В-третьих, в числе средств, способов, приемов, форм воздействия, из которых слагается метод общего правового регулирования, нет таких, которые не встречались бы в любой отрасли права. Хотя для каждой отдельной отрасли наиболее характерен определенный набор этих средств, способов, приемов и форм, но отсюда вовсе не следует, будто такой набор в данной отрасли является единственно возможным, предопределяя общность видовых, структурных и иных особенностей всех входящих сюда правовых норм. Во всякой отрасли права в принципе не отказано в прописке нормам какого угодно вида, структуры и т.п. И практически было бы невозможно ни установить отраслевую принадлежность многих норм, ни отграничить отрасли права друг от друга, если бы на первом месте среди системообразующих факторов действительно находился метод общего правового регулирования.
Наконец, группировка правовых норм преимущественно по методу регулирования фактически связана с другой плоскостью внутренней формы права, где его система представлена совершенно иначе. В этом срезе на вершине системы располагаются видовые общности этих норм независимо от их отраслевой принадлежности (скажем, комплексы норм обязывающих, управомочивающих, запретительных, представительно-обязывающих), затем внутри каждого из таких звеньев нормы дифференцируются по структурным особенностям (нормы двухчленные, трехчленные, четырехчленные), далее - по специфике гипотезы, диспозиции, санкции, цели и т.д. Такой аспект внутренней формы права, пока недостаточно изученный в юридической науке, имеет несомненное познавательное и практическое значение, однако здесь речь идет о другой стороне проблемы.
Не случайно, что в ходе неоднократных дискуссий о системе права большинство их участников исходят из вторичного, подчиненного характера метода общего правового регулирования при рассмотрении этой системы в отраслевом срезе, где он имеет хотя и важное, но производное значение, находясь в ряду таких вспомогательных системообразующих факторов, как своеобразие действующих в данной общественной сфере правовых принципов, степень заинтересованности государства в выделении тех или иных отраслей или подотраслей права, национальные традиции. Основным, первичным остаются регулируемые общественные отношения, объективными свойствами которых, в конечном счете (хотя, стало быть, не всегда непосредственно) детерминируются все остальные из указанных факторов.
Нет оснований опасаться, что такая позиция сопряжена с классификацией самих общественных отношений, взятых безотносительно к методу правового их опосредствования. Напротив, как раз она способствует под отраслевой системой права понимать обусловленное реальными условиями жизни структурное единство всех действующих юридических норм страны и одновременно разделение их на устойчивые и относительно самостоятельные общности. Кроме того, создается твердая почва для правильного ответа на вопрос о соотношении объективного и субъективного в данной системе.
Поскольку среди множества системообразующих факторов первичным признаются регулируемые общественные отношения, становится вполне понятным и обоснованным тезис о том, что "система права складывается исторически, под воздействием как объективных, так и субъективных факторов, при преобладающем влиянии экономических факторов"1. Но чтобы на базе этих общих положений можно было представить отраслевую систему российского права конкретнее, принципиально важное значение имеет вопрос о мере качественной специфики той или иной совокупности регулируемых отношений, от которой в основном зависит признание одних правовых общностей отраслями, других - институтами права, а равно дальнейшее отграничение отраслей (институтов) друг от друга.
При решении этого непростого вопроса нельзя исходить из известных по философской и социологической литературе видов общественных отношений в гносеологическом и онтологическом планах, ибо иначе напрашиваются абсолютно неприемлемые выводы, будто бывают материальные, идеологические, производственные, социальные, политические и духовные "отрасли" права.
Если в трудах некоторых юристов страны та или иная правовая общность связывается непосредственно со спецификой вида общественных отношений, то термину "вид" придается какой-то особый, точно не фиксированный смысл.
Многие авторы при анализе системы отечественного права за качественную специфику регулируемых общественных отношений берут либо сферу, область их функционирования, либо их род. Причем одни из них отрасль права связывают со спецификой общественных отношений по сфере2, другие - по роду3. Подход этот в своей основе представляется плодотворным, если более последовательно соотносить отрасль права с качественным своеобразием регулируемых отношений по сфере, институт - по роду. Требуется, помимо того, выяснить, какие признаки (черты, свойства) общественных отношений позволяют отнести их к одной сфере или области жизни, какие - к разряду однородных.
