По мнению Ю.Г. Тищенко, гендер - это «не только процесс конструирования на социальном и индивидуальном уровнях «природы» человека и его результат, но и гендерные технологии социальных субъектов (общественных институтов и индивидов), посредством которых эта «природа» институционализируется и легитимизируется». Рассматривая гендер как социальный конструкт, т.е. результат гендерной социализации, воздействия на человека различных социальных институтов, автор понимает под ним сложившуюся в коллективном и индивидуальном сознании систему гендерных представлений, установок, норм, моделей поведения, регулирующую жизнедеятельность как индивида, так и социума в целом.
При этом результатом, по мнению В.В. Козлова, также является «сформированное гендерное самосознание человека - его представления о собственном соответствии моделям феминности/маскулинности, оценка подобного соответствия и готовность поступать в плане создания собственной модели поведения» [18, с.17].
Ю.В. Клюкина считает, что гендер как социокультурный конструкт детерминирует особенности восприятия и оценки внешнего облика человека. Маскулинность/фемининность личности является компонентом гендерной идентичности и представляет собой не только совокупность личностных черт и особенностей поведения, но и внешних характеристик, присущих мужчинам и женщинам [16, с. 162].
Рассматривая гендер как социальный конструкт (т.е. результат гендерной социализации и идентификации индивида) и как процесс его формирования, Ю.Г. Тищенко выделяет в нем следующие компоненты:
аскриптивный пол, т.е. женский или мужской пол, приписанный обществом на основании биологических особенностей индивида;
гендерную стратификацию, гендер является средством легитимации одного из самых фундаментальных разделений в обществе;
гендерные стереотипы, посредством распространения и воспроизводства которых осуществляется конструирование гендерного сознания индивидов [36, с. 34-35].
Гендерные стереотипы, по определению автора, - это культурно и социально обусловленные стандартизированные представления (мнения, суждения) о качествах, чертах характера, нормах, моделях поведения, свойственных «настоящим» мужчинам и женщинам [36, с. 35].
Интерес к изучению гендерных стереотипов как разновидности социальных стереотипов сформировался в западной социологии сравнительно недавно, в 70-е годы XX столетия. Спустя десятилетие появились первые отечественные работы по гендерной тематике, содержащие, в основном, описание стереотипных мужских и женских образов в российской культуре и социуме, и их критику.
Первые теоретические исследования гендерных стереотипов принадлежат ученому-психологу В.С. Агееву, в трудах которого впервые в отечественной социологической науке выделены и проанализированы основные подходы зарубежных исследователей к изучению гендерных стереотипов, выявлены их социальные и психологические функции в индивидуальном и коллективном сознании. По мнению автора, «посредством стереотипизации устанавливаются различия между группами, и происходит осознание своей принадлежности к одной из них» [2, с.186].
В течение последующих двух десятилетий гендерные стереотипы довольно интенсивно изучались как в зарубежной, так и в отечественной социологии. В результате сформировались две группы дефиниций понятия «гендерный стереотип». При этом в одной из них внимание акцентируется на структуре стереотипа, то есть личностных характеристиках мужчин и женщин, моделях их поведения и т.д.; в другой - на гендерных отношениях, возникающих в процессе стереотипизации.
Так, американскими исследователями К. Дио и Л. Льюис в работе «Структура гендерных стереотипов» дано определение данного феномена, включающее в себя представления о различных личностных качествах мужчин и женщин, их поведенческих моделях, умениях и интересах, о гендерной специфике социальных ролей и занятий. К этому же типу можно отнести самое распространенное определение, данное Р. Эшмор, Ф. дель Бока, А. Волерс: «гендерные или полоролевые стереотипы - это структурированный набор представлений о персональных характеристиках мужчин и женщин». При этом под персональными характеристиками авторы понимают «не только личностные качества, атрибутируемые представителям того или иного пола, но также поведенческие особенности и эмоциональные характеристики мужчин и женщин» [Цит. по: 31, с.62].
В отечественной социологии и психологии представителями данного подхода к определению гендерного стереотипа являются И.С. Клецина, Т.Е. Ломова и др., которые понимают под ним комплекс достаточно устойчивых, стандартизированных представлений о чертах характера, моделях поведения, статусно-ролевых позициях, соответствующих понятиям «мужское» и «женское» [15; 22].
В понимании М.В. Тарасовой, «гендерный стереотип - есть сложившаяся в социокультурном контексте система норм и правил жизнедеятельности, представляющая собой устойчивый, схематичный и транслируемый схематизм полоролевой программы действия, коммуникации, восприятия и целеполагания, модифицирующийся в зависимости от степени и глубины общественных трансформаций и выступающий активным элементом детерминации сознания и поведения индивида» [34, с. 185].
Другие исследователи (Р.К. Ангер, Ф.Л. Джейс, Т.Б. Рябова и др.) основное внимание акцентируют на тех социальных отношениях, в которые включаются гендерные стереотипы, определяющие статусные характеристики мужчин и женщин, подтверждая при этом доминирующее положение первых и дискриминацию в отношении вторых.
