Статья: Функции обращений в прямой речи героев Повести временных лет

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»

ФУНКЦИИ ОБРАЩЕНИЙ В ПРЯМОЙ РЕЧИ ГЕРОЕВ «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»

В.С. Савельев

Москва

Аннотация

В статье на материале прямой речи героев «Повести временных лет» анализируются особенности функционирования обращений, связанные с их препозитивным, интерпозитивным и постпозитивным употреблением. Описываются различные функции обращений: апеллятивно-вокативная, псевдоапеллятивно-вокативная, номинативная, характеризующая, фокусирующая, межличностная, сегментирующая (средство сегментации речи на просодическом, формально-синтаксическом и коммуникативном уровнях ее организации), иллокутивная, дискурсивная, жанрообразующая. Устанавливается, что древнерусскому обращению свойственна полифункциональность -- возможность одновременного использования в разных функциях. обращение речь повесть временный

Ключевые слова: «Повесть временных лет»; функции языковых единиц; обращение.

Annotation

Victor S. Savelyev

THE FUNCTIONS OF DIRECT ADDRESS IN “THE TALE OF BYGONE YEARS” (Article 2)

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

This article is devoted to features of the addresses function in oral utterances of characters in The Tale of Bygone Years, associated with their prepositional, interpositive and postpositive use. We examine various functions of addresses: appellative-vocative, pseudo-appeal-vocative, nominative, characterizing, focusing, interpersonal, segmenting (a means of segmentation of speech on the prosodic, formal-syntactic and communicative levels of its organization), illocutive, discursive, genre-forming. We determine that the Old Russian addresses are characterized by polyfunctionality -- the possibility of simultaneous use in different functions.

Key words: The Tale of Bygone Years; functions of language units; address.

About the author: Victor S. Savelyev -- Candidate of Philological Sciences, Associate Professor at the Lomonosov Moscow State University ().

Основная часть

Данная статья представляет собой продолжение начатого в [Савельев, 2018] исследования особенностей функционирования обращений в прямой речи героев «Повести временных лет» (далее -- ПВЛ).

* * *

V. Использование обращений в инициальных и реактивных репликах тесно связано с тем, в каких именно сегментах диалогических фрагментов они обнаруживаются.

И в том и в другом случае подавляющее большинство обращений используется в коммуникативных эпизодах (далее -- КЭ)Савельев Виктор Сергеевич -- кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова (). Определения терминов диалогический фрагмент, коммуникативное событие, коммуникативный эпизод, речевой ход, речевой шаг см. [Савельев, 2018]., являющихся первыми в диалогических фрагментах (83% обращений инициальных реплик, 80% обращений реактивных реплик). Все остальные характеристики существенно различаются.

В реактивных репликах в 95% случаев обращения обнаруживаются в препозиции, интерпозиции или постпозиции по отношению к первому речевому шагу Только в одном случае -- во фрагменте (32.2.2) -- обращение используется не в первом речевом шаге; при этом этот седьмой по счету речевой шаг соотносится с первым, также включающим обращение речевым шагом.. В инициальных же репликах обращения, так или иначе связанные с первым речевым шагом, используются реже -- в 69% случаев. При этом частотность употребления обращений в препозиции, интерпозиции и постпозиции также сильно разнится в зависимости от типа реплики (инициальные vs. реактивные) и типа речевого шага, к которому «тяготеет» обращение (первый в составе реплики vs. не первый в составе реплики). Однако, прежде чем перейти к описанию этих особенностей, необходимо перечислить принципы, которыми мы руководствовались, определяя тот или иной тип местоположения обращения:

а) препозитивным является употребление обращения в абсолютном начале реплики;

б) интерпозитивным является употребление в предикативной единице (далее -- ПЕ), если это не позиция первого или последнего слова;

в) постпозитивным является употребление обращения в абсолютном конце реплики.

Проблематичным является определение типа местоположения обращения, находящегося между ПЕ, входящими в состав реплики. Анализ материала привел к следующим выводам:

г) интерпозитивным следует считать такое употребление обращения, когда соседствующие ПЕ образуют неделимую синтаксическую структуру, в которой вторая ПЕ описывает пропозицию, включенную в пропозицию, называемую первой ПЕ (чаще всего при этом в начале второй ПЕ используется подчинительный союз) (см., например, 27.3, 31.2, 34.1 В статье продолжается нумерация примеров, начатая в [Савельев, 2018]; в ряде случаев даются ссылки на примеры в статье [Савельев, 2018].);

д) интерпозитивным следует считать такое употребление обращения, когда соседствующие ПЕ образуют синтаксическую структуру, в которой вторая ПЕ может быть опущена, при этом она поясняет значение первой, а обращение, относясь в равной мере к субъектной перспективе каждой ПЕ, служит средством актуального членения (чаще всего союзные средства при этом не употребляются) (см., например, 18.1);

е) постпозитивным следует считать такое употребление обращения, когда его функциональная нагрузка связывает его употребление именно с первой ПЕ, при этом оно называет участника пропозиции, оформляемой первой ПЕ, и не имеет отношения к субъектной перспективе второй ПЕ, или в субъектной перспективе второй ПЕ роль участника, называемого обращением, существенно меняется, или адресат, называемый обращением, не является участником ни одной из пропозиций.

