этом, как подчеркивает румынский теолог Р. Преда, для понимания румынских взглядов также важны официальные документы Русской православной церкви, поскольку в них была впервые обозначена публичная позиция православия относительно социально значимых вопросов современности Preda, R. (2012) “Human Rights and Their Reception in Orthodoxy -- A Romanian Perspective”, in A. Bruning, E. Van der Zweerde (eds) Orthodox Christianity and Human Rights, p. 294. Leuven: Peeters..
В десятом разделе «Социальной концепции» Русской православной церкви (2000), который называется «Вопросы личной, семейной и общественной нравственности», реконструируются, начиная с трудов отцов церкви, богословское видение и священная ценность брака. В этом же разделе рассматриваются различные критические проблемы, затрагивающие жизнь семей в контексте недавних социокультурных изменений:
Высоко оценивая общественную роль женщин и приветствуя их политическое, культурное и социальное равноправие с мужчинами, Церковь одновременно противостоит тенденции к умалению роли женщины как супруги и матери. Фундаментальное равенство достоинства полов не упраздняет их естественного различия и не означает тождества их призваний как в семье, так и в обществе.
Представители некоторых общественных течений склонны принижать, а иногда и вовсе отрицать значение брака и института семьи, уделяя главное внимание общественно значимой деятельности женщин «Основы Социальной Концепции Русской Православной Церкви» (2000)..
Структурирование разделения между священной реальностью семьи и ролью женщины не рассматривается в категориях «разрыва» с современностью, но в контексте существования некоторых негативных для церкви явлений современного мира. В этом документе разрыв между священным и светским получает определенную интерпретацию: церковная позиция сталкивается с негативными общественными процессами, «пропагандой порока», социальными течениями, средствами массовой информации и продуктами массовой культуры.
Более детальную позицию Румынской православной церкви по вопросам гендера можно найти в нескольких официальных речах патриарха Даниила, посвященных вопросам христианской семьи, кризису традиционных семейных ценностей, однополым бракам. В своей речи «Семья в современном европейском контексте» патриарх Даниил говорит о существующей кризисной ситуации в Европе и рассматривает важные проблемы, с которыми сталкивается семья:
.как в Румынии, так и по всей Европе, христианская семья сталкивается с экономическим кризисом (бедность, безработица, неопределенность в будущем, эмиграция и т. д.), моральным кризисом (вседозволенность, аборты, разводы, отказ от детей, насилие в семье, преступность среди несовершеннолетних, торговля людьми и т. д.) и духовным кризисом (сектантство, фанатизм, религиозный прозелитизм и т. д.). Семья также находится в хрупкой и сложной ситуации, потому что традиционная семейная модель считается несовременной или отжившей. Мы живем в контексте, в котором доминирует менталитет индивидуализма и секуляризации, а не стремление к святости жизни посредством молитвы, рождения детей и их воспитания в христианской вере. (...) Поэтому размывание традиционных семейных ценностей или устранение различий между семьей и другими типами союзов во имя прав человека и равенства подрывают естественную семью как основу человеческого общества Daniel (Ciobotea) (2014) “Family in the Current European Context”..
Важно отметить, что традиционные ценности и дискурсы секуляризации и индивидуализма воспринимаются Румынской Православной церковью как противоречащие друг другу. Традиция и модерность противопоставляются друг другу в этой речи с помощью отсылок к священному и божественному авторитету, утверждающему, что «семья является священной реальностью», выходящий за рамки семейного сообщества в ее «сотрудничестве с Богом» Ibid., как в христианской традиции, так и во всех монотеистических религиях. Обозначая разрыв между священным и профанным, традицией и современностью, при описании экономического кризиса используются социологические понятия бедность, безработица, неопределенность, миграция, в то время как моральный кризис апеллирует к риторике прав человека и понятиям домашнее насилие и торговля людьми наряду с другими социальными проблемами.
В Международный День защиты детей, 1 июня 2016 года, патриарх Даниил рассказал о роли родителей и семьи в процессе воспитания детей и указал на необходимость создавать гармоничные отношения между родителями и детьми. В этой речи дается также описание положения современной семьи в обществе:
В сегодняшнем секулярном обществе, лежащем в экономическом, моральном и социальном кризисе, в котором христианская семья сталкивается с серьезными финансовыми и социальными, моральными и духовными проблемами, защита, продвижение и консолидация священного института семьи, основанной на евангельских неизменных ценностях, должны представлять постоянную миссию церкви и ответственность общества в целом Daniel (Ciobotea) (2016) “Christian Family is a Blessing of the Love of God for Humanity”..
