В мировой политике именно большие территории, большие организационные объединения формируют архитектуру мирового порядка, важнейшими компонентами которой они и являются. В рамках межцивилизационного взаимодействия возникают обширные геоцивилизации, которые состоят из множества культурных и политических сообществ, имеющих относительно сходный ритм развития и ценности. Геоцивилизационные культурные единицы являются частью теории международных отношений, так как цивилизационные идентичности и межцивилизационный диалог всегда следует принимать во внимание [22]. Поэтому "геоцивилизация" - это культурно-ментальная единица, союз разнообразных коллективов, имеющих гетерогенный этнический состав, и союз сходных с точки зрения менталитета цивилизаций.
И цивилизации, и геоцивилизации, и мир-системы, и культурные сообщества - это не только понятия, но и объекты исследования, и даже инструменты объяснения существующих проблем в мировой политике. Понятие геоцивилизации является относительно новым, но призвано подчеркнуть именно акторность больших макросистем, которые могут быть политически разнородными, культурно плюралистичными, но при этом объединенными определёнными психологическими, ментальными характеристиками. Кроме того, в формировании больших пространств, которыми выступают, в частности геоцивилизации, значимую роль могут играть и идеология, и религия [8].
2. Концепт идентичности в измерениях культуры, религии и этничности
Идентичность - понятие, имеющее множество измерений, и объясняющее бытие в целом, но, прежде всего, она проявляется через культуру и этничность [25, c.9]. Да и вообще мировую систему без идентичности невозможно вообразить [24, c.394].
Концепт идентичности получил распространение в 1990-х гг., а впервые начал проникать в соответствующую литературу по международным отношениям в конце 1980-х гг., постепенно став в ней одним из центральных концептов. В теории международных отношений концепт идентичности призван определить взаимодействие государств на основании таких понятий как "Я/Мы" и "Другой/Другие". Так, Роберт Джервис уже в конце 1970-х гг. показал, что само восприятие чего-либо влияет на принятие решений, призывая пристальное внимание обратить именно на концепт идентичности [30].
Значение концепта идентичности связано с развитием конструктивизма, который поставил вопрос о том, как идентичность влияет на международные отношения. Этот концепт полезен для описания и понимания современности, особенно в условиях постмодернистских установок, так как позволяет определить ситуацию здесь и сейчас. Именно через идентичность ученые начали предпринимать попытки объяснить быстрое изменение международной обстановки в 1990-х гг., позиции государств, новые конфликты. Очевиднее всего было объяснять эти процессы определённой идентичностью государства, сообщества и т.д. Так, В. Блум использовал понятие коллективной идентичности, чтобы объяснить развитие государственности как сообщества индивидов. Таким же образом объясняется и явление национальной идентичности [21]. А. Вендт показал, что международную систему формируют государства как определенные идентичности [36]. Постепенно утвердилась идея о том, что и история, и система международных отношений формируются разнообразными идентичностями, которые четко структурированы и определяются не только культурными индикаторами, но и территориальными границами [28].
Концепт идентичности также объясняет рациональный выбор разных акторов на основании комплекса сложившихся интересов того или иного участника международных отношений. Как раз конструктивисты отстаивают идею о том, что интересы зависят от идентичности. Более того, А. Вендт указывал, что идентичности являются основой интересов государств [37, c.398] и также производят и формируют интересы [38, c.60]. Соответственно, любой актор принимает решения, исходя из представлений о себе самом и своем окружении. По словам А. Вендта, актор не знает, чего он хочет, если он не знает, что представляет собой сам [36, c.231].
Несколько государств могут формировать коллективную идентичность, что позволяет им устанавливать мирные отношения друг с другом. Также распространение общих ценностей формирует коллективную идентичность разных обществ, например, такой принцип лежит в основе формирования европейской коллективной идентичности.
Концепт идентичности оказался полезен не только тем, что помог объяснить партнерство между государствами, но и конфликты между ними. Например, Л. Хансен пишет о том, что идентичность служит инструментом конфликта, и может использоваться для политических манипуляций [29]. Идентичность можно создавать и искусственно, что порождает новые опасности во взаимодействии сообществ и государств. Кроме того, в случае любого типа конфликта идентичность всегда подвергается атакам, результат которых может привести к кризису идентичности [34].
Каким же образом найти, определить идентичность?
