Известно, что любая культура - это, прежде всего, цивилизованный образ жизнедеятельности, система интеллектуальных, духовных, психологических и поведенческих ценностей индивида, социальных групп и общества в целом. Специфика же правовой культуры, как особой сферы общей культуры, состоит в образе жизнедеятельности государства, всего его механизма и служащих, каждого субъекта права. Знание и глубокое понимание роли государства и права в жизни общества, готовность следовать этим знаниям, сообразование своего повседневного поведения с действующим правом, уважение к накопленным правовым ценностям - все это характеристики именно правовой культуры.
Правовая культура, с одной стороны, отражает существовавшие и существующие реалии государственно-правовой действительности страны, с другой - оказывает на нее влияние. Если она истинная культура, то воплощает в себе все прогрессивное, социально оправданное и ценное в этой действительности государства, содействует повышению качества и эффективности действующего права, укреплению дисциплины, правопорядка и законности, усилению защиты прав, свобод и юридически охраняемых интересов каждой личности. Будучи результатом и специфическим способом человеческого существования в государственно-правовой сфере, правовая культура сказывается на всех явлениях этой сферы, начиная с методов организации и осуществления государственной власти, продолжая правовым регулированием общественных отношений и кончая актами саморегуляции участников этих отношений.
Уровень, приемы и формы любых взаимоотношений субъектов права, их социально-психологическое отношение к своим правам, свободам и обязанностям, к дисциплине, законности, правопорядку и многое другое в рассматриваемой области зависят от правовой культуры, хотя главное в ней - высокое место государства и права в жизнедеятельности демократического общества2. Отсюда, однако, нельзя заключить, будто правовая культура означает "совокупность всех позитивных компонентов правовой действительности в ее реальном функционировании"1. Тем более недопустимо отнесение к содержательным элементам правовой культуры правовых учреждений, правоотношений и всякой правовой деятельности2. При таких подходах неизбежно отождествление правовой культуры со всей государственно-правовой действительностью. Между тем, хотя правовая культура отражает и сама отражается на всей государственно-правовой действительности, тем не менее, в содержательном срезе является только ее частью.
Правовая культура тесно связана и постоянно взаимодействует с правовым сознанием. Она опирается на правовое сознание так же, как правовое сознание - на правовую культуру. Будучи вместе взятыми, правовое сознание и правовая культура характеризуют уровень правовой "социализации" и зрелости личности, масс и общества в целом. В структуре правовой культуры следует выделять такие слагаемые, как государственно-правовые знания, понимание их ценности, готовность следовать этим знаниям, фактическое сообразование с ними своего поведения, уменье сознавать его смысл и результаты и уважение к накопленным в обществе правовым ценностям. Эти компоненты дополняют друг друга, но каждый из них занимает собственное место и играет свою роль в общей структуре правовой культуры.
Так, трудно себе представить правовую культуру без знания государственно-правовых явлений, таких, как устройство государства, способы осуществления государственной власти, пределы, уровни и методы правового регулирования, правовые нормы, правомерное поведение, правонарушение, юридическая ответственность, законность, правопорядок, дисциплина и т.д. Но нет правовой культуры и там, где эти знания используются для обхода закона, в корыстных или иных неблаговидных целях.
Не служит показателем высокой правовой культуры и конформизм, уподобление своего поведения чужому образу жизни, не вникая в суть происходящего. Такое явление, к сожалению, не так редко встречается даже у известных деятелей культуры (артисты, режиссеры), охотно участвующих в весьма сомнительных пропагандистских акциях ради сиюминутных выгод, особенно во время выборных кампаний.
То же самое можно сказать относительно волеизъявления, обусловленного страхом, боязнью тех или иных мер принуждения, освобождения от занимаемой должности, увольнения с работы и т.п. Правовая культура предполагает не только согласование своих действий с правом, но и уменье сознавать их смысл и последствия, соотнести их с теми правовыми ценностями, которые накоплены человечеством за тысячелетия своей истории.
Как и в правовом сознании, в правовой культуре можно выделить определенные виды и уровни. Индивидуальная, групповая и массовая правовые культуры, обыденный, профессиональный и научный ее уровни - это существующие реальности в области государственно-правовой действительности.