По мнению О.И. Ключко, наиболее корректным является определение Т.Б. Рябовой: «Гендерные стереотипы - это социально конструируемые категории «маскулинность» и «феминность», которые подтверждаются различным в зависимости от пола поведением, различным распределением мужчин и женщин внутри социальных ролей и статусов и которые поддерживаются психологическими потребностями человека вести себя в социально одобряемой манере и ощущать свою целостность и непротиворечивость». Автор отмечает, что данная дефиниция учитывает разные аспекты гендерных отношений. Во-первых, оно фиксирует природу гендерных стереотипов, их социально сконструированный характер. Во-вторых, охватывает социальные представления о мужских и женских качествах, а также о подобающих мужчине и женщине формах поведения, занятиях и социальных ролях в обществе и семье. В-третьих, в этом определении отражена роль гендерных стереотипов в идентичности личности. В-четвертых, оно учитывает присутствие в концепте «гендер» не только социальной, но и культурно-символической составляющей, предполагающей соотнесение с мужским и женским началами вещей, свойств и отношений, непосредственно с полом не связанных. Например, феминизации или маскулинизации, подчеркивает автор, могут подвергаться нация или страна, социальный класс, политический противник, элементы ландшафта и т.д. Так, О. Рябов использует метафору «гендерная картина мира» для обозначения процесса маркировки любых объектов в качестве феминных или маскулинных и переноса на них всей суммы смыслов, закрепленных за этими понятиями в культуре [17, с.160-169].
Как считает О. Рябов, гендерным стереотипам как разновидности социальных стереотипов присущи те же свойства, что и последним. Во-первых, это нормативность: гендерные стереотипы, как социально разделяемые представления, определяют, каким должен быть «настоящий мужчина», как следует вести себя в различных ситуациях «настоящей женщине», и даже как им одеваться. Более того, именно гендерные представления, играющие особую роль в идентичности человека, являются одним из наиболее действенных факторов, механизмов управления поведением человека во всех сферах его жизнедеятельности. Во-вторых, гендерные стереотипы носят эмоционально-оценочный характер. Все «мужское» представляется как первостепенное и доминирующее, а «женское» - второстепенное и зависимое. Ученый говорит: «Подлинно человеческими считаются качества, ассоциируемые с мужским началом - женщину характеризуют при помощи тех свойств, от которых человек в своей эволюции якобы отталкивается». Подобные оценки, заложенные в гендерном стереотипе (женская слабость, пассивность, эмоциональность, иррациональность; мужская сила, активность, компетентность, решительность…), по мнению автора, являются фактором делегитимации женщины и дискредитации женственности. Наконец, в-третьих, гендерные стереотипы относительно устойчивы и стабильны [30, с.94].
Как отмечает Дж. Моссе, гендерные стереотипы в их современном виде появились в эпоху Модернизма, т.е. во второй половине XVIII века. В течение столетий представления о «мужском» и «женском» началах модифицировались как содержательно, так и функционально, но не столь существенно. Например, сегодняшние представления об излишней женской эмоциональности и средневековые идеи о неспособности женщины контролировать свои чувства выглядят почти идентичными, также не изменились и представления, ассоциирующие власть с мужским началом. При этом гендерные стереотипы, как и все социальные стереотипы, трансформируются по мере того, как изменяются прочие социальные представления и нормы, а также реальный статус стереотипизирующих и стереотипизируемых групп. Уже нет социально разделяемых представлений о женщине как о покорном, беспомощном, слабом создании и о мужчине как единственном защитнике и кормильце семьи. При этом автор отмечает, что трансформация гендерных стереотипов происходит гораздо медленнее изменений социальных реалий [Цит. по: 36, с. 52-53].
Наряду с перечисленными достаточно известными свойствами гендерных стереотипов, Т.Б. Рябовой выделены еще три свойства, которые рассматриваются ею как фактор организации социальных отношений и, по мнению автора, оказывают существенное влияние на гендерный порядок и социальные отношения в целом:
референтность пола (взаимозависимость маскулинности и феминности, которые интерпретируются в культуре как противоположности, обуславливающие друг друга);
гетерогенность пола, которая предполагает, что маскулинность и феминность сами по себе неоднородны (существуют различные типы и маскулинности, и феминности, содержание этих понятий зависит от статусных характеристик индивида или группы);
контекстуальность пола (зависимость маскулинности и феминности от социальных и исторических условий обусловливает то, что представления о мужественности и женственности не только устойчивы и стабильны, но также пластичны, подвижны) [31, с. 51].
Анализ научной литературы показал, что исследователи, как зарубежные (К. Уэст, Д. Зиммерман и др.), так и отечественные (И. Клецина, Ломова, Ю.Г. Тищенко и др.) полагает, что гендерные стереотипы представляют собой комплекс, включающий 3 группы: гендерные идеалы, гендерные диспозиции и гендерные нормы.
Так, И. Клецина выделяет 3 группы стереотипов.