Данная сторона вопроса тоже в юридической науке в достаточной мере не освещена. Родовая общность предмета общего правового регулирования, играющая решающую роль при выделении и разграничении институтов права, обусловливается, скорее всего, таким качественным своеобразием жизненных отношений, как "родственность" их непосредственных объектов и оснований возникновения. Те или иные юридические нормы объединяются в отдельные правовые институты главным образом в зависимости именно от того, в связи с чем и по поводу чего складываются регулируемые ими отношения. Когда же речь идет о запретительных нормах, подобных уголовно- или административно-правовым, в качестве родового "своеобразия" выступает преимущественно объект посягательства.
Остальные моменты, характеризующие какие-либо отличительные черты самих норм, в конечном счете, вытекают из отмеченного качественного своеобразия. При дифференциации предмета общего правового регулирования по сферам (областям) общественных отношений, связанным с самостоятельными отраслями права, учитывается более обширная совокупность признаков, показывающих качественную близость тех или иных групп однородных жизненных отношений. Здесь важное значение придается: особенностям форм бытия и конкретного содержания этих отношений; кругу возможных их участников, положению и характеру интересов таких участников; тем началам, на которых эти отношения происходят; средствам юридического их обеспечения и т.п.
Группы однородных общественных отношений, качественно близкие по некоторым из таких признаков, оказываются в одной относительно самостоятельной сфере жизнедеятельности людей, их общностей и образований, что вместе с остальными системообразующими факторами вспомогательного порядка позволяет объединить нормы (как правило, через соответствующие институты) в единую отрасль права. Значит, если институт права являет собой систему отдельных юридических норм, сплоченных однородностью объекта и оснований возникновения регулируемых отношений, то отрасль - систему институтов и норм, сцементированных качественной близостью различных признаков отношений, входящих в одну сферу (область) жизни, а также вытекающими отсюда особенностями метода регулирования и других вспомогательных системообразующих факторов.
Отрасли - единственные крупные подразделения системы российского права на завершающем уровне, характеризующиеся обособленностью, относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования. В один ряд с ними может быть поставлена лишь группа норм, регулирующих общие принципы действующего права, однако эта группа, имея стержневое значение, не отделена от отраслей, а, напротив, полностью их пронизывает. Специализация, интеграция и тому подобные явления касаются не столько самих отраслей и институтов права, сколько нормативно-правовых предписаний. Если не идти по скользкому пути размывания граней между этими предписаниями и целостно-структуированными правовыми нормами, то логичнее считать, что названные явления сказываются в основном на внешней форме права.
Разные же плоскости внутренней формы нрава дают разные - отраслевую, федеративную или по видам норм - системы организации его содержания. Отрасли права комплексны в том смысле, что они состоят из комплекса менее крупных структурных подразделений (подотраслей, институтов), в которых скомпонованы юридические нормы, выраженные в нормативно-правовом массиве, где порою содержатся относящиеся к двум и более отраслям правовые нормы. Конкретная "номенклатура" отраслей, имеющихся в национальных системах права, динамична. В системе российского права традиционными являются государственное (конституционное), административное, финансовое, трудовое, земельное, гражданское, семейное, уголовное, гражданско-процессуальное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное и сельскохозяйственное право1. Ныне появились предпринимательское, арбитражно-процессуальное, экологическое, налоговое, банковское, таможенное и водное право.
В странах с рыночной экономикой все отрасли права подразделяются на две группы, обозначаемые терминами "частное" и "публичное". Это деление, начало которого исторически уходит в древние времена, отражает особенности регулируемых отношений и специфику методов правового регулирования. Частное право призвано регулировать отношения по горизонтали, где их участники равноправны, автономны, обладают широкими юридическими свободами и действуют главным образом в собственных интересах, выполняя "частное дело" на договорных началах. Публичное право предметом своего воздействия имеет отношения по вертикали, где их участники, в какой-то мере, находятся в определенной зависимости друг от друга, между ними существует субординация, а их действия связаны с публичным интересом, с решением каких-то "государственных" дел.
В древнем Риме частное право получило наибольшее развитие и, по сути, представляло собой гражданское право. В современных литературных источниках его нередко сводят тоже к гражданскому праву2. Но есть основания частично отнести сюда же некоторые другие отрасли права, такие, как предпринимательское право, трудовое право, семейное право и т.д., которыми регулируются преимущественно отношения по горизонтали между равноправными лицами, возникающие, изменяющиеся и прекращающиеся по свободной воле на договорных началах.