Например, в (39) И песета козар^ къ кнзю своему и къ стар^ишинамъ свои^м и р^ша имъ: (1) «Се нал^зохомъ дань нову». <...> же ркоша: (2) «Что суть вдал^?» (3) №ни же показаша мечь.

И р^ша старц^ козарстии: (4) «(4.1) Не довра дань, кнлже! (4.2) Мы доискахомсл и>ружьемь и>динога страны <...>» обращение «кнлже!» маркирует переход к новому КЭ, при этом меняется состав коммуникантов (ранее князь являлся адресатом вместе со старцами, теперь же он адресат сообщения самих старцев)⁴. В (17) «Кровь врата моего вопиеть къ тов^, ВлДко! Мьсти № крови прав^днаго сего <...>»⁵ употребление обращения также оценивается как постпозитивное, поскольку: а) произнесение обращения, называющего духовно воспринимаемый адресат, именно в первом речевом шаге реплики является нормой; б) использование обращения после местоимения 2 лица также нормативно; в) адресат обращения в первой ПЕ является объектом, а во второй -- субъектом действия.

Единственным случаем, когда положение обращения не удается установить однозначно, является следующий фрагмент:

(40) Гл^въ <...> нача молитисл со следами, гда: «<...> (3) Аще во выхъ, врате, видилъ лице твое англ^ское, оумерлъ выхъ с товою. (4) Ньнгк же что ради и>стахъ а^ъ единъ? (5) Кде суть словеса твога, гаже глаше ко мн^, врате мои лювимыи? (6) Нын^ оуже не оуслышю тихаго твоего нака^анига <...> // (5) Кде суть словеса твога, гаже глаше ко мн^? (6) Брате мои лювимыи, нын^ оуже не оуслышю тихаго твоего нака^анига <...>» (6523 / 1015) -- обращение «врате мои лювимыи» может быть в равной степени отнесено как к предшествующей, так и последующей ПЕ⁶.

Подсчет случаев использования обращения в препозиции / интерпозиции / постпозиции принес следующие результаты⁷:

Характерно, что реплика (4) может быть редуцирована до (4.1): иллокутивная функция реплики в целом сводится к иллокутивной функции именно этого высказывания.

Здесь и далее при обращении к фрагментам, рассмотренным выше, указывается их прежний номер, при этом приводится только та часть текста, которая является материалом исследования в данный момент.

В дальнейшем этот пример не будет учитываться нами при подсчетах частотности употребления обращения в разных позициях.

Использование обращения не в первом речевом шаге реактивной реплики об- наруживаеся только в (32.2.2) (см. сноску 2) и не может считаться репрезентативным, а потому не учитывается в таблице.

Использование обращений в различных позициях напрямую связано с тем, в каких функциях они употребляются:

Препозитивные обращения

1. Как мы видим, преимущественно препозитивное местоположение обращения характерно для первых речевых шагов инициальных реплик, и это вполне естественно: именно в таких условиях реализуется первичная функция обращения -- апеллятивно-вокативная⁸ (см., например, реплику 27.1). По той же причине достаточно часто в препозиции используются обращения в реактивных репликах: в 27.2, 28.3, 32.2.1⁹ обращения находятся в препозитивной части высказываний, произнесение которых позволяет говорящим перейти к новому КЭ; именно для этого они и произносят реплики, которые выглядят как инициальные -- «имитируют» начало диалога (псевдоапеллятивно- вокативная функция).

В наиболее «чистом» виде апеллятивно-вокативная функция препозитивного обращения реализуется в тех случаях, когда в последующих речевых шагах адресат в качестве участника пропозиций не упоминается, сама же реплика при этом является инициальной¹⁰ (например, 13а, 28.3 и (41) И приде единъ мужь старъ к нему и р^че ему: «КнАже! Есть оу мене единъ снъ дома меншии, а сь четырми есмь вышелъ, а и>нъ дома <...>» (6501 / 993). Встречаются также реплики, в которых не персонализована первая по отношению к обращению ПЕ, однако адресат упоминается в последующей части (например, 25, 26.1 и (42) Единъ же поваръ тако же вФ именемь Исакии и рече, посмихагасА: «Исакьи¹¹! №но сФдить вранъ черьныи, иди, ими его!» (6582 / 1074).

