Приговорённый Нюрнбергским трибуналом к смертной казни, Геринг покончил с собой.
Гиммлер Г., сын ревностных католиков, агроном по образованию, руководитель политической гестапо, а затем министр внутренних дел, создал и возглавил весь механизм уничтожения: сеть концентрационных лагерей и лагерей смерти, систему подготовки кадров для них, специальные подразделения СС и СД, занимавшиеся депортацией в лагеря евреев, и прочих, схваченный британскими войсками при попытке скрыться, он также покончил с собой.
Гейдрих Р., заместитель Гиммлера и фактический глава гестапо, бывший морской офицер, организовал поджог синагог в «Хрустальную ночь» и отправку вслед за этим более 30 тысяч состоятельных евреев в концентрационные лагеря, руководил высылкой около 15 тысяч находящихся в Германии евреев к границам Польши (октябрь 1938 г.), а после её оккупации - депортацией польских евреев из сёл и мест в гетто больших городов. С помощью Эйхмана А. Гейдрих организовал массовую депортацию евреев из аннексированных частей Польши, а также из Германии и Австрии на территорию так называемого «генерал-губернаторства», Гейдрих нёс ответственность за массовые убийства евреев летом и осенью 1941 г. в оккупированных районах Советского Союза. В мае 1942 г. Гейдрих был убит чешскими антифашистами.
Доктор философии Геббельс Й., министр народного просвещения и пропаганды, сыграл решающую роль в пропагандистском обеспечении «окончательного решения еврейского вопроса»: возглавляя всю систему образования, культуры, а также средства массовой информации, направил их на культивирование необузданного антисемитизма, для чего впервые ввёл в пропагандистский обиход почти не маскируемую беззастенчивую ложь, фальсификацию и инсинуации, в мае 1945 г. вместе с женой покончил жизнь самоубийством, предварительно отравив своих шестерых детей.
Розенберг А., главный идеолог и философ национал-социализма, уроженец Эстонии, архитектор по образованию, заложил основы расово-антисемитской доктрины в своей книге «Еврейский след в мировой истории», пронизанной ненавистью к евреям и доказывающей их роковое разлагающее воздействие на все стороны жизни народов, назначенный в 1923 г. Гитлером главным редактором официоза национал-социализма, газеты «Völkischer Beobachte», тогда же опубликовал в ней «Протоколы сионских мудрецов» и превратил её в трибуну чистого антисемитизма, как министр оккупированных восточных территорий в годы Второй Мировой войны разделял ответственность за уничтожение их еврейского населения, в 1946 г. повешен по приговору Нюрнбергского трибунала.
Такой же была и участь Франка Г., адвоката,
личного поверенного в делах Гитлера, министра юстиции Третьего Рейха,
возглавляя также Академию германского права, он принял решающее участие в
подготовке и принятии всей системы антиеврейского законодательства, в том числе
нюрнбергских законов, как генерал-губернатор оккупированной Польши заслужил
похвалу Гитлера за образцово проведённые операции насильственного изъятия в
пользу Третьего Рейха всего еврейского имущества, а затем и отправки в лагеря
уничтожения евреев из гетто Варшавы, Люблина и других польских городов.
.2 Религиозная проблематика в идеологии
национал-социализма
Национал-социалистическое мировоззрение не является «просто одной из идеологий» наподобие коммунизма, капитализма или царизма. Оно имеет право на существование только как система тотального отрицания сложившейся мировой ситуации и тотального противостояния не только врагам нации и трудового народа, но и всему анти природному вокруг.
В Германии Католическая церковь, по крайней мере, до 1933 г., резко критиковала НСДАП по поводу религиозных представлений, высказанных некоторыми её представителями, особенно Розенбергом А., но ради обеспечения германским католикам возможности осуществлять религиозную деятельность в условиях роспуска ряда католических партий и организаций, 20 июля 1933 г. был заключён конкордат между Ватиканом и Третьим Рейхом.
