Немецкие нацисты исповедовали иной, биологический взгляд на нацию - так называемую «расовую теорию». Они полагали, что в природе существует «железный закон» пагубности смешения живых видов. Смешение («метизация») приводит к деградации и мешает образованию высших форм жизни. В ходе борьбы за существование и естественного отбора более слабые, «расово неполноценные» существа должны погибнуть, считали нацисты. Это, по их мнению, соответствовало «стремлению природы» к развитию вида и «улучшению породы». В противном случае слабое большинство вытеснило бы сильное меньшинство. Вот почему природа должна быть сурова к слабым.
Этот примитивный дарвинизм нацисты переносили на человеческое общество, считая расы естественными биологическими видами. «Единственной причиной вымирания культур было смешение крови и, как следствие, снижение уровня развития расы. Ибо люди гибнут не в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы сопротивления, присущей только чистой крови», - утверждал Гитлер в своей книге Моя борьба. Отсюда следовал вывод о необходимости «расовой гигиены», «очистки» и «возрождения» германской «арийской расы» с помощью «народного сообщества людей немецкой крови и немецкого духа в сильном, свободном государстве». Другие «неполноценные» расы подлежали подчинению или уничтожению. Особенно «вредными», с точки зрения нацистов, были народы, живущие в разных странах и не имеющие собственного государства. Национал-социалисты с остервенением уничтожили миллионы евреев и сотни тысяч цыган.
Отрицая права и свободы личности как «бесполезные и вредные», фашизм защищал те проявления, которые он считал «существенными свободами» - возможность беспрепятственной борьбы за существование, агрессию и частную экономическую инициативу.
Фашисты заявляли, что «неравенство неизбежно, благотворно и благодетельно для людей» (Муссолини). Гитлер в одном из разговоров пояснил: «Не устранять неравенство между людьми, но усугубить его, поставив непроницаемые барьеры. Какой вид примет будущий социальный строй, я вам скажу... Будет класс господ и толпа разных членов партии, размещённых строго иерархически. Под ними - анонимная масса, низшие навсегда. Еще ниже - класс побежденных иностранцев, современные рабы. Над всем этим станет новая аристократия...».
Фашисты обвиняли и представительную демократию, и социализм, и анархизм в «тирании числа», в ориентации на равенство и «миф прогресса», в слабости, неэффективности и «коллективной безответственности». Фашизм провозглашал «организованную демократию», при которой подлинная воля народа находит свое выражение в национальной идее, реализуемой фашистской партией. Такая партия, «тоталитарно управляющая нацией», должна не выражать интересы отдельных социальных слоев или групп, а сливаться с государством. Демократические волеизъявления в форме выборов излишни. Согласно принципу «вождизма», фюрер или дуче и их окружение, а затем и вожди более низких рангов концентрировали в себе «волю нации». Принятие решений «верхами» (элитой) и бесправие «низов» считались в фашизме идеальным состоянием.
Фашистские режимы стремились опереться на активность масс, пронизанных фашистской идеологией. При посредстве разветвленной сети корпоративных, социальных и воспитательных учреждений, массовых собраний, торжеств и шествий тоталитарное государство стремилось преобразовать самую сущность человека, покорить и дисциплинировать его, захватить и полностью контролировать его дух, сердце, волю и разум, формировать его сознание и характер, воздействовать на его желание и поведение. Унифицированные пресса, радио, кино, спорт искусство были целиком поставлены на службу фашистской пропаганде, призванной мобилизовать массы на решение очередной задачи, поставленной «вождём».