В сфере правореализации особое значение имеет индивидуальная правовая культура, олицетворяющая знания каждой отдельной личностью окружающих ее государственно-правовых явлений, ее готовность быть активным с учетом этих знаний, фактическое соотнесение своего поведения в каждом конкретном случае с имеющимися знаниями, уважение ко всем правовым ценностям. Если правовая культура общества определяется, прежде всего, демократичностью конституционного строя, системой законодательно гарантированных прав и свобод граждан, то правовая культура индивида зависит главным образом от того, насколько он знает все закрепленное в правовом порядке, понимает его ценность, готов активно защищать демократию и право, умело пользоваться своими правами и свободами, не забывая о своих обязанностях и об ответственности перед законом.
Такая культура служит как бы связующим звеном между правовым сознанием и юридически значимым поведением, между конституционным закреплением и фактическим (реальным) состоянием государственно-правовой действительности. Осознанная, согласованная с действующим правом, социально-правовая активность личности - это высшее выражение правовой культуры, оказывающее позитивное воздействие на массовую и групповую правовые культуры. А широта и реальная гарантированность естественных и других прав и свобод личности - один из первых и важных признаков самой правовой культуры.
Поскольку правом регулируются и экономические, и социальные, и политические, и некоторые духовные отношения, постольку правовая культура пронизывает все без исключения сферы общественных отношений. Без должной правовой культуры невозможно решение задач, связанных с формированием гражданского общества и переходом к рыночным отношениям. А сами рыночные отношения, правила "игры" в которых задаются, прежде всего, нормами права, требуют высочайшей правовой культуры, в чем еще раз убеждает опробованный и выверенный опыт западной цивилизации. России предстоит сделать многое не только для утверждения в стране подлинно рыночной экономики, но и для поднятия индивидуальной, групповой и массовой правовой культуры до требуемого уровня.
Как известно из трудов великого русского писателя Салтыкова-Щедрина, царский чиновник - помпидор, прибыв на место присутственное, первым делом подкладывал под себя Свод законов Российской империи и, колотя себя в грудь кулаками, вопил гласом твердым и важным «-закон?, что закон? Я для Вас, такие-сякие закон!!». Такие государственные чиновники в России не перевились до сих пор с той лишь разницей, что они, сидя «на законе» и действуя по своему личному усмотрению, не откажутся для вида рассуждать о «диктатуре закона».
В предыдущих разделах данной работы неоднократно подчеркивалось, что в современном демократическом обществе жизнедеятельность государства, его механизма и служащих, всех субъектов права основывается на законности, признаваемой одним из наиболее общих и важных принципов права.
Законность и демократия, законность и права (свободы) личности, законность и добросовестная государственная служба, законность и реализация права, законность и правопорядок, законность и защищенность от любого произвола - это органически взаимосвязанные феномены.
В годы советской власти в юридическую науку и практику внедрялось формально-декларативное понимание законности как "строгого" соблюдения законов и иных нормативных актов. Тем самым, с одной стороны, законность ограничивалась сферой правореализации, из-под ее действия выводились правотворчество и многие другие виды деятельности самого государства, с другой, создавалась иллюзия, будто законность есть даже там, где "неукоснительное соблюдение", по сути, неправовых законов представляло собой массовые репрессии в отношении честных граждан, свободных людей.
Произвол под ширмой законности в те годы наиболее подробно и доказательно описан в книге Н. Верт "История советского государства"1. Эту трагедию нельзя забыть. Но она может повторяться в другом обличии, скажем, в виде «высочайших» повелений освобождать от налогообложения тех или иных экспортеров нефти в угоду коррумпированным кругам, применять всю военную мощь против той или иной части населения своей страны, по личному усмотрению выделять произвольно миллионы рублей денежных средств из государственных финансовых источников, выводить из-под действия закона о государственном бюджете сотни миллиардов поступлений в федеральную казну и т.д.
Один из реальных заслонов на этом пути - это законность, но не в усеченном виде, сведенном опять к реализации введенных в действие нормативных актов2, а как более полнокровное и содержательное государственно-правовое явление, пронизывающее все виды деятельности законодательных, исполнительных, судебных и контрольно-надзорных органов государства, граждан и других субъектов права.
Законность в демократическом обществе - сложное и многогранное явление. Она служит и методом осуществления власти, и характеристикой политико-правового режима, и принципом юридически значимой деятельности, и ее своеобразным результатом. В общесоциологическом плане законность может рассматриваться также в качестве способа социального наследования прогрессивных форм человеческого общения, социального контроля и т.д. Поэтому вряд ли достаточны в наши дни утверждения, что законность "заключается в строгом и неуклонном соблюдении и исполнении всеми субъектами права действующих законов"1, "принцип, метод и режим строгого, неуклонного соблюдения и исполнения всеми участниками общественных отношений норм права"2.