Наиболее интересное соотношение между обращением и структурой последующего речевого шага обнаруживается в (22а) и (43). Ср. с [Формановская, 2002: 90]. А также в ряде других, не приводимых в качестве примеров в данной статье диалогических фрагментах ПВЛ. В большинстве случаев (27 из 37 -- 73%) препозитивное обращение называет адресата, являющегося участником пропозиции, описываемой в первой же по отношению к обращению ПЕ. А.А. Шахматов указывает: «Конечно, и переделано из ю» [Полное собрание русских летописей, 1908: 187].

Реплика князя Ярослава (22а) «О люкимага дружино, юже изкихъ вчера, а нынЁ кыша надокЁ...» состоит из обращения и конструкции, которая является придаточным определительным по отношению к этому обращению. Таким образом, формально не входя в структуру высказывания «юже изкихъ вчера...», обращение называет объект действия изкихъ, будучи замещенным анафорическим местоимением юже.

И рЁша кратьга къ Антонию: «Мне! Братьга оумножаетьсА, а ХотЁлЁ кыхомъ поставити манастырь» (6559 / 1051) -- на первый взгляд, черноризцы просто рассказывают Антонию Печерскому о жизни в монастыре, однако в действительности они обращаются к своему духовному наставнику за благословением,и святой слышит непроизнесенную ими просьбу, отвечая им: «Блг^свнъ Бъ и> всемь, и млтвами стыга Бца и сущихъ юць, иже вь СтЁи ГорЁ, да кудеть с вами».

Во многом препозитивное употребление обращений в апелля- тивно-вокативной функции определяется фактором адресата: в 15 из 24 случаев обращения к духовно воспринимаемому адресату говорящий употребляет препозитивное обращение (63% -- см., например, 13а, 13б, 13в, 14, 15); если же адресат является сенсорно воспринимаемым, это происходит намного реже -- в 22 случаях из 71 (31% -- см., например, 27.1, 27.2, 28.3).

Значительное количество случаев обращения к духовно воспринимаемому адресату связано с использованием цитат (шесть из 15 случаев). В большинстве фрагментов обнаруживаются обращения, тождественные используемым в цитируемых текстах (например, 13а1, 13а2, 13а3.2), однако в двух случаях -- (35.2), рассмотренном выше, и (44) -- происходит трансформация:

Володимиръ же видивъ црквь свЁршену, и вшедъ в ню помолись Бу, гда: «Г^си Бе! Призри с нкси и вижь, посети виногра^д свое^г и сверши, гаже насади десница твога» <...>» (6504 / 996) -- в источнике цитаты обнаруживается «Бже сгаъ», замещаемое на «Г^си Б?» Источник цитаты указан в [Шахматов, 1940: 40].

Источник: Пс. ЬХХ1Х, 15, 16.

Елизаветинская Библия

Е1. Бже сЙдя, шЕрдтйсж оуЁо, Й призри съ нЁсе и_ъиждь, и посЭтЙ ьЁногрддъ сей:

51. й СОВЕршЙ й, 0ГОЖЕ НДСДдЙ ДЕС1ШЦД ТЬРА, й НД СЫНД ЧЕЛОвёчЕСКДГО, ЈГОЖЕ ОуКрЕпЙлЯ 0СЙ СЕбЁ.

Синайская псалтирь (цит. по [Северьянов, 1922: 108])

е. Бже с1лъ ократ1-1 пр!зьр| съ некес! У виждъ-1 посЁт! впюграда своего-

51,Усъвръщ| !же насад! деснща твоЁ-У на сна егоже оукрЁпАЖ ес! секЬ-.

Обратим также внимание на еще одну черту, свойственную препозитивным обращениям к духовно воспринимаемым адресатам: только в них обнаруживается употребление междометия «О!» -- (14) «№ пр^стага Бце!», (15) «№ к^срте ч^стныи!» и (22а) «О люкимага дружино!».

В случае обращения к сенсорно воспринимаемому адресату в ряде случаев на первый план выходит функция установления межличностных отношений. Особенно показательны в этом отношении реактивные реплики. Например, в (27.1) князь Святополк, отвечая на предложение князя Владимира «Брате! Ты еси старки, почни глати, како выхъ^м промыслили и> Русьскои земли», произносит слова «Брате, ты почни!», подчеркивая равенство братьев в обсуждении судеб Руси. В (32.2.1) князь Изяслав утешает князя Всеволода, свидетельствуя тому свое братское сочувствие «Брате, не тужи!».