Статья: Функции обращений в прямой речи героев Повести временных лет

Таким образом, «невовлеченность» собеседника в ситуацию в , (36.2), (46.2) и (49) оказывается мнимой.

Б. В большинстве случаев обращению предшествует словоформа, обозначающая -- грамматически или лексически -- собеседника: императив 2 лица (11 случаев -- см., например, 23, 24, 18.1, 34.1, 50, 55), индикатив 2 лица (формы настоящего и будущего времени, а также перфекта; пять случаев -- см., например, 21, 30.2, 31.2), местоимения ТЫ (семь случаев -- см., например, 28.4, 47.2, 52, 53), ВЫ (один случай: (56) Мрославь <...> наржди сны свога, рекы имъ: «(1) Се а^ъ $хожю св^та сего, (2) а вы, снов^гк мои, им^ите межи сокою люковь <...>» (6562 / 1054), ТВОЙ (один случай: (57) №на же <...> глаше: «Млтвами твоими, вл^дко, да съхранена куду № с^ти непригазнены» (6463 / 955)¹⁴.

Обнаруживаются также случаи, когда те же словоформы предшествуют обращениям, но при этом их разделяет какой-либо член предложения: императив 2 лица (два случая: (58) Володим'Ьръ же радъ кывъ, гако позна Ба самъ и людие его, и возр'Ьвъ на нко и рече: «(1) Бе великыи, створивыи нко и землю! (2) Призри на новыга люди свога, вдаи же имъ, Г^си, оув'Ьдити теке, истеньнаго Ба <...>» (6496 / 988), (59) Мрославъ <...> нарекъ Бга, рекъ: «<...> Но суди ми, Г^си, по правд'Ь, да скончаетьсж злока гр'Ьшнаго» (6523 / 1015), местоимения ТЫ (один случай -- см. 29.8), ВЫ (1 случай -- см. 51).

Также обнаруживается употребление обращений, помещаемых за формами 1 лица мн. числа, которые называют не только говорящего, но и его собеседника: индикатив 1 лица (один случай: (60) И р^че Свенгелдъ и Асмудъ: (1) «<...> Потжгнемъ, дружино, по кнжзи!» (6454 / 946), местоимение МЫ (один случай: (61) Вълодимеръ <...> ту акьк посла ко Давыду и к Ольгови Свжтъславичема, гда: «<...> Да поправимъ сего зла, еже са сотвори оу Русьскои земли и в насъ, братьи, юже оуверже в ны ножь <...>» (6605 / 1097).

Таким образом, интерпозитивное употребление обращений часто связано с конструкциями, в которых обращению предшествует словоформа, называющая собеседника (27 случаев из 45--60%). Безусловно, речь идет не об обязательности употребления обращения в таких высказываниях Так, в ПВЛ встречаются конструкции с формами императива и индикатива 2 лица без обращений, при этом среди них встречаются как высказывания с местоимениями 2 лица: (62) Мрославь рекь Изжславу: «Дще кто хощеть шкидити своего крата, но ты помогаи, егоже шкидать» (6562 / 1054), №ни же рекоша ему: «Ты еси шць намъ всЬмъ» (6582 / 1074), так и без них (63) И посла Мрославъ кь Гл'Ьку, гла: «Не ходи! Ыцьтй оумрлъ, а кратъ ти оукитъ ГО Стопо^лка» (6523 / 1015), И р^че Володимеръ: «<...> То лошади его жалуешь, а самого чему не жалуешь?» (6611 / 1103)., но об определенной тенденции: если говорящий решает употребить интерпозитивное обращение, делает он это при произнесении персонализованного высказывания, чаще всего помещая обращение непосредственно за словоформой, называющей собеседника, поскольку в этом случае обращение позволяет ему уточнить субъектную перспективу высказывания.

