Когда в 1871 г. Бисмарк основал Второй Рейх и объявил прусского короля немецким кайзером, многим казалось, что национальное единство обретено, но это объединение скоро разочаровало народ, поскольку новое государство больше занималось промышленностью, но не культурной жизнью, что выглядело весьма материалистично, да и Австрия не вошла в тот союз. Национализм стал в какой-то мере народной идеологией, отражавшей ненависть народа к окружающей современности, со временем в ней появились расистские идеи: расовые различия использовались для утверждения расовой иерархии, в которой верхушку занимала германская раса, а низы отводились для евреев, поскольку их обвиняли в трудностях Германии. В 80-90 гг. XIX в. эти идеи приобрели очертания пангерманского шовинизма, сочетающего идеи о господстве Германии в континентальной Европе, расширении колониальных владений и объединении всех этнических немцев в пределах единой империи. Таким образом, нацисты не были первыми, кто руководствовался идеями национализма, расизма и антисемитизма, эти идеи зародились ещё давно и постепенно накапливались в обществе, а нацизм были естественным последствием развития общественного настроения в расистском русле. Стоит отметить, что антисемиты не скупились на пропаганду своих взглядов, поскольку многие из них, будучи учителями, активно и без стеснения пропагандировали свои взгляды среди неокрепших умов своих учеников.
Эта среда немецкого национализма порождала многие учения и теории, которые существенно повлияли на появление нацистской идеологии. Самым, пожалуй, известным таким учением, которое можно назвать предтечей нацизма, явилась ариософия: «Ариософы, начавшие свою деятельность в Вене, незадолго до Первой мировой войны, соединили народнический (volkisch) немецкий национализм и расизм с оккультными идеями, заимствованными из теософии Елены Петровны Блаватской с целью предсказания и оправдания грядущей эры немецкого мирового порядка. В их работах описывался доисторический золотой век, в котором мудрые хранители знания толкуют оккультно-расовые учения и управляют расово-чистым обществом. Они утверждали, что существует враждебный заговор антигерманских сил (таковыми считались все неарийские расы, евреи и даже ранняя Церковь), стремящийся разрушить идеальный немецкий мир, освободив негерманскую чернь для фальшивого равенства незаконнорожденных. История, с её войнами, экономическими кризисами, политической неопределённостью и ослаблением власти германского начала изображалась ими как результат расовых смешений. Для противостояния современному миру ариософы основывали множество тайных религиозных обществ, посвящённых возрождению утраченного эзотерического знания и расовых достоинств древних германцев, созданию новой всенемецкой империи».
Таким образом, ариософия - это теория превосходства немецкого народа, основанная на культурно-исторических и мистико-пророческих доказательствах. Именно эти доказательства, а не научные, берутся за основу.
В ариософии чётко прослеживаются идеи, идентичные основным положениям нацизма, что говорит о возможной связи самого Гитлера с ариософами и их журналом «Ostara», содержащий расистские идеи: «В 1932 г. Ланц фон Либенфельс писал «Гитлер есть один из наших учеников». В начале 1930 г. Ноль А. осмеивал нацистов отмечая, что немецкий лидер просто позаимствовал свои идеи у «Ostara». 2 мая 1951 г. Ланц рассказал, что Гитлер посещал его в редакции «Ostara», в Родауне, в 1909 г.. Ланц вспомнил, что Гитлер рассказывал о своей жизни на Фельберштрассе, где он мог покупать «Ostara» в ближайшем табачном киоске. Он также сказал, что его крайне интересуют: расовые теории Ланца и он хотел бы купить несколько старых номеров для завершения своей коллекции. Ланц отметил, что Гитлер выглядел крайне бедным и подарил ему необходимые номера, поскольку две кроны пригодились бы ему, чтобы вернуться в центр города».
Однако в дальнейшем фюрер отвергал свою связь с убеждениями чудаковатого венского мистика: он никогда не упоминал Ланца в своих официально зафиксированных речах, его труды были запрещены, а организации распущены - это всё связано, очевидно, с тем, что Гитлер не хотел говорить о своей связи с сектантскими взглядами заумного венского мистика. В ход пошли рассказы о том, что нацизм черпал свои идеи из произведений известных на весь мир немецких классиков, причём вполне возможно, что утверждения подобного рода являлись ложными. Нацистские идеологи упорно пытались создать впечатление, будто их мировоззрение является законным наследником чуть ли не всего возвышенного и высокоидейного, что существовало в интеллектуальной жизни Германии на протяжении её истории. В разношёрстной толпе официальных и полуофициальных классиков «третьей империи» встречаются и крупнейшие философы Германии от Гегеля до Ницше, и просветителей типа Ульриха фон Гуттена, и таких всемирно известных деятелей национальной культуры, как Гердер И.Т., Вагнер Р., Мориц Э., Арндт и братья Гримм, и менее известных за пределами страны Фридриха Людвига Яна, Клопштока и т. д..Большинство исторических личностей, возведённых нацистами в ранг своих классиков, в действительности не имело никакого отношения - ни прямого, ни косвенного - к нацистской идеологии. Обращение нацистов к их памяти носило весьма утилитарный характер и преследовало цель поспекулировать на их памяти.
