По всему следует, что у Ясона было много сторонников. Отсюда резонный вывод: «Если, несмотря на существование религиозно-этических предубеждений, основание гимнасия и эфебия в 175 г. до н.э. принималось с таким воодушевлением в таком консервативном городе, как Иерусалим, то есть основания полагать, что в другие места эти институты проникли еще ранее» [5, Ч. 4, с. 117], а в I книге Маккавеев сказано, что сразу после воцарения Антиоха: «Вышли в те дни из Израиля сыны беззаконные и убеждали многих, говоря: …заключим союз с народами, окружающими нас, ибо с тех пор, как мы отделились от них (м.б. имеются в виду действия Эзры в V в.? - Г.Д.), постигли нас многие бедствия» [4. 1. 1.11].
Еще цитата: «Приобщение всей страны (страны Израиля) к эллинистическому миру породило сдвиги также в структуре иудейской гражданско-храмовой общины. …Уже и раньше (до Антиоха IV) шла борьба между сторонниками «универсализма» и «партикуляризма». …Для иудейской общины - структуры, по своей функции близкой к эллинистическим полисам, возможны были два «ответа»: сохранить свою замкнутость или открыть себя для восприятия эллинизма. Выбор ответа определялся для каждого… слоя и группы переплетением не только экономических, социальных и религиозных мотивов и побуждений, но также традиционной ориентацией влиятельных родов… например, Тобиадов. Этот… род… в… III-II вв. до н.э. возглавил эллинизаторское движение. Тобиадов поддерживали не только близкие им группы жреческой и нежреческой верхушки общины, но также представители других слоев, особенно часть торговцев и ремесленников Иерусалима, для которых эллинизация означала бы расширение их хозяйственной деятельности» [3, с. 333-334]. То есть эллинизация отвечала потребностям части еврейской общины, включая часть сословия священников [4. II. 4.14,15].
Несмотря на введение некоторых греческих обычаев эллинизация не только не считалась, но и не являлась вероотступничеством, хотя именно так ее представили победившие противники эллинизаторов. Во главе эллинистов стоял первосвященник, то есть религиозный глава всего народа. Ему не было смысла подрывать свою же власть. Мало того, в источниках ничего не говорится о попытках убрать таких первосвященников, ссылаясь на религиозные мотивы. Завета не заниматься спортом в иудаизме, по крайней мере в Торе, нет. Запрещено только обнажаться, а точнее, обнажать половые органы. Но ведь для их прикрытия и могла использоваться т.н. срамная покрышка. Ясно, что это не головной убор хотя бы потому, что греки в гимнасии не надевали вообще ничего. То, что конфликт не был религиозным, считает также [5]: «Мы не видели в источниках ни одного слова ни о Ясоне, ни о Менелае (следующий первосвященник), которое характеризовало бы их, как религиозных преследователей… вся эллинизаторская реформа… никак не была связана ни с одним действием против главенствующей религии. …участники реформы, открыв двери эллинскому влиянию и введя для себя (!) некоторые эллинские обычаи, совершенно не собирались подавлять еврейскую религию, они не нарушали культ Бога Израиля и не препятствовали исполнению заповедей Торы» [5, с. 89, 106]. Кроме того, «эллинизаторы не считали свои действия отказом от иудаизма, напротив, по их мнению отграничение от других народов было не только причиной бедствий, постигших евреев, но и нарушением завета Моисея, учившего, что бога Яхве могут и должны почитать все люди» [3, с. 335]. Добавим, что при таком варианте значение Иерусалима и уникального Храма только бы возросло.