В первую группу входят стереотипы, связанные с приписыванием мужчинам и женщинам вполне определенных психологических качеств и свойств личности (стереотипы маскулинности/феминности). Маскулинности приписываются активно-творческие характеристики: активность, доминантность, уверенность в себе, агрессивность, логическое мышление, способность к лидерству. Феминность, наоборот, рассматривается как пассивно-репродуктивное начало, проявляющееся в таких экспрессивных личностных характеристиках, как зависимость, заботливость, тревожность, низкая самооценка, эмоциональность. Маскулинные характеристики обычно противопоставляются феминным и рассматриваются как противоположные.
Вторую группу - составляют стереотипы, связанные с семейными и профессиональными ролями. Для женщины наиболее значимой социальной ролью считается роль домохозяйки, матери. Ей предписывается нахождение в приватной сфере жизни - дом, рождение детей, на нее возлагается ответственность за взаимоотношения в семье. Мужчинам отводится включенность в общественную жизнь, профессиональная успешность, ответственность за обеспечение семьи [15, с. 371].
И наконец, в третью группу объединены стереотипы, формирующие различия в содержании труда (экспрессивная и инструментальная сфера деятельности). В соответствии с традиционными представлениями предполагается, что женский труд должен носить исполнительский, обслуживающий характер, быть частью экспрессивной сферы деятельности. Женщины чаще всего работают в области торговли, здравоохранения, образования. Для мужчин естественна творческая и руководящая работа, их труд определяется в инструментальной сфере деятельности [15, с. 372].
По определению Т. Е. Ломовой, гендерный стереотип представляет собой многоуровневый феномен, включающий в себя 3 компонента, неравномерно изменяющихся во времени:
гендерные идеалы (социально-разделяемые в рамках определенной социокультурной общности или социальной группы представления о совершенных мужчине и женщине, выраженные в образах маскулинности и феминности);
гендерные диспозиции (социально-разделяемые членами общности или группы представления о социальных статусах и ролях мужчин и женщин, приписанных им в рамках определенной гендерной системы);
гендерные нормы (социально-разделяемые членами общности или группы представления о паттернах поведения, обязательных или желательных для мужчин и женщин) [22, с. 166].
При этом гендерные идеалы, по мнению автора, - это достаточно устойчивые и все-таки исторически изменчивые социокультурные образы, динамика которых определяется их структурой, состоящей из «ядра» и «периферии». Наиболее устойчивым к изменениям является «ядро», в состав которого входят базовые характеристики мужчин и женщин, в значительной степени связанные с биологической природой человека. «Периферийные» слои образов включают в себя социальные и культурные характеристики мужчин и женщин, широко варьирующиеся в массовом сознании [22, с. 167].
Ю.Г. Тищенко также рассматривает гендерные стереотипы как социально конструируемые модели мужчин и женщин, включающие в себя комплекс стандартизированных представлений об образах маскулинности-феминности (гендерные идеалы), статусно-ролевых позициях мужчин и женщин (гендерные диспозиции), их моделях поведения и межличностных отношений (гендерные нормы), присущих им и приемлемых для них в рамках определенного социокультурного пространства. Автор отмечает, что наиболее интенсивно в течение последних десятилетий исследовались именно стереотипы маскулинности-феминности, но до сих пор это понятие не имеет однозначного толкования. При этом большинство исследователей (И. Броверман, С.Р. Вожел, Д.М. Броверман, Ф.Е. Кларксон, П.С. Розенкранц, В.В. Козлов и Н.А. Шухова, И.С. Кон и др.) под стереотипами маскулинности-феминности понимают совокупность социокультурных представлений о мужских и женских качествах, образах и предназначении.
В работе Т.С. Морозовой гендерные стереотипы понимаются как упрощенные, довольно постоянные образы полоролевого поведения, сомнения в истинности которых в большинстве случаев не допускаются. При этом, изучая гендерные стереотипы брачного рынка Москвы, автор делит их на три группы: стереотипы проявления активности при поиске брачного партнера; представления о потенциальном женихе (невесте), сообразно которым происходит отбор кандидатов на место «второй половины»; а также стереотипы о распределении ролей в семье, на которые ориентируется индивид после предварительного выбора потенциальной невесты (жениха). Исследователь подчеркивает, что гендерные стереотипы поддерживаются традициями, юридическими и экономическими механизмами, идеологиями и существующими практиками [24, с. 120].
Особое значение в рамках нашего исследования приобретает точка зрения А.И. Кузьмина, где гендерные стереотипы делятся на три группы:
социально-психологические стереотипы, проявляющиеся как на макро-, так и на микросоциальном уровнях - стереотипы эмоциональности и психологической зависимости определяют поведение мужчин и женщин дома и при взаимодействии с другими социальными институтами;
стереотипы публичной сферы (макросоциальный уровень) в рамках которой социально-экономические отношения носят преимущественно формальный, деперсонализированный характер и строятся на принципах эквивалентного обмена, конкуренции, ценностях независимости, собственности, достижений;