Немалое влияние на становление нацизма оказали и
зарубежные теории - иностранное происхождение имела расовая теория, которая
сформировалась в стане нацизма под влиянием взглядов таких известных личностей,
как Гобино Ж., де Ляпуж и Чемберлен Х.
.2 Политические факторы формирования национал-социализма
национальный социалистический политический расовый
В начале 20-х гг. прошлого столетия в Германии, потерпевшей поражение в Первой мировой войне, со множеством экономических и социальных трудностей, политических и идеологических конфликтов, возникло национал-социалистическое движение. Оно явилось своеобразным выражением того глубокого общественного кризиса, который охватил в ту пору одну из крупнейших стран Европы. Национал-социалистическое движение выступило с собственной программой преодоления трудного кризиса и развернуло борьбу за переустройство Германии на принципах национал-социализма.
Экономические неурядицы, имевшие место в Германии 20-х-начала 30-х гг., дряблость тогдашних государственных структур, ожесточавшиеся политические конфликты и идеологические противоборства - все подобного рода вещи, вместе взятые, порождали в массовом мировосприятии ощущение наступившей смуты, крайне дискомфортное ощущение зыбкости социального бытия. Неудивительно, что в общественных настроениях возобладали апатия, раздражение, тревога. Наиболее глубоким и общим становилось стремление к спокойствию, устойчивому порядку.
Неодинаковыми виделись экономическая стабильность, авторитетное и твёрдое политическое руководство, гарантии от общественных потрясений в разных группах германского общества. Однако, у многих стремление к спокойствию, устойчивости и порядку трансформировалось в требование создать «сильное государство», избавленное от таких «пороков», как «демократизм», «парламентаризм», «плюрализм» и прочего.
Тоску по «сильному государству», по всемогущей единой централизованной власти, способной достойно обеспечить «высшие интересы нации», подогревала интенсивно культивируемая реакционными деятелями, национал-социалистической пропагандой неприязнь к Веймарской системе. Исторически случилось так, что первая немецкая республика родилась в результате военного поражения Германии. В сознании большинства населения страны она, так или иначе, идентифицировалась с этим поражением и тем самым с нею связывались все негативные последствия войны. Потому республиканско-демократическое устройство, которое закрепляла Конституция Германии 1919 г., очень многие считали вынужденной, навязанной крайне неблагоприятными обстоятельствами формой политического устройства, со временем подлежащей демонтажу.
Особое раздражение и протесты вызывал тот факт, проистекавший из итогов Первой мировой войны, что оказались оскорблёнными и униженными величие и честь Германии. Веймарский режим клеймился как «преступно бездеятельный», ничего существенного не предпринимающий для национального самоутверждения немцев, для возрождения «великой Германии».
Заметное место в тогдашнем массовом мировосприятии занимали надежды на установление «справедливости», упования на «справедливую социальную политику». Понималось, правда, «справедливое» весьма различно. Разорившиеся рантье, например, желали возвращения былого богатства, поглощённого пучиной инфляции. Ремесленники и мелкие торговцы со «справедливостью» связывали защиту от банков, трестов, универмагов. Разорившиеся крестьяне - дешёвые кредиты, протекционистские пошлины и высокие цены на сельскохозяйственные продукты. Для бывших буржуа, ставших рабочими, «справедливым» являлось бы возвращение к их прежнему социальному статусу. Для бывших военнослужащих - повышение пенсий и прочее. Ущемлённые жизнью люди жаждали благодетеля, который бы принес им «справедливость», иными словами заботливо опекал их, оберегал от ударов судьбы, не давал в обиду. Спекулируя на жажде такой «справедливости», обещая её, национал-социалистические, фашистские демагоги заработали изрядный политический капитал - доверие миллионов и миллионов немцев.
Его они сумели обрести, в частности, путём настойчивого внедрения в общественное сознание духовных ценностей, которые страшно понижали политико-правовую культуру, нравственный и интеллектуальный уровень немецкого народа. У этих ценностей были свои соответствующие истоки. Остановимся на трёх из них. Первый - немецкий национализм. Он включал в себя как признание этнического (охотнее и чаще даже расового, прежде всего биологического) начала решающим фактором общественно-исторического процесса, так и идею (а равно чувство) превосходства немецкой нации над остальными нациями, народами. Этот национализм был насквозь пропитан антисемитизмом. Концепцию исконного неравенства рас, их деления на «полноценные» и «неполноценные», идею борьбы «благородных» рас против «неполноценных» как содержания всемирной истории первым соединил с «германством» Хьюстон С., Чемберлен (1855-1927).