Публичный характер носят государственное право, административное право, исправительное право и т.д., поскольку ими регулируются отношения иного, публичного порядка.
Конечно, во многих отраслях права можно найти нормы, которые не вполне соответствуют их "прописке". В предпринимательском праве, например, есть нормы, призванные регулировать отношения между предпринимателем и государственными органами, носящие субординационный характер (регистрация, лицензирование и др.). И, наоборот, в государственном праве существуют нормы, регулирующие отношения по горизонтали между равноправными, автономными субъектами (местное самоуправление, проведение собраний граждан и др.).
Этим, однако, не умаляется значение разграничения частных и публичных отраслей права. Тем более, что в частном праве каждый действует по принципу "разрешено все, что не запрещено законом", тогда как в публичном праве должен господствовать противоположный принцип "разрешено лишь то, что предусмотрено законом". Это - совершено разные подходы, положенные в основы правового регулирования общественных отношений в зависимости от того, на каких началах они складываются и кто - граждане, хозяйствующие субъекты или государственные органы и должностные лица - являются их участниками.
Все отрасли права, отличаясь друг от друга по предмету регулирования и некоторым вспомогательным системообразующим факторам, в конечном итоге находятся в органическом единстве, обусловленном единством их сущности, функций, основных закономерностей и принципов. Международное право, регулирующее отношения между различными государствами, не входит в число отраслей права той или иной страны, хотя его принципы и нормы во многих государствах считаются составной частью их правовых систем, взятых в другой плоскости. В юридической науке это считается общепринятым.
Внутренняя форма права в целом, взятая в любом срезе, тесно связана с его внешней формой. Вопрос о том, что же конкретно ею олицетворяется, в литературе находит разные ответы. Остановимся на этом подробнее.
Под такой формой нередко подразумевается объективирование, выражение вовне внутренне организованного содержания правовых норм, совокупность известных истории способов выражения вовне нормативной официальной воли, в которых объективно представлены нормы, составляющие содержание права1. С этой точки зрения, внешней формой права служат главным образом его легитимные источники в специальном смысле. Порою под данное понятие подводятся форма группирования юридических норм непосредственно по воле законодателя, систематика и кодификация нормативно-правового материала2. Здесь при трактовке внешней формы права на первый план выдвинута упорядоченность его специальных источников, их структурированность и систематизированность.
Эти подходы, очевидно, не исключают, а, наоборот, дополняют друг друга. С учетом их под внешней формой права можно понимать наружное устройство его содержания, упорядоченные способы выражения вовне, закрепления и функционирования этого содержания, выступающие в виде структурированных и систематизированных легитимных источников правовых норм.
Тогда в рассматриваемом понятии различаются три взаимосвязанных слагаемых:
а) легитимные источники права;
б) их собственная структура;
в) систематизация всей совокупности таких источников, действующих в данной стране.
Легитимные (юридические) источники права в научной и учебной литературе интерпретируются как способы придания регулирующей подсистемой общеобязательной силы правилам поведения, форма выражения в праве властной социальной воли, форма существования юридических норм, способы закрепления и выражения юридических норм и т.д. Несмотря на значительные различия подобных формулировок, фактически они указывают на то, в чем правовые нормы объективируются и функционируют.
Все это не следует смешивать с тем, что некоторыми авторами именуется источником права в материальном смысле. Под последним подразумевается либо правообразующая сила, либо сама государственная власть, либо определенный вид государственной деятельности по установлению юридических норм1. Ни одна из таких категорий к проблеме внешней формы права не имеет непосредственного отношения.
В годы советской власти легитимным источником права считались в основном нормативные правовые акты, частично – коллективные договоры и санкционированные государством обычаи. Другие из известных истории человечества юридических источников (религиозные трактаты, судебный прецедент, общинные традиции, нормативные договоры, научные постулаты) не культивировались. Ныне есть достаточные основания для признания такими источниками не только нормативных правовых актов, но и учредительных документов юридических лиц, нормативные договоры и обычаи делового оборота. Отнесение некоторых из них к числу нормативных правовых актов2 не согласуется с устоявшимся пониманием последних и вряд ли оправдано по существу.
Нормативные правовые акты представляют собой изданные в установленном порядке компетентными государственными органами и общественными организациями акты, в которых содержатся правовые нормы с той или иной сферой действия во времени, в пространстве и по лицам3. Ими служат законы и подзаконные акты.