Одна из ключевых в идеологии фашизма - идея единства нации-государства. Интересы различных общественных слоев и классов считались не противоречащими друг другу, а взаимодополняющими, что должно было быть закреплено в виде соответствующей организации. Каждой социальной группе с общими экономическими задачами (прежде всего, предпринимателям и трудящимся одной и той же отрасли) надлежало образовать корпорацию (синдикат). Социальное партнерство труда и капитала было объявлено основой производства в интересах нации. Так, немецкие нацисты провозгласили труд (включая предпринимательство и управленческую деятельность) «социальным долгом», охраняемым государством. «Первая обязанность каждого гражданина государства, - гласила программа нацистской партии, - трудиться духовно и физически ради общего блага». В основе социальных отношений должна была лежать «верность между предпринимателем и коллективом как между вождем и ведомыми для совместного труда, выполнения производственных задач и на благо народа и государства».
На практике в рамках фашистского «корпоративного государства» предприниматель рассматривался как «вождь производства», ответственный за него перед властью. Наемный работник утрачивал все права и обязан был проявлять исполнительскую активность, поддерживать трудовую дисциплину и заботиться о повышении производительности. Не повинующихся или сопротивляющихся ждало жестокое наказание. Со своей стороны, государство гарантировало определенные условия труда, право на отпуск, пособия, премии, страхование и так далее. Подлинный смысл системы сводился к тому, чтобы работник мог отождествить себя со «своим» производством через «национально-государственную идею» и некоторые социальные гарантии.
Программы фашистских движений содержали ряд положений, направленных против крупных собственников, концернов и банков. Так, итальянские фашисты обещали в 1919 г. ввести прогрессивный налог на доходы, конфисковать 85% военных прибылей, передать землю крестьянам, установить 8-часовой рабочий день, обеспечить участие рабочих в управлении производством, национализировать некоторые предприятия. Германские национал-социалисты в 1920 г. требовали уничтожить финансовую ренту и прибыли монополий, ввести участие рабочих в прибылях предприятий, ликвидировать «крупные универмаги», конфисковать доходы спекулянтов, огосударствить тресты. Однако в действительности фашисты оказались крайне прагматичными в том, что касалось экономики, тем более, что с целью установления и поддержания своих режимов они нуждались в союзе с прежними правящими элитами. Так, в 1921 г. Муссолини заявлял: «В экономическом вопросе мы - либералы в классическом смысле слова, то есть мы считаем, что судьба национальной экономики не может быть доверена более или менее коллективному бюрократическому руководству». Он призвал к «разгрузке» государства от хозяйственных задач, к денационализации путей сообщения и средств связи. В 10920-1930 гг. дуче вновь выступил за расширение государственного вмешательства в экономику: по-прежнему считая частную инициативу фактором, «наиболее действенным и полезным для национального интереса», он расширял участие государства там, где считал деятельность частных предпринимателей недостаточной или неэффективной. В Германии нацисты очень быстро отказались от своих «антикапиталистических лозунгов» и пошли по пути сращивания предпринимательской и финансовой элиты с партийной верхушкой.
Глава II: Ключевые идеи национал-социализма
.1 Политическая доктрина национал-социализма
Сделав антисемитизм доминантой всей своей доктрины, национал-социализм апеллировал к застарелым предрассудкам широких масс, к их обострившемуся в результате поражения Германии в Первой мировой войне чувству национальной неполноценности, фабрикуя зримый образ врага - главного виновника всех бедствий, постигших Германию. Врагами немецкого народа были объявлены и другие народы, не причисленные к «высшей расе». Возведённая в ранг официальной идеологии национал-социализма псевдонаучная расовая теория утверждала уникальную одарённость лишь германской (нордической, арийской) расы и врождённую дефективность, прежде всего, евреев, но также, в разной степени, французов (негроиды), славян (пассивная, не способная к самостоятельному творчеству, раса) и прочие. Евреи, однако, были представлены как прямой антипод немцам в силу якобы взаимоисключаемости генетически наследуемых черт, религиозных верований, национальных характеров и исторических судеб (первым приписывалось извечно потребительски-паразитическое существование, а вторым - решающая творчески-созидательная роль в истории). На основе этой доктрины и был создан стереотип еврея как воплощения физического и морального уродства, а, следовательно, и всего чуждого германской расе в государственной, общественной и духовной жизни. Одновременно национал-социализм внушал, что еврейство представляет опасность для всего человечества, и приписывал себе мессианскую роль спасения от неё человеческого рода путём возвращения истории к изначальному «естественному порядку».