Необходимо также обратить внимание на то, что в предикативных единицах, в которых обращение следует непосредственно за императивом или индикативом 2 лица, личное местоимение 2 лица не используется (16 случаев). В то же время, если обращению предшествует личное местоимение 2 лица, в предикативной единице могут также быть употреблены формы императива или индикатива 2 лица (4 случая из 6: см., например, 28.4, 53, 56). Такое положение дел объясняется необходимостью осуществления актуального членения, при котором формы, называющие субъект действия и само действие, оказываются в разных частях высказывания -- теме и реме или двух разных ремах (3 случая из 4). Если же они потенциально могут быть помещены в одну и ту же тему или рему, местоимение опускается: значение лица выражается глагольной формой Единственное исключение -- фрагмент (69), который будет рассмотрен отдельно..

3. Безусловно, говоря о местоположении обращения, нельзя обойти стороной вопрос об особенностях просодической структуры высказываний с интерпозитивными обращениями.

А. Как показал анализ, в большинстве случаев (36 высказываний из 45-80%) обращение обнаруживается после речевого отрезка, образующего одну тактовую группу. Чаще всего она равна одной словоформе (15 случаев -- см., например, 31.2, 47.2, 49.1, 53, 54, 60), но может представлять собой сочетание, включающее проклитики и / или энклитики:

а) проклитика + полноударная словоформа (используются проклитики И -- см. 55, ДА -- см. 50, А -- см. 56, НЕ -- см. 24, 18.1,34.1, СЕ -- см. 27.5, ТО -- см. 28.4);

б) полупроклитика + полноударная словоформа (30.2) «Аще уо- щеши, кнаже, послушати из начала, что радї сниде Бъ на землю?»);

в) проклитика + полупроклитика + полноударная словоформа (29.8) «Ать иду по нь, а ты ту, крате, посади»);

г) полноударная словоформа + одна энклитика (46.2) «Дивно ма, дружино, и>же лошади кто жалуеть, еюже и>реть кто <...>»¹⁷ // несколько энклитик (58.2) «<...> Призри на новыга люди свога, вдаи же имъ, Г^си, оув^дити теке, истеньнаго Ба <...>»; (64) Гл^къ <...> нача молитись со слезами, гла: «<...> Аще ко кыуъ, крате, видилъ лице твое англ^ское, оумерлъ кыуъ с токою» (6523 / 1015)¹⁸;

д) проклитика + полноударная словоформа + энклитика (59) «<...> Но суди ми, Г^си, по правді <...>»;

е) две проклитики + полноударная словоформа + энклитика (65) (Борисъ) помолиса, зра на икону, гла на юкразъ вл^дчнь: «<...> (1) Се же не ГО противныуъ приимаю, но ГО крата своего, (2) и не створи ему, Г^си, в семь гр^уа» (6523 / 1015)¹⁹;

ж) проклитико-энклитический комплекс + полноударная словоформа (66) (Изаславъ) ут^ши и рекъ ему: «Елма же ты, крате мои, показа ко мн^ люковь <...>» (6586 / 1078).

Б. Значительно реже (9 высказываний из 45) в речевом отрезке, предшествующем обращению, обнаруживается несколько тактовых групп; при этом в 8 случаях обращение следует за предикативной единицей, отделяя ее от:

а) другой предикативной единицы -- формально независимой, но поясняющей содержание предшествующей (см. 51) или занимающей позицию актантной группы (см. 27.3, 61 и (67) И послашаса паки кигане к Володимеру, глюще: «<...> И кудеши ГОв^тъ им^лъ, кнаже, и>же ти манастыр^ разъгракать» (6621 / 1113);

б) причастного оборота, занимающего позицию сирконстантной группы (см. 21); Характерно, что в Хлебниковском и Радзивилловском списках вместо ма обнаруживается ми (в Лаврентьевском -- има). О возможности использования ИМЪ и БЫХЪ в качестве энклитик см. [Зализняк, 2008: 34, 168]. О возможности использования ЕМУ в качестве энклитики см. [Зализняк, 2008: 168].