Согласно Э. Эриксону идентичности лежат в основе взаимодействий и проявляются в них, имеют внутреннее (личное) и внешнее (социальное) измерения [27, c.109]. При этом индивидуальная и коллективная идентичности формируются взаимообразно [28, c.36].
В рамках изучения международных отношений "индивидуальная" идентичность соотносится с государствами и нациями, которые сами возникают как производная коллективной идентичности (в других измерениях). По мнению А. Вендта государства, которые обладают собственной идентичностью, способны, тем не менее, объединяться и совместно формировать новую коллективную идентичность, признавая друг друга [36]. Целые группы государств могут признавать общие культурные нормы, например, в рамках концепции противостояния "Запада" "Востоку" и столкновения цивилизаций [17]. Данный подход также позволяет объяснять успешные или неуспешные интеграционные процессы. Однако, например, если посмотреть на европейскую интеграцию, нельзя не отметить, что разные нации в ЕС по-разному интерпретируют понятие общей европейской идентичности. Хотя здесь очень многое зависит от наличия стержневого государства (core state), которое может выступать в качестве магнита для остальных государств, способствуя формированию прочного союза.
Интересно, что с идентичностью связаны и эмоции, что влияет на позиции участников международных отношений. Но каждый из них фактически ставит задачу расширения своего влияния, и, значит, распространения своей идентичности. Более того, исходя от обратного, через инструменты идентичности возможно привлечь не только к себе внимание, но и получить поддержку и прочие бонусы, благоприятствующие в проведении экспансии. Ключевую роль, как полагают конструктивисты, в формировании общей идентичности разных государств и обществ играют международные институты [20].
Существуют определенные сложности во взаимодействии понятий идентичность и интересы, так как, с одной стороны, они взаимосвязаны, с другой, идентичность формирует интересы. Поэтому иногда ученые приходят к пониманию идентичности исследуемого объекта именно через его разнообразные интересы, начиная от экономических интересов и заканчивая безопасностью. При этом центральным параметром идентичности является культура, культурный код сообщества, благодаря которому и индивиды, и все сообщество осознают себя как отличающихся от других. В понятие культуры в данном случае включено все, начиная от идей, ценностей и символов, заканчивая традициями. Культура в историческом контексте формирует конкретную идентичность конкретного общества. При этом возможна и обратная связь, когда уже интересы начинают влиять на идентичность и культуру, что порождает вопрос об устойчивости идентичности.
Таким образом, концепт идентичности используется как для обозначения "одинаковости", так и отличительности одного сообщества от других [23], как основа для формирования больших сообществ, межгосударственных союзов и цивилизаций, а значит и геоцивилизаций. А сохранение современной (гео)цивилизации зависит от сохранения идентичности, прежде всего, выраженной в культуре и идеологии, обосновывающей и развитие определенного большого сообщества, и его расширение. Формирование больших культурных конгломераций позволяет той или иной геоцивилизации в условиях глобализации сохранять внутри себя множество народов.
По этой причине с концептом идентичности тесно связано и понятие культурной привлекательности, которая способствует экспансии геоцивилизации.
И. Валлерстайн отмечал, что культура всегда была орудием сильнейшего. И быстрее всего распространяется та культура, язык которой наиболее востребован, что, в свою очередь, создает предпосылки экспансии той или иной (гео)цивилизации. Так, даже американские специалисты отмечают, что именно CNN обеспечивает и формирует выгодное для США освещение и интерпретацию событий в мире - более 80% материалов в Интернете созданы на английском языке. Страны, говорящие на английском языке, производят 40% мирового валового продукта. Знание английского языка стало необходимым условием работы в крупнейших корпорациях и банках мира. Космические спутники транслируют американские программы по всему миру. Будущая мировая элита обучается и воспитывается в американских университетах. В 22 развитых странах мира более 85% наиболее посещаемых фильмов являются американскими, а в Британии, Бразилии, Египте и Аргентине - 100%. Значительная часть мира читает английские книги, смотрит американские фильмы, носит американские джинсы, пьет колу и ест гамбургеры - это явление С. Хантингтон назвал "кока-колонизацией".