Объявив вследствие этого едва ли не все основные ценности современной «упадочной» европейской цивилизации созданием мирового еврейства, национал-социализм сделал это главным аргументом их отрицания и искоренения. Так, ликвидация всех демократических институтов в Германии национал-социализмом обосновывалась насквозь пропитавшим их еврейским духом (Веймарскую республику нацистская пропаганда именовала «юденрепублик»), а все идеологические и политические противники национал-социализма, в том числе капиталисты, социал-демократы и другие, были причислены к вольным или невольным пособникам евреев. Многопартийность, свободные профсоюзы, независимая пресса, индивидуальные свободы и права личности были признаны порождением органического еврейского индивидуализма и эгоизма, а истинно германским идеалом было объявлено тотальное растворение личности в государстве, в котором, по словам Геббельса, не существует больше свободы мысли, а просто имеются мысли правильные, мысли неправильные и мысли, подлежащие искоренению. В связи с этим национал-социализм сразу после прихода к власти провозгласил, а затем последовательно осуществил политику искоренения евреев и еврейского влияния. Первым и немедленным шагом было изгнание евреев из политической жизни Германии и из всех сфер жизни страны. В сопровождавшейся антикапиталистической демагогией «ариизации» экономики доминировал тот же мотив: именно евреи навязали немецкому народу чуждые ему «ссудное рабство», господство плутократии и алчного банковского капитала и тем самым сознательно вызвали выгодные для их махинаций депрессию, безработицу, бедность и даже рост проституции среди немок.
Национал-социализм декларировал открытый отказ от общечеловеческой нравственности, идеалы которой были объявлены коварным изобретением евреев (Гитлер: «совесть - это еврейское измышление, предназначенное для порабощения других рас»); им противопоставлялись «истинно германские» моральные нормы, призванные служить господству высшей расы в мире: «праведный фанатизм», насилие, жестокость и безжалостность, а также воинская дисциплина и внутринемецкая солидарность, которые внедрялись всей системой образования и воспитания в Третьем рейхе (от дошкольного до университетского) и всепроникающей массовой пропагандой. Отсюда вытекала и отрицательная оценка христианства. Хотя национал-социализм признал в своей партийной программе («25 пунктов», 1920 г.) традиционные в Германии лютеранскую и католическую церкви и заключил конкордат с Ватиканом (июль 1933 г.), деятельность всех церковных организаций была поставлена в Третьем рейхе под жесткий контроль и сильно ограничена, священники нередко подвергались репрессиям. Национал-социализм открыто (по крайней мере, до начала Второй мировой войны) называл христианство расово чуждой религией, которая своей чисто еврейской идеей прощения ослабляет волю арийца к власти и обезоруживает его перед еврейской угрозой (Гитлер: «... античность лучше современности, так как она не знала христианства и сифилиса»). Полностью освобождённым от еврейских корней и еврейского духа стало созданное официальным философом национал-социализма Розенбергом А. так называемое «позитивное» (или «германское») христианство: весь Ветхий и большая часть Нового завета были в нём отвергнуты как несоответствующие «новой Германии»; Иисус объявлен не евреем, а нордическим мучеником, спасшим своей смертью мир от еврейского влияния. Гитлер (культ которого составлял важнейший пункт всей доктрины национал-социализма) провозглашался новым мессией, пришедшим, чтобы окончательно освободить человечество от евреев.
Радикальное «очищение от евреев» всех сфер духовной жизни Германии не ограничивалось изгнанием их из науки, литературы, театра, кино, музыки. Под предлогом искоренения еврейского духа и влияния подвергались шельмованию и дискредитации крупнейшие достижения человеческой мысли и творчества.
«Расово чуждой» оказалась вся рационалистическая традиция европейской культуры, обвинённая в бесплодном интеллектуализме, порождённом еврейско-талмудическим духом, воплощением которого был объявлен не только марксизм, но даже кантовский априоризм.