Законы - это нормативно-правовые акты представительных органов (парламентов), имеющие высшую юридическую силу по отношению ко всем остальным правовым актам. Они подразделяются на конституционные и иные, из которых первые принимаются по конституционным вопросам квалифицированным большинством голосов и имеют наивысшую юридическую силу, вторые - по вопросам текущего законодательства и не могут противоречить конституционным законам. В федеративных государствах, кроме того, бывают законы федеральные, принимаемые федеральным парламентом, и законы субъектов федерации, действующие на территории соответствующих республик, штатов, земель и т.д.
В России ныне различаются: а) федеральные конституционные законы; б) федеральные законы; в) конституционные законы субъектов федерации; г) законы субъектов федерации, в том числе Республики Татарстан. По своей юридической силе они находятся между собой в той же иерархии, в какой перечислены выше.
Подзаконными нормативно-правовыми актами считаются указы Президента РФ и президентов республик в составе России, нормативные постановления и распоряжения Правительства РФ и правительств субъектов РФ; нормативные приказы и инструкции государственных комитетов, министерств и других ведомств, нормативные решения органов местного самоуправления, нормативные приказы инструкции руководителей государственных учреждений и предприятий, действующие в них правила внутреннего распорядка и нормативные акты общественных организаций, изданные по делегированию или с санкции государства.
Среди этих источников высшей юридической силой обладает Основной Закон (Конституция), а за ним - конституционные федеральные законы, федеральные законы и региональные законы, принимаемые в особом порядке высшими представительными органами государственной власти и регулирующие наиболее значимые общественные отношения. Все остальные нормативные правовые акты должны приниматься на основе закона и в точном соответствии с ним, в необходимых случаях могут быть отменены или изменены законом. Такая иерархическая соподчиненность нормативных правовых актов, дополняемая сопоставлением их "компетентности" по горизонтальному и вертикальному положению издавшего органа в общей системе органов государственной власти и управления, связана с такими основополагающими началами жизнедеятельности государства, как народовластие, демократизм, разделение власти, федерализм и законность1.
Для нормативных правовых источников характерна также в достаточной мере выраженная структура. Они снабжены указаниями о времени, а порою и о месте принятия, а равно подписями надлежащих должностных лиц. Даже простые нормативные правовые акты, в которых содержится незначительный по объему нормативный материал, так или иначе структурированы с учетом требований юридической техники, логики и стилистики. Более крупные, сложные (органические) источники разбиты чаще всего на части, разделы, главы, параграфы, статьи и пункты с фиксированными заголовками.
В разных странах существуют, разумеется, различные традиции, отражающиеся на структурной организации нормативных правовых актов. Даже внутри одного государства наблюдаются определенные особенности структурирования актов правотворческих органов. Тем не менее, в этих актах всегда имеются четкие положения по поводу того, кем, когда и по какому вопросу они издаются, каковы устанавливаемые в них общие предписания и чем они юридически обеспечиваются, и "если это необходимо - каковы мотивы и цели издания акта, какой орган и по каким вопросам именно должен издать акты, конкретизирующие и детализирующие его предписания, на какую территорию или круг лиц распространяется действие акта, с какого времени он вступает в силу"1. Все это не только улучшает внешнюю форму социалистического права, но и в известной мере способствует повышению его действенности.
Учредительными документами юридических лиц являются либо только их Уставы (например, акционерное общество, унитарное предприятие), либо Уставы и учредительные договоры в совокупности (к примеру – Общество ограниченной ответственности), либо только учредительный договор, что характерно для полного хозяйственного товарищества. В этих документах объективируются правила жизнедеятельности юридического лица, существенно конкретизирующие те диспозитивные нормы, которые содержатся в законе. Эти правила после регистрации учредительных документов приобретают юридическую силу и считаются обязательными для участников регулируемых ими отношений.
Нормативные договоры (соглашения) могут заключаться между государствами2, между правительствами, между правительством и какой-либо иностранной корпорацией, между правительством, профсоюзами и представителями определенной отрасли народного хозяйства, между отдельными предпринимателями о совместной деятельности. В той мере, в какой в них содержатся общие правила поведения, они выступают как легитимный источник права. Причем правила международных договоров имеют приоритетную юридическую силу, если они иные, чем предусмотренные внутренним законодательством. Это положение вытекает из ст.15 Конституции РФ.