Сообщения источников о конфликте в Иудее накануне восстания Хасмонеев показывают, что он не был религиозным. Эллинисты не преследовали иудаизм, тем более, что их главой был первосвященник. Воевавшие друг с другом первосвященники Ясон и Менелай - оба эллинизаторы. Глубокий конфликт в иудейской общине был всегда, и на обеих сторонах были влиятельные и богатые: тот же инициатор восстания Маттафия Хасмоней - потомственный священник, старейшина селения, и посланцы царя Антиоха IV обратились к нему как авторитетному лицу. Получается, что, по крайней мере вначале, борьба шла не между бедными и богатыми, т.е. это не классовый конфликт; не между истинно верующими и язычниками, то есть это не религиозный конфликт; не между евреями и неевреями, то есть это не национальный конфликт. Остается борьба между кровно-родственными группами, то есть между т.н. бет-авотами (дом отцов), к которым должны были примкнуть те, кто вне бет-авотов, значит те, кто не являлся собственниками земли, скорее всего, рассчитывая, что при победе своего клана они станут его членами хотя бы через усыновление. Если при исходе такой борьбы структура власти и собственности (то есть сам принцип деления на полноправных и неполноправных) не менялась, то религиозные мотивы не могли иметь большого значения: какая разница, кому платить аренду, - тому, кто посещал гимнасий, или тому, кто не посещал?
А так как эпицентром этой нерелигиозной борьбы являлся Храм, то создается впечатление, что тогда главной святыней евреев была не Тора и ее заповеди - это модернизация, перенесение на тот период реалий и представлений более позднего времени, после разрушения Храма. По-моему, главной святыней был сам Храм - и как здание, если угодно как дом Бога, и как центр ритуалов и связанный с ними центр социального престижа, и как экономический центр общины, хотя бы потому, что если иудаизм может существовать без Храма, то зачем сословие священников? Так и произошло: после разрушения Второго Храма сословие его священников исчезло. Это, в свою очередь, заставляет предполагать, что борьба «за» и «против» эллинизации в том числе была борьбой между группировками сословия священников. Еще создается впечатление, что семья первосвященника, кто бы им ни становился, рассматривала Храм как свою вотчину, которой можно было распоряжаться, например продать и купить.
Попытка сделать Иерусалим полисом усугубила раскол еврейской общины, ведь в полис вошла только часть ее. То, что восстание Маккавеев началось и в основном шло в сельской местности, а во главе встал человек из рода священников, показывает, что те, кто не вошел в полис, боялись потерять право на землю и что сословие священников тоже было расколото. Это не удивительно: в нем состояла почти половина еврейского населения Иудеи.
Хотя эллинисты были такими же верующими, как и их противники, конфликт быстро приобрел религиозную окраску после того, как непосредственно вмешались язычники Селевкиды. Причина вмешательства та, что Антиоху IV надо было сплотить слабеющее государство, в частности погасить конфликт в Иудее, который усилился после введения в Иерусалиме полиса и распада еврейской общины на две. Чтобы прекратить междоусобицу, надо было установить контроль над ее главным объектом - Храмом. Для этого в 167-166 гг. царь послал в Иудею «начальника податей», а тот, по рассказу I книги Маккавеев, обманул бдительность горожан (непонятно, каким образом, но интересно, что обмануть бдительность можно было только тех, кто не доверял ему), разорил Иерусалим, построил в нем крепость «и поместили там народ нечестивый, людей беззаконных» [4. I. I.34], которые оскверняли Храм, терроризировали город, и жители покинули его. Любопытны эпитеты «нечестивые» и «беззаконные», поскольку для иноверцев тот же источник берет термин «языческий», а «беззаконный» сходен с его выражением «отступили от святого закона», которое относится к евреям. Стало быть, в гарнизоне были евреи. О том же говорят Вторая книга Маккавеев и «Иудейские древности». Видимо, в гарнизоне были сторонники какой-либо из проигравших в междоусобице группировок, какой именно - неважно, так как все они были верующими иудеями. Возможно, что в гарнизоне были также самаритяне, но по вере они тоже иудеи. Из этого следует, что гарнизону не было смысла осквернять Храм, ведь гарнизон боролся не за прекращение функционирования Храма, а за контроль над ним. Значит, гарнизону не было смысла устраивать в Храме языческие обряды. Этот вывод подтверждается фактом последующего указа Антиоха IV о проведении таких обрядов: если они и так проводятся, то зачем приказывать?