Был введён расовый критерий оценки научных теорий. «Арийская» наука, в частности, физика, основанная на «фактуальности» и наблюдении, противопоставлялась еврейской с её абстрактно-спекулятивными, оторванными от живой реальности построениями. Физик-нацист Ленард Ф., лауреат Нобелевской премии, назвал теорию относительности Эйнштейна А. смесью математической болтовни, произвольных добавлений и коммерческих комбинаций, а другой нобелевский лауреат, Штарк Г., назвал «белыми евреями» крупнейших немецких физиков Планка М., Гейзенберга В. и Лауэ М., не согласных с такой оценкой.
Деградация духовной и интеллектуальной жизни Германии сказалась и в искусстве, в котором были канонизированы примитивный «реализм» и помпезно-монументальный классицизм, потакавшие традиционной немецкой сентиментальности и одновременно усиленно культивировавшие жестокость и безжалостность к расовому врагу. Все новые течения в искусстве, как экспрессионизм, дадаизм, сюрреализм и прочие, не соответствовавшие этому канону, изобличались как чисто еврейское по истокам и духу дегенеративное искусство, единственное назначение которого - развратить здоровый художественный вкус высшей расы.
«Выкорчёвыванием еврейских корней и следов из германской культуры» назвал Геббельс Й. сожжение 10 июня 1933 г. на площади перед Берлинским университетом многих тысяч книг, авторы которых составляют гордость мировой культуры. Антиеврейские акции нацистского режима активно, а часто и с воодушевлением (особенно в периоды экономических и военных успехов национал-социализма), поддерживали широкие массы всех слоёв немецкого народа, в том числе академические круги, а подчас и крупные деятели культуры, например, композитор Штраус Р., возглавлявший музыкальное ведомство в Третьем Рейхе.
К «окончательному решению» еврейского вопроса национал-социализм шёл поэтапно, постепенно приучая к мысли о нём немецкий народ и мировое общественное мнение и делая каждый последующий шаг, лишь удостоверившись в своей безнаказанности. Начав с инспирирования антиеврейских эксцессов и экономического бойкота 1933 г., нацистский режим всё больше легализовал свои намерения посредством всеохватывающего антиеврейского законодательства, приведшего вскоре после изгнания евреев из всех сфер профессиональной и общественной деятельности к лишению их гражданских, а затем и человеческих прав, конфискации еврейского имущества, а начиная с 1938 г. - к открытым погромным акциям с многочисленными человеческими жертвами
Логическим итогом расового антисемитизма и отказа от основных ценностей гуманистической культуры явилось тщательно подготовленное и педантично осуществлённое, организационно и технически обеспеченное физическое уничтожение европейского еврейства. Жертвами национал-социализма, кроме шести миллионов евреев, уничтоженных в газовых камерах, душегубках и другими способами, стали и миллионы неевреев (в том числе цыгане, хронические больные, а также лица, объявленные врагами Третьего Рейха, в том числе немцы). Идеологами и организаторами «окончательного решения» еврейского вопроса и всех других злодеяний национал-социализма были, наряду с Гитлером, все заправилы Третьего Рейха.
Геринг Г., выходец из семьи прусских чиновников и офицеров, формально считался вторым лицом в нацистской иерархии власти и занимал ряд высших постов: как министр-президент и министр внутренних дел Пруссии он нёс ответственность за создание гестапо (1933 г.), как ответственный за военизацию германской промышленности (так называемый четырёхлетний экономический план, 1936 г.) - за тотальную конфискацию еврейского имущества в Германии, а позднее и в оккупированных странах, как заместитель Гитлера в правительстве - за решение об уничтожении европейского еврейства, он подписал письмо к Гейдриху Р. (31 июля 1941 г., автором которого многие исследователи считают Гитлера), в котором разработаны детальные предложения, касающиеся подготовки организационных, материальных и других мер по практическому осуществлению этого решения.