В рамках данной работы рассмотрим оптимальное и должное содержание законности как метода, принципа и режима формирования и выражения правотворческой воли в правовых формах, претворения в жизнь такой воли в деятельности государственных органов (должностных лиц) и других управляющих подсистем, а равно в поведении непосредственных участников регулируемых отношений.
В таком ракурсе законность означает целостную систему взаимосвязанных требований, чтобы:
любая правотворческая воля выражалось и реализовалось строго в правовых формах, путем организации общественных отношений при помощи и на основе правовых норм, принимаемых с должным соотнесением их с естественными, неотчуждаемыми правами и свободами личности;
при этом обеспечивались верховенство закона во всей правовой деятельности, согласованность и соподчиненность всех нормативных правовых актов и содержащихся в них предписаний;
действующие в стране правовые нормы точно и неуклонно реализовались самим государством, всеми его органами и служащими, партийными, общественными, религиозными и самодеятельными организациями (движениями, инициативами), гражданами и другими физическими лицами, иными субъектами права;
в любом правовом регулировании прочно обеспечивались права, свободы, неприкосновенность и юридически значимые интересы граждан и иных участников организуемых жизненных отношений;
действительно предупреждались и пресекались правонарушения и иные неправомерные действия;
обеспечивалась неотвратимость государственных мер принуждения и восстановления за отклоняющееся поведение, за ущемление прав, свобод и законных интересов субъектов права.
Эти требования тесно взаимосвязаны, одинаково важны и должны непременно пронизывать все сферы юридически значимой деятельности всех и каждого, начиная с главы государства и кончая рядовым человеком. Они, в конечном счете, олицетворяют идею и систему реального выражения права в правотворчестве и правореализации3, что позволяет расценивать их в качестве непременных основы, мерила и результата демократического развития общества.
Порою выделяются принципы законности, имея в виду единство законности, гарантированность прав и свобод граждан, неотвратимость наказания за правонарушение, недопустимость противопоставления законности и целесообразности, взаимосвязь законности и культурности1, верховенство закона, единство, целесообразность и реальность законности2. Когда- то почву для такого подхода создал С.С. Алексеев, предложивший различать принципы и требования законности, понимая под первыми исходные начала, под вторыми составные части содержания законности3.
Все это, на наш взгляд, способствует созданию "принципов принципа", поскольку сама законность является одним из принципов любой юридически значимой деятельности и вряд ли разумно искать «принципы» этого принципа. Кроме того, произвольно смешиваются хотя и взаимосвязанные, однако все же по сути разные явления – исходные начала и содержательные компоненты объекта исследования.
Конечно, немаловажное значение имеет вопрос о соотнесении законности и целесообразности, от правильного решения которого зависят не только поддержание и упрочение законности в стране, но и достижение при этом тех социальных целей, которые намечаются при принятии законов и подзаконных правовых актов.
При рассмотрении данной проблемы речь, очевидно, идет о тех общественных отношениях, которые упорядочиваются при помощи норм права. Если жизненное отношение не подвергается правовому регулированию, то оно не охватывается сферой действия требований законности. Тогда ориентирами поведенческих актов социальных субъектов и мерилом их социальной значимости служат другие (неправовые) разновидности социальных норм.
Применительно к общественным отношениям, регулируемым при помощи правовых норм, законность и целесообразность не могут противопоставляться друг другу. В законах и других нормативно-правовых актах выражена целесообразность, достигаемые при их помощи цели являются приоритетными. Отклонение от них под предлогом желательности "иных целей" способно причинить вред общественным интересам.
И законно, и целесообразно то, что сообразуется с велениями и целью закона, права. Значит, в рамках регулируемых правом отношений целесообразность есть не что иное, как сообразование участниками этих отношений своего поведения с той социальной целью, ради достижения которой установлена правовая норма, подлежащая в данном случае реализации. Отступление от намеченной в праве цели по мотивам выгоды, пользы или других подобных соображений как незаконно, так и нецелесообразно. Оно должно расцениваться в лучшем случае как злоупотребление правом (полномочиями) даже при условии, если внешне не выходит за пределы велений и правил правовой нормы, явно не соответствует ее цели. Это обстоятельство достаточно четко отражено, например, в статье 10 ГК РФ (первая часть), не допускающей злоупотребление правом в любой форме под угрозой отказа от судебной защиты.