Артур М. Шлезингер приводит следующие слова Ж.Ф. Ревеля: "Самым унизительным видом поражения является культурное поражение. Это единственное поражение, которое никогда нельзя забыть, потому что вину за него нельзя возложить на невезение или на варварство врага. Оно влечет за собой не только признание собственной слабости, но и унижения от необходимости спасать себя, учась у победителя, которому приходится подражать, одновременно ненавидя его" [18, c.228].
В.С. Агеев практически продолжает высказанную Ж.Ф. Ревелем мысль, отмечая: "Особое значение имеет то, что сторона, претерпевающая унизительное состояние объекта чужой воли, может ответить такой мобилизацией своих внутренних ресурсов, которая способна качественно изменить соотношение сил и создать новую политическую реальность. Политическая психология указывает на то, что уровень сплоченности и солидарности проигравших и потерпевших, как правило, превышает соответствующие характеристики выигравшей стороны" [1].
Исходя из этого, культура, которая проявляет идентичность того или иного субъекта международных отношений, в частности цивилизации, геоцивилизации или стержневого государства геоцивилизации фактически способна обеспечивать как устойчивость геоцивилизации, так и ее экспансию.
Важнейшим элементом идентичности в развитии (гео)цивилизации выступает религия (идеология). Особенно значимы эти различия при сравнении христианских (восточной и западной) и мусульманских (шиитской и суннитской) геоцивилизаций, чьи взаимоотношения характеризуются постоянным и непрекращающимся противостоянием. Эти отношения всегда носили антагонистический характер, зачастую доходя до военных конфликтов. В основе конфликтов в качестве одного из основных факторов лежит природа религий, характеристики сходства и различия и сформировавшиеся на их базе геоцивилизации. В мусульманских геоцивилизациях ислам представляется как образ жизни, объединяющий религию и политику, а в христианских геоцивилизациях отделяют религию от политики, обособляя царство Божие и царство кесаря. Сходство религий заключается в том, что они являются монотоестичными, воспринимают мир биполярным и черно-белым, четко разделенным на категории "мы-они", "свой-чужой", причем каждая конфессия провозглашает себя единственно верной, несущей истинную веру и выполняющую особую миссионерскую функцию - обращение всех неверующих в лоно именно своей религии. Обе религии на протяжении истории использовали схожие средства для расширения собственного влияния - джихад (священная война против неверных) и крестовые походы.
Главные конфликты новейшего времени предопределены именно идентичностью, проявленной в религиозных и культурных факторах. Заметим, что даже это противостояние часто подается как противостояние идентичностей (культур). Так, возрождение ислама сопровождается пониманием своеобразия и уникальности моральных ценностей Исламского мира, превосходящих ценности Запада. Экспансия западных ценностей, системы отношений и культурных предпочтений вызывает не только внешне видимые формы противостояния и конфликтов, но и внутренние, психологические механизмы неприятия, провоцирующие экстремальные типы реагирования. В настоящее время можно наблюдать все более возрастающее вмешательство западных стран в политику исламских государств вплоть до проведения военных действий и уничтожения лидеров этих стран (Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия и др.), что также приводит к столкновению обществ, которые четко отделяют себя друг от друга, отстаивая свои ценности.
Взаимоотношение ведущих религиозных конфессий формирует картину мира ХХI в. Их психологическая структура и базовые психологические характеристики определят возможности как стратегического сотрудничества, компромисса или отказа от каких бы то ни было отношений, так и соперничества, приводящего к различным формам противостояния. Это противостояние может доходить до физического уничтожения сторонников другой религии как носителей иного мировоззрения.
Конфликты снова обращают народы к своей идентичности, а государство, принадлежность к которому уже не обеспечивает защиту, становится все более и более уязвимым. По этой причине и национальная идентичность ослабляется. Люди видят опору в ближнем круге, в кровнородственных связях (этнонациональная идентичность) и в более обширных объединениях, способных гарантировать стабильность (например, понятие европейской идентичности и процесс взаимодействия государств в формате геоцивилизаций).
В настоящее время на второй план отходит национальная идентичность, а на первый план выходит этнонациональная и супранациональная идентичности, в том числе за счет ослабления национальной (гражданской) идентичности. Как ни странно, этот процесс благоприятен для укрепления геоцивилизаций, так как общества внутри них видят больше сходств между собой, так как геоцивилизации объединяют значительное число сообществ, а общие ценности создают платформу для взаимодействия народов. При этом именно этнос стержневого государства сохраняет коллективную идентичность большого сообщества.