Патриарх Даниил в очередной раз призывает к поддержке традиционной семьи и подчеркивает, что «формы социального партнерства или сожительство между людьми нельзя рассматривать как традиционную семью» Daniel (Ciobotea) (2017) “Patriarch Daniel of Romania Urges Support for the Traditional Family”.. Проблемы семьи, традиции и современности являются важными в контексте недавних исследований румынской православной теологии Viorel, I. (ed.) (2013) Orthodox Theology in the 20th Century and Early 21st Century: A Romanian Orthodox Perspective. Bucharest: Basilica., подвергшие анализу дискурс разрыва между светским и традиционным.
Православие в Италии: рост румынского присутствия
В конце XIX века только три православные церкви на территории Италии совершали богослужения: Константинопольская, Русская и Сербская. За одно столетие эта ситуация сильно изменилась. К началу 2016 г. мы можем наблюдать присутствие 18 православных юрисдикций с 486 приходами См. Giordan, G., Guglielmi, M. “Be Fruitful and Multiply... Fast! The Spread of Orthodox Churches in Italy”. в Италии, при том что в 2011 г. насчитывалось 16 юрисдикций, а количество приходов составляло 355. Увеличение численности всех православных приходов составило 37% всего за пять лет; в Московском патриархате число приходов возросло на 43%, в Румынском патриархате -- на 37% и в Коптской церкви -- на 52%. Митрополия Миланская и Аквилеи, в которой наблюдается неожиданный рост приходов, представляет собой отдельный случай для анализа, поскольку эта митрополия собрала клириков и верующих из разных этнических групп. В 2016 г. наибольшее число православных приходов принадлежало Румынскому патриархату (228), Константинопольскому патриархату (87), Московскому патриархату (63) и Коптской православной церкви (32). В остальных юрисдикциях насчитывалось менее десяти приходов в каждой (за исключением Автономной православной церкви Западной Европы и Америки (Митрополия Миланская и Аквилейская (14), Греческой православной Старостильной церкви (12) и Грузинской православной церкви (10). География распространения православия в Италии неоднородна. Православные приходы разбросаны по всей территории Италии; почти во всех регионах есть хотя бы одна православная община. При этом в регионах Лацио, Ломбардии и Пьемонте наблюдается наибольшее число приходов. За ними следуют Эмилия-Романья, Венеция, Калабрия, Тоскана и Сицилия. Такое распределение не является результатом длительного исторического процесса, но отражает динамику миграционных потоков, связанную с предложениями на рынке труда.
Увеличение приходов Румынского патриархата стало заметным и в количественном измерении и в скорости их распространения. Так, численность румынских приходов в Италии возросла с 34 до 228 за 12 лет. Такая динамика стала также результатом изменения европейского законодательства о миграции. Можно констатировать, что именно православные румыны изменили религиозную ситуацию, связанную с присутствием православных церквей в Италии.
История румынского православия в Италии -- недавняя; ее начало связано с сотрудничеством между Папским Восточным Институтом в Риме и православным теологическим факультетом университета Бухареста в 1960-е гг. Отец Траян Вальдман, молодой священник, получил стипендию на двухлетнее обучение в аспирантуре, зарезервированную для одного румынского студента в Католическом Университете. К окончанию двухлетнего периода обучения он создал в 1975 г. первый румынский православный приход в Милане. В следующем году вторую стипендию на новую докторскую степень предоставили Георге Василеску, основателю первого румынского православного прихода в Турине в 1979 г. Alzati, C. (2011) “L'Ortodossia nello Spazio Romeno e il Significato della sua Presenza in Italia per la Comunione tra le Chiese”, in G. Battaglia LOrtodossia in Italia: Le Sfide di un Incontro, pp. 193-195. Bologna: Edizioni Dehoniane.
За созданием двух приходов следует появление приходов в Бари (1983) и Флоренции (1984), а позднее в других итальянских городах, в которых обосновывались небольшие группы румын. Именно в 90-е гг., после падения коммунистического режима Чаушеску, первый большой поток румынских иммигрантов прибыл в Италию. Несмотря на то, что к 2004 г. было создано уже 34 прихода в Италии, феномен румынской диаспоры появляется с 2007 г. -- момента вхождения Румынии в Европейский союз. Благодаря социокультурным сходствам, исторической близости и установленным дипломатическим отношениям между двумя странами, Италия стала первой страной румынской диаспоры в Европе и мира с сообществом более чем в 1 150 000 человек.