В тех случаях, когда нормы права допускают возможность разных вариантов поведения, участникам регулируемых отношений надлежит выбрать из них наиболее целесообразный. Это может касаться как общих правил, обозначенных в диспозициях правовых норм, так и мер принуждения или поощрения, предусмотренных в их санкциях.
При реализации санкции правовых норм целесообразно такое законное, т.е. соответствующее содержанию и цели закона поведение, которое наилучшим образом сообразуется с особенностями данного конкретного общественного отношения. Здесь, таким образом, целесообразность, не вступая в коллизию с законностью, предполагает сообразование своих действий с нормативно-правовым предписанием, его социальной целью и наиболее оптимальными в данной ситуации вариантами поведения.
Все сказанное выше крайне важно, чтобы не допустить произвола, особенно со стороны власть имущих со ссылкой на "целесообразность". В российской истории немало фактов попирания права, закона, приспособления их к своим личным интересам под ложным предлогом "целесообразности". Их было предостаточно в годы советской власти, когда партийные верхи безнаказанно ставили эту самую "целесообразность" над законом на каждом шагу ради своего блага.
Такие факты не единичны и сегодня, когда всевозможные "главы" разных уровней с легкостью отодвигают в дальний угол ящика своего стола правовые акты, если считают "целесообразным" действовать иначе, по своему личному усмотрению или по телефонной подсказке. Хотя изменились авторы подобного произвола и их объяснения, однако суть остается та же самая. Это - своеволие, не совместимое с конституционной законностью, с правовым государством, с защитой прав и свобод личности, с демократическим развитием общества в целом.
В России надзор за законностью возлагается в основном на прокуратуру во главе с Генеральным прокурором РФ. В Конституции РФ 1993 года указывается, что вся прокуратура составляет единую централизованную систему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим, а равно определяется порядок назначения всех прокуроров.
Что касается функций, полномочий и порядка деятельности прокуратуры, то Конституция РФ ограничивается ссылкой на федеральный закон (ст.139). Федеральный Закон "О прокуратуре Российской Федерации" при определении целей прокурорского надзора указывает прежде всего на обеспечение верховенства закона, единства и укрепления законности, прав и свобод граждан, суверенных прав Российской Федерации.
В этих целях на прокуратуру возлагается надзор: а) за исполнением законов местными представительными учреждениями, органами исполнительной власти, управления и контроля, юридическими лицами, а также за соответствием закону издаваемыми ими правовыми актами; б) за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие; в) за исполнением законов в местах содержания задержанных, в местах предварительного заключения, при исполнении наказания и иных мер принудительного характера, назначаемых судом.
Прокуратура наделяется также полномочиями по расследованию уголовных дел и осуществлению уголовного преследования. Она в установленном порядке проводит проверки, принимает меры к привлечению ответственности граждан и должностных лиц, допустивших нарушение закона, прав и свобод личности, законных интересов организаций, предприятий и учреждений (ст.ст.1-9 Закона)1.
Специфическим образом в обеспечении законности участвует Конституционный Суд РФ, когда он разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы или Правительства РФ, конституций (уставов), законов и иных нормативных актов субъектов федерации, договоров между федеральными органами и органами власти субъектов федерации, жалобы на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в том или ином конкретном деле (ст.125 Конституции РФ).
Несомненно, что нужны и иные гарантии законности в стране. Круг таких гарантий весьма широк. Сюда одни авторы относят полноту и эффективность правовых норм, высокий уровень контроля и надзора за их реализацией, эффективность мер юридической ответственности, качественную работу по обеспечению законности, постоянное совершенствование правовой деятельности, развитое правовое сознание и высокую правовую культуру2, другие - юридическую ответственность, выявление и раскрытие правонарушений, защитно-восстановительные меры, надзор и контроль3, третье - деятельность Конституционного Суда, независимость судей и подчинение их только закону, неотвратимость ответственности, деятельность правоохранительных и других государственных органов и общественных организаций и самозащиту 4 и т.д.
Этот перечень можно без труда продолжить, ибо гарантиями законности, в конечном счете, являются как вся система юридических средств, функционирующая в стране, так и реальные условия жизни общества, каждой личности.