На первых порах, национал-социалисты терпимо относились к росту католических обществ в 1933-1934 гг. и даже содействовали возрастанию числа верующих и открытию католических церковных школ. Но с 1935 г. НСДАП всё более активно стремилась ограничить влияние католических юношеских обществ, а затем стала распускать их и включать в состав «гитлерюгенда». В ходе принятого ими курса на ослабление религиозных убеждений, национал-социалисты усиливали свою кампанию против религиозных школ и против католической печати, до тех пор, пока в 1941 г. не перестали выходить ещё остававшиеся епископальные бюллетени. Сверх того, была развёрнута пропагандистская кампания против членов католических орденов, которым ставились в вину нравственные пороки и нарушения валютного законодательства.
В меморандуме Бормана, направленном в декабре 1941 г. всем гаулейтерам и разосланном SS, резюмируется сущность отношения нацистов к христианству:
«Национал-социалистские и христианские идеи несовместимы... Если, поэтому, в будущем наша молодёжь ничего не будет знать о христианстве, чьи доктрины во многом уступают нашим, христианство исчезнет само собой. Все влияния, которые могут ослабить или нанести ущерб народному руководству, которое осуществляется фюрером при помощи НСДАП, должны быть устранены: народ должен быть всё более и более отделён от церкви и её рупора - пасторов».
В 1937 г. папа Пий XI опубликовал энциклику «Mit brennender Sorge» («С огромной обеспокоенностью»), в которой констатировал, что условия конкордата нарушаются нацистами. Энциклика была зачитана во всех католических церквях Германии и содержала в себе критику нацистской идеологии и указывала на несовместимость нацизма с христианскими принципами:
Оценка деятельности Католической церкви и папы Пия XII во время Второй Мировой войны остаётся противоречивой. С одной стороны, Католическая церковь спасла от смерти тысячи евреев, получавших убежище в монастырях. В самом Ватикане во время немецкой оккупации Рима в 1944 г. нашли убежище сотни евреев, которым грозила депортация в Освенцим и другие лагеря смерти. С другой стороны, папа подвергается критике за «молчание» в период войны, когда он, соблюдая нейтралитет, воздерживался от публичной критики нацистских преступлений.
Немецкий католический епископ фон Гален К. открыто осуждал политику нацистского режима. Большое число католических священников и монахов было замучено в нацистских лагерях смерти. В Польше в концлагерях погибло более 2,5 тысяч священников и монахов. В концлагере Дахау существовали «бараки священников», через которые прошло около 2 600 католических священников, многие из которых погибли. Некоторые из замученных священников и монахов были впоследствии канонизированы. В то же время ряд католических и протестантских организаций в Германии во время войны использовали принудительный труд военнопленных.
Согласно показаниям бывшего офицера разведки армии США Гоуэна У. в федеральном суде Сан-Франциско, чиновники Ватикана укрывали от ареста и суда нацистских военных преступников и коллаборационистов. Они также помогали укрывать и легализовать собственность, отобранную у жертв нацистов, в том числе евреев. Так была оказана помощь Барби К. («лионский мясник»), Эйхману А., доктору Менгеле Й. и Стенгелю Ф. - начальнику лагеря смерти Треблинка.
В Италии с приходом местного фашизма к власти Католическая церковь получила даже больше власти и влияния, чем прежде (Латеранский договор, заключённый в феврале 1929 г.). Наряду со значительными государственными дотациями она выговорила себе далеко идущие права вмешательства и контроля в области воспитания и семейной жизни. С 1929 г. оскорбление Папы Римского стало уголовно наказуемым преступлением.
«В фашистском государстве религия рассматривается как одно из наиболее глубоких проявлений духа, поэтому она не только почитается, но пользуется защитой и покровительством» - Бенито Муссолини. Доктрина фашизма. 1932 г.
Тесная связь между фашистским режимом и церковью была характерна для Румынии, Венгрии и Испании. В последней католическая церковь с самого начала была связана с фашизмом. Памятник Долина Павших, построенный по приказу генералиссимуса Франко, соединяет в себе как религиозную, так и фашистскую символику. В любом случае, религиозная мысль и религиозная жизнь в тоталитарном государстве строго цензурируется и контролируется государственной системой ввиду её тоталитаристской природы.
Нацистское движение усташей в Хорватии провозглашало поддержку Католической церкви, и в свою очередь поддерживалось рядом высокопоставленных католических клириков. 28 апреля 1941 г. архиепископ Степинац призвал в своей энциклике поддерживать режим усташей, однако после разворачивания ими террора против нацменьшинств, выражал протест против преступлений. Множество католических священников принимали участие в насильственных обращениях сербов в католицизм.
Режим Дольфуса и фон Шушнига в Австрии, нередко считали «клерикально-фашистским» ввиду сильной поддержки, оказанной ему католической церковью.
Представители евангелической (лютеранской) церкви, расколотой на 28 церквей отдельных земель, хотя и отвергали неоязыческие взгляды людей вроде Розенберга, в то же время более или менее открыто сочувствовали националистическим, антисоциалистическим, антикапиталистическим, а также антисемитским целям национал-социализма. На церковных выборах, организованных 23 июля и поддержанных всем аппаратом пропаганды НСДАП, основанное в 1932 г. национал-социалистическое движение «Немецких христиан» получило значительно больше 60% поданных голосов. «Немецкие христиане» (которые часто сами себя называли «штурмовиками Иисуса Христа») имело теперь большинство голосов в церковном руководстве почти всех немецких общин. Это движение последовательно использовало свое большинство, чтобы унифицировать отдельные евангелические церкви не только в организационном, но и в идеологическом отношении. В то же время лютеранские священники Бонхёффер Д. и Нимёллер М. открыто осуждали политику нацистского режима. Бонхёффер затем установил связи с заговорщиками в армии и министерстве иностранных дел. В 1933 г. нацистский режим вынудил протестантские церкви Германии слиться в одну Протестантскую Церковь Рейха, которая должна была бы поддерживать нацистскую идеологию. Во главе нового церковного образования оказались активисты движения «Немецкие христиане». Церковная оппозиция была вынуждена уйти в подполье, и для координации своих действий создала в сентябре того же года Пасторский Союз («Pfarrernotbund»). Этим союзом в 1934 г. была ратифицирована Барменская декларация, основным автором которой был Барт К.. Основной мыслью декларации была та, что Церковь в Германии не является средством проведения нацистских идей, но существует только ради проповеди Христа. Так была создана так называемая Исповедующая Церковь.
Движение Лапуа преследовало с самого начала крайне антикоммунистические установки с националистической и религиозной окраской. Именно вследствие своих религиозных, националистических и особенно антикоммунистических целей Движение Лапуа поддерживалось финской (лютеранской) церковью.
Первые контакты русской эмиграции с Гитлером относятся к началу 1920 гг. Для многих эмигрантов Третий Рейх представлялся единственной реальной силой, способной сокрушить советский режим. Вместе с тем, ряд исследователей соглашается с тем, что «Германский фашизм был не менее враждебен христианству и особенно Русской Православной Церкви, чем советский коммунизм. Тем не менее, их столкновение, приведшее к оккупации германской армией значительной части территории СССР приблизительно с одной третью населения страны, создало особые условия, сыгравшие решающую роль в судьбе Русской Православной Церкви».
Православие рассматривалось национал-социалистами как важный инструмент борьбы против своих политических противников и повышения своего авторитета в странах с преимущественно православным вероисповеданием (СССР, Румыния, Болгария, Греция). В свою очередь, воинствующий антибольшевизм фашистов был положительно воспринят рядом православных иерархов белоэмигрантской среды.
В течение 1920-1930 гг. национал-социалисты предприняли ряд мероприятий для сближения с православием в Германии. Рейхсминистерство религиозных культов поддержало Германскую епархию Русской зарубежной церкви (РПЦЗ), находившейся в оппозиции к Московскому Патриархату, и предоставило ей государственный статус «корпорации публичного права», имевшийся только у лютеран и католиков. В 1938 г. нацисты финансировали строительство в Берлине нового кафедрального собора Воскресения Христова РПЦЗ на Гогенцоллерндамм, а также капитальный ремонт 19 православных храмов. При этом храмы другой русской православной юрисдикции - Западноевропейского экзархата русских приходов - были конфискованы и переданы РПЦЗ.
Первоиерарх РПЦЗ митрополит Анастасий (Грибановский) в благодарственном письме писал министру Керлу Г.: «В то время, когда Православная Церковь на нашей Родине подвергается беспрецедентным преследованиям, нас особенно трогает внимание Германского правительства и Ваше лично, пробуждает в нас чувство глубокой благодарности германскому народу и его славному вождю Адольфу Гитлеру и побуждает нас к сердечной молитве за его и германского народа здоровье, благополучие и о Божественной Помощи во всех их делах». Вместе с тем, в отношениях нацистов и православной церковью имели место и трения: так, в 1938 г., немцы потребовали от Синода РПЦЗ отзыва берлинского архиепископа Тихона (Лященко) по обвинению в сочувствии к евреям.
После начала Второй Мировой войны и оккупации Польши немецкие власти передавали Польской Православной Церкви церковное имущество, отобранное ранее польскими властями, а также поддержали открытие во Вроцлаве православного богословского института.
После первых успехов в ходе Второй Мировой войны гитлеровское руководство, надеясь на быструю победу, свернуло поддержку православных церквей в Европе. При занятии Югославии и нападении на СССР в 1941 г. руководство РПЦЗ во главе с митрополитом Анастасием, располагавшееся в Сербии, подверглось преследованию и обыскам. Во время захвата немцами Бельгии весной 1940 г. брюссельский архиепископ Александр (Немоловский) был арестован гестапо и был «выдан на поруки» только Германскому архиепископу Серафиму (Ляде). Репрессиям подверглись и высшие иерархи Сербской Церкви (включая Патриарха Гавриила).
В начале войны многие русские эмигранты считали Третий Рейх меньшим злом, чем сталинский режим, и приветствовали начало войны между СССР и Германией. Тем не менее, руководство РПЦЗ не было единодушным в этом вопросе. Митрополит Анастасий, высказывавший по некоторым случаям вместе с другими представителями РПЦЗ поддержку германскому правительству, воздержался от предложений об издании какого-либо послания в связи с нападением Германии на СССР. Вскоре после окончания войны митрополит Анастасий заявил, что Архиерейский Синод РПЦЗ «никогда не предписывал молитв о «победах Гитлера» и даже запрещал их, требуя, чтобы русские люди молились в это время только о спасении России.
Руководство РПЦЗ желало использовать начавшуюся войну с СССР для возрождения церковной жизни в России. Начиная с 26 июня 1941 г. митрополит Анастасий неоднократно обращался в Берлин с предложениями о создании на оккупированной территории СССР своего церковного управления, но не нашёл поддержки у германского руководства из-за противодействия Министерства восточных территорий, возглавляемого Розенбергом. Вторжение Германии в СССР приветствовал парижский иерарх РПЦЗ митрополит Серафим (Лукьянов): «Да благословит Всевышний великого Вождя Германского народа, поднявшего меч на врагов самого Бога… Да исчезнут с лица земли масонская звезда, серп и молот».
В позиции немецких властей на оккупированных территориях СССР сочетались взаимоисключающие подходы. С одной стороны, рейхсминистр Розенберг стремился к возрождению на подконтрольных Германии территориях религиозных групп, в том числе православия, с помощью создания автономных и неподотчётных друг другу церковных структур, исключая возможность возникновения единой мощной церковной организации. Гитлер следующим образом выразил своё мнение:
«Мы должны избегать, чтобы одна церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту. Если некоторые захотят практиковать чёрную магию мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола».
С другой стороны, нацистскому руководству и генералитету Вермахта на оккупированных территориях предпочтительнее было существование единой православной церкви, хотя бы в каждом из регионов (Прибалтика, Украина). Более того, на совещании в рейхсминистерстве восточных земель 20 июня 1942 г. было принято решение, что для оккупационных властей выгодно объединение всех православных вокруг московского экзарха с целью выселения их после войны в рейхскомиссариат «Москва».