С 2001 г. румынские приходы в Италии находились под управлением румынской Православной митрополии в Западной и Южной Европе во главе с епископом Иосифом (Поп). В июне 2004 г. епископ Силуан (Спан), в то время викарный епископ обозначенной выше митрополии, был назначен викарным епископом для Италии. В 2007 г. Святой Синод Румынской православной церкви одобрил создание Румынской православной диоцезии в Италии, и в 2008 г. епископ Силуан был назначен епископом Италии. Румынская православная церковь получила юридическое признание от итальянского государства в 2011 г. В настоящее время продолжаются переговоры о достижении более тесной формы сотрудничества -- соглашения между государством и Румынской православной церковью.
Румынские православные женщины в Италии: рассмотрение кейса
Согласно Итальянскому Национальному Институту Статистики (ISTAT), к январю 2017 г. в Италии насчитывалось 670 975 румынских женщин-мигранток, что составило 57,4% от общего количества (1 168 552) румынских мигрантов См. сайт итальянской статистики [https://www.tuttitalia.it/statistiche/cittadini- stranieri/romania/, доступ от 26.04.2018].. В то время как большинство румынских мужчин-мигрантов вовлечено в строительный сектор, женщины главным образом нанимаются на работу в качестве сиделок, домашней прислуги или социальных работниц. Благодаря этому факту феномен румынских badanti (сиделки) привлек особое внимание итальянских ученых. При этом религиозные аспекты жизни этих женщин остаются все еще мало изученными Caselgrandi, N., Rinaldi, A., Montebugnoli, A. (eds) (2013) Se Due Milioni vi Sembran Pochi: Colf e Badanti nella Societa Italiana di Oggi. Roma: Carocci..
Наше эмпирическое исследование представляет собой попытку описания динамики румынских православных семей в диаспоре в Италии, а также поиска ответов на вопросы, связанные с женским опытом восприятия общего и различного в гендерном порядке семейных отношений. Нас интересует позиция румынских православных женщин относительно общества и семей в Италии, а также их представление о православной традиции в связи с восприятием нового социокультурного и религиозного контекстов. При этом итальянская модель взаимодействия религии и современности рассматривается в нашей статье с учетом представлений итальянского социолога Л. Диоталлеви о специфике итальянской социо-религиозной среды. православная церковь италия румынский
Л. Диоталлеви выдвигает гипотезу об итальянской социокультурной и религиозной ситуации См. Diotallevi, L. (1999) Religione, Chiesa e Modernita: Il Caso Italiano. Roma: Borla; Diotallevi, L. (2001) Il Rompicapo della Secolarizzazione Italiana: Caso Italiano, Teorie Americane e Revisione del Paradigma della Secolarizzazione. Soveria Mannelli: Rubbettino., которая подрывает классические теории социологии религии. Согласно его концепции, итальянский католицизм разработал оригинальную модель религиозной модернизации благодаря стратегии, которую теоретики секуляризации и «религиозного рынка» не считали бы возможной. Автор развивает идею о том, что начиная с XIX века и в течение всего XX века итальянская Католическая церковь фактически применяла стратегии по расширению и диверсификации своего религиозного предложения, способствуя высокой внутренней конкуренции в церкви Ibid., p. 182-183.. Кроме того, по мнению Диоталлеви, мы можем утверждать, что в Италии осуществлялся и продолжается процесс секуляризации, который, однако, сопровождался относительно высокими показателями религиозного присутствия на различных социальных уровнях Ibid., p. 70.. Анализ активности религиозной практики, религиозной идентификации и религиозной мобилизации показывает жизнеспособность религии. Автор подчеркивает, что в ходе истории итальянский католицизм столкнулся с проблемой модернизации страны (индустриализацией, изменением стилей жизни), развивая «итальянский путь религиозной модернизации». Католическая церковь в Италии сама участвовала в руководстве процессами модернизации и, по возможности, выражала «оборонительную» стратегию Ibid., p. 61-62.. Это позволило «амортизировать» напряженности и резкие «переломы» столкновения католицизма с современностью. Кроме того, участие Римско-католической церкви в Италии в некоторых процессах модернизации способствовало внутренним организационным преобразованиям, которые ослабили ее (даже символический) конфликт с современным миром.