Второй идеологический источник немецкого национал-социализма - вся доморощенная доктрина национального социализма. В 1919 г. вышла в свет книга Освальда Шпенглера (1880 - 1936) «Пруссачество и социализм». Шпенглер утверждал: «Старопрусский дух и социалистический образ мыслей, ненавидящие сегодня друг друга братской ненавистью, есть фактически одно и то же».
Отличительная черта немецкого, «прусского социализма» - торжество принципа чиновничества, согласно которому буквально каждый член немецкой народной общности независимо от рода его занятий обретает и реализует статус чиновника, находящегося на службе у государства, частнособственнический уклад жизни остается неколебимым, но производство и обращение организуются посредством государства. В нём царит порядок, базирующийся на казарменной дисциплине и строгой иерархической субординации.
Непосредственно сами идеологи германского фашизма менее всего рисуют немецкий социализм как антикапиталистический строй, как антипод мира частнособственнических отношений. Для них приемлемы предпринимательство и конкуренция, всякий капитал, любая собственность, если они производительны, «работают» на нацию. Обличаются спекуляция и почее, жертвами которых могут быть в равной мере и люди наёмного труда, и работодатели. Цель немецкого социализма - ликвидация классовой борьбы, воцарение согласия между Капиталом и Трудом. Чтобы его достичь, надо всего лишь устранить отдельные дефекты в наличной экономической системе и искоренить в умах рабочих классовое мировоззрение, марксизм.
Третий идеологический источник национал-социалистических воззрений - традиция антилиберализма, издавна бытовавшая в Германии. Либеральное направление в политике и идейной жизни подвергалось там беспрерывным нападкам на протяжении всего XIX в. Сначала они шли со стороны феодальных критиков капитализма, затем их продолжили представители правоконсервативных кругов германской буржуазии. Им было неугодно превращение верноподданного обывателя в самостоятельную личность, которая обладает всеми необходимыми правами и свободами и потому уже более не является послушной марионеткой в руках всевластного государства. Для них свободная личность, к тому же имеющая надёжные законные гарантии своей свободы, являлась подлинным бедствием Германии.
«Мыслительный материал», пошедший на постройку национал-социалистической идеологии, вобрал в себя самые продукты в истории немецкой духовной культуры. Никакие средства не были низкими, никакие приёмы не были предосудительными для тех, кто добывал и компоновал такой материал. Опираясь на него, национал-социалисты развивали свои представления о политике, господстве, государстве.
Идейное ядро этих национал-социалистических представлений - проект тоталитарной политической власти. Основное его содержание составляют следующие утверждения. Тоталитарная политическая власть есть то единственное организационное устройство, которое одно интегрирует всю нацию в сплочённую целостность, наводит в ней порядок и полно представляет все её интересы. Данная власть есть институциональная система, которая берёт под свой абсолютный и непререкаемый идеологический, политический контроль как всё общество в целом, так и важнейшие сферы его жизнедеятельности.
В системе тоталитарной политической власти государству отводилось отнюдь не центральное, а куда более скромное место. По убеждению национал-социалистов государство должно быть лишь одним из элементов германской политической общности. Она имеет тройственное членение. Ее образуют:
) «движение» (национал-социалистическая немецкая рабочая партия);
) «государство» (собственно государственный аппарат);
) «народ» (немцы, сорганизованные в различные непартийные и негосударственные объединения).
В структуре германской политической общности безоговорочно приоритетной её частью идеологами фашизма признавалась их партия - Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (немецкая аббревиатура - NSDAP). Они считали её объединением, собравшим под свои знамена элиту, лучших людей нации, которые в силу свойственных им качеств одни имеют исключительное право руководить страной. Подобными качествами не обязательно являются родовитость или знатность, богатство или образованность. К избранным принадлежат те, кто обладает энергией, способностью лучше других понять и воплотить требования «национального духа», кто готов идти на всё ради достижения цели.
Какие политико-идеологические установки определяли конкретные особенности положения национал-социалистической немецкой партии внутри германской политической общности? Во-первых, ориентация на устранение с социальной арены всех политических партий и общественных группировок, кроме самой национал-социалистической партии и подчинённых ей организаций, установка на утверждение в Германии национал-социалистической однопартийной политической системы. Во-вторых, курс на превращение партии в монопольного обладателя публично-властных прерогатив и в институт, осуществляющий монопольное идеологическое господство. В-третьих, линия на установление безраздельного контроля партии над государством и лишение последнего роли самостоятельного политического фактора.
Диктат нацистской партии над государством предлагалось обеспечить с помощью ряда средств. В особенности упор делался на «унификацию» партии и государства. Точнее говоря, на срастание нацистской партии с государством и на осуществление этой партией полновластного руководства им. Конкретно под «унификацией» понималось проведение комплекса определённых практических мер.