То, что источник называет осквернением, вероятно, означает участие в обрядах тех, кто не относился к сословию священников, может быть, и самаритян, может быть, смешение функций левитов и когенов, может быть, изменения в ритуале. Все это могло представляться другой группировке ужасным безбожием и одновременно подрывом существования еврейского народа, поскольку он существовал в виде религиозно-храмовой общины, следовательно, его главными отличительными и тем самым сплачивающими признаками были вера и теснейше связанный с нею ритуал, который, в свою очередь, был самым тесным образом связан с Храмом. Проще говоря, представлялось, что тот, кто контролирует Храм, тот и хозяин судьбы еврейского народа. Значение ритуала для самосознания и поведения группы подтверждается историей России. Здесь в XVII в. произошел раскол между официальным православием и старообрядцами, они же раскольники. Доктринальных различий не было, официальное православие только ввело изменения в ритуалы: писать «Иисус» вместо «Исус», шестиконечный крест вместо восьмиконечного, креститься тремя пальцами, а не двумя и т.п. Но для части населения эта мелочь (с точки зрения неправославного) стала поводом и самооправданием не подчиняться власти, которая освящалась официальным православием, заявив, что эта власть не от бога, и стала причиной для массовых самосожжений, чтобы не оскверниться безбожным ритуалом.
Вернемся к Иудее. С учреждением полиса борьба группировок, которая шла в еврейском обществе практически всегда, превратилась в борьбу двух общин, - которая полис и которая вне его, и тут непосредственно, как говорилось выше, вмешался Антиох IV, который, чтобы предотвратить хоть где-то распад своего царства и уменьшить опасность со стороны Египта и стоящего за его спиной Рима (ведь Иудея находилась между Египтом и Сирией и в ней неизбежно были сторонники Египта хотя бы по принципу «враг моего врага - мой друг»), попытался установить прямой контроль над Иудеей через прямой контроль над ключевым пунктом еврейской общины - Храмом и ввел в город или сформировал в нем свой гарнизон рядом с Храмом. Прямой контроль иноплеменников и язычников над Храмом неизбежно вызвал недовольство большинства во всех слоях еврейской общины, включая эллинистов, ведь они оставались иудеями по вере и придавали кровно-родственным связям значение такое же, как остальные евреи, и даже больше, ведь статус гражданина полиса наследовался, а гражданство получили не все. Не исключено, что еврейский гарнизон был заменен или разбавлен теми, кто вообще не имел отношения к иудаизму. Теперь борьба вышла за пределы общины и стала превращаться в борьбу за национальное освобождение, а так как главными отличительными признаками еврейского народа тогда были религиозные и религия эта была теснейше связана с Храмом, то логично, что Антиох стал преследовать идеологию национального освобождения - иудаизм и для этого ликвидировал Храм - не как сооружение, ведь оно было хорошим опорным пунктом, а как святыню. Для этого ее надо было осквернить, затем превратить в храм других богов - чтобы снискать их благосклонность. Ведь для многобожника еврейский бог тоже реален и ущерб Ему - это ущерб тем, кому он покровитель. Таким образом, эллинизация из средства национального подъема превратилась в средство не только порабощения, но и насильственной ассимиляции, а это означало бы ликвидацию сути иудаизма и перестройку всей структуры еврейского общества. Против таких последствий, конечно, должны были выступить многие - прежде всего многочисленное сословие жрецов плюс какое-то число нетождественных этому сословию толкователей Торы - будущих фарисеев, следовательно, хотя бы часть землевладельцев и землепользователей, а также держателей храмовой земли. В связи с этим стоит отметить, что об экономической стороне борьбы в Иудее почти ничего не говорят источники, правда от них этого требовать нельзя.
Интересно, как бы развивалась ситуация, если бы семье Маккавеев предложили не только отказ от иудаизма, но и освобождение от налогов, а жителям Модиина (селение Маттафии Хасмонея, где началось восстание Маккавеев) их землю в полную собственность? На каких правах они ею пользовались? Насколько введение полиса и его отмена Маккавеями изменили бы отношения собственности на землю? Что экономически теряли или получали при этом Маккавеи? Кто и почему был с ними?
Перехожу к борьбе между «эллинистами» и приверженцами «отцовской веры» во время восстания Маккавеев. Предполагаем, что враждующие группировки внутри самого еврейского