в) актантной группы, выраженной формой анафорического местоимения, замещающего предикативную единицу (см. 52.2);

г) актантной группы, выраженной (распространенным) существительным, которое называет участника описываемой ситуации (68) Володим^ръ же <...> возр^въ на нво и рече: «<...> Мн^ помоги, Г^си, на супротивнаго врага <...>» (6496 / 988), (69) Р^ша Стополку, гако: «(1) Се Двдва есть сколота. (2) То иди ты, Стополче, на Давыда, (3) люво ими и, люво прожени» (6605 / 1097).

Только в одном случае в препозитивной позиции оказывается актантная группа с неизосемичным существительным, называющим действие участника ситуации: (57) №на же <...> глаше: «Млтвами твоими, вл^дко, да съхранена вуду № с^ти непригазнены».

Последние примеры хорошо показывают, насколько тесно связаны просодическая структура высказывания, его актуальное членение, иллокутивные функции и употребление обращения:

(58.2) В (68) вынесение объектного актанта мн^ в препозицию по отношению к предикату приводит к образованию дополнительной тактовой группы (ср. «Мн^гк помози, Г^си» с (14) «№ пр^стага Бце, помози ми!»), при этом связано оно с необходимостью рематизации данного компонента: в предшествующей части реплики, приведенной в, говорится о помощи «новым людям»;

— В (69.2) упоминание субъектного актанта ты, также создающее дополнительную тактовую группу, выглядит избыточным: в высказывании с препозитивным императивом местоимение 2 лица в той же предикативной единице не используется (см. 23, 24, 18.1, 34.1, 50, 55); при этом, если обращение следует за местоимением 2 лица, во всех случаях, кроме (69.2), глагольная форма употребляется за обращением (см. 28.4, 53, 56). Такое нарочитое, по сути «тройное» (форма глагола + местоимение + обращение), упоминание собеседника, усиливаемое рематизацией подлежащего Оно и постпозитивно по отношению к сказуемому, и выделяется обращением- рематизатором., должно заставить того вывести импликатуру: «Это твоё дело, именно ты должен исправить ситуацию»;

— В (57) рематизируется актантная группа, описывающая ситуацию, которая является желательной для говорящего; выделяя данный сегмент как актуальный, говорящий преследует определенную коммуникативную цель -- призвать собеседника к молитве за себя. Интересно соотношение семантической и формально-синтаксической структур: скрытая иллокутивная функция возникает в связи с рема- тизацией непредикативного словосочетания, включающего две тактовые группы и называющего субъект действия и само действие, при этом объект (за кого молиться?) и сирконстант (в чем цель молитвы?) называются предикативной единицей, находящейся за обращением и также воспринимаемой как рема.

Таким образом, можно говорить о существовании следующей закономерности: в норме интерпозитивное обращение используется после первой тактовой группы, но, если возникает необходимость рематизации нескольких тактовых групп, образующих единую клаузу, обращение помещается после них.

Постпозитивные обращения

1. В случаях постпозитивного употребления обращения, казалось бы, не следовало бы ожидать того, что оно будет использовано в апеллятивно-вокативной функции. Однако в трех случаях именно так и происходит, и связано это с условиями, в которых осуществляется коммуникация. Два раза говорящий обращается к духовно воспринимаемому адресату (см., например, 17), и употребление обращения в данной функции в этом случае является нормой, а еще в одном -- к адресату, который слышит говорящего, но не видит его:

И пр|де Антонии кь концю Хлебн. и Лавр.: кь оконцю. по ижычаю и гла: «Блг^сви, и>че Исакье!» (6582 / 1074) -- говорящему важно, с одной стороны, назвать собеседника, чтобы тот понял, что обращаются именно к нему, а с другой -- установить межличностные отношения, показав, кем собеседник является для говорящего.

1. Как мы видим, обращению во фрагменте (70) свойственно использование в двух функциях одновременно. Вторая из них -- функция установления межличностных отношений -- свойственна и постпозитивному обращению в (33.2).

2. В качестве средства сегментации постпозитивное обращение маркирует переход к новому КЭ: об этом мы уже писали, рассматривая (26.3), (29.3) и (39). Та же функция обнаруживается и в следующем фрагменте:

И по кр^сщении пришва ю ц^срь и р^че еи: (1) «Хощю та понати женФ». №на же р^че: (2) «Како ма хощеши понати, а крФстивъ ма самъ и нарек^ъ ма дщерь? А въ кр^стьганФхъ того нФ^с закона, а ты самъ вФси». И р^че ц^срь: (3) «Переклюка ма, №лг;а» (6463 / 955) -- ответная реплика (2) княгини Ольги содержит отказ, «закрывая» отношения иллокутивного вынуждения в прескриптивном диалоге; реплика (3) представляет собой экспликатив -- цесарь признает свое «поражение».

Следует обратить внимание на то, что в (71) произнесение имени собеседника в самом конце диалога порождает импликатуру: говорящий не просто констатирует факт, а выказывает свое неравнодушное отношение к нему -- княгиня Ольга удивила его, и он выражает свои смешанные чувства -- уважение и обиду.

3. То, что употребление постпозитивных обращений порождает импликатуры, связано с оценкой формальной «избыточности» его использования в этой позиции: собеседник должен установить, опираясь на свой коммуникативный опыт, что имел в виду говорящий, обращающийся к нему в финальной стадии диалога -- зачастую в постпозиции последней реплики. Можно выделить несколько речеповеденческих тактик, связанных с произнесением постпозитивных обращений:

РПТ «борьба за внимание адресата».

Стополкъ же нача свирати во^, хота на н^. I р^ша ему мужи смысленки: (1) «Не кушаисж противу имъ, гако мало имаши вои». №н же р^че имъ: (2) «Им^ю ютрокъ своихъ.и. сотъ, иже могуть противу имъ стати». Начаша же друзии несмысленки молвити: (3) «ПоТди, кнаже!» (6601 / 1093).

Князь Святополк выслушал совет смысленных мужей, и он ему не понравился; тогда в диалог «вклинились» несмысленные мужи, высказавшие противоположный по содержанию совет. Стараясь привлечь внимание князя к своим словам, они настоятельно «призывают» его в общение, используя обращение, как будто это самое начало диалога.

Б. РПТ «настоятельная просьба».

Данная РПТ была описана выше на примере фрагмента (29.3).

РПТ «солидаризация».

И р^че Стославъ вое^м своимъ: «(1) Оуже на^м зд^ пасти. (2) Потагнемъ мужьскы, вра^те и дружино!» И к вечеру юдол^ Стославъ (6479 / 971).

Обращаясь к воинам, князь Святополк именует их не только дружиной, но и братьями, призывая их вместе совершить ратный подвиг²².

Федосии во иъычаи имаше, приходащю во постьному времени, в неделю масленую, вечеръ во, по иьычаю целовавъ вратью и пооучивъ ихъ, како провоти постьное врема <...> Глшеть во сице, гако: «<...> (1) Постомъ ап^сли искорениша в'ксовьское оучение; постомъ гавишаса юци наши акы светила в мир^и сигають и по смрти, показавше труды великыга и вьздьрьжанига, гако сеи великии Антонии, и Евьфимии, и

Как и в случае препозитивного и интерпозитивного употребления, коммуникант, называемый постпозитивным обращением, в большинстве случаев (9 из 12 реплик) является участником ситуации, описываемой в высказывании. При этом, как правило, обращение следует непосредственно за формой, выражающей значение 2 лица (императивы -- три случая, см.: 29.3, 70, 72; местоимения -- два случая, см.: 17, 75) или 1 лица, при этом имеется в виду, что собеседник и говорящий должны совершить совместное действие (2 случая; см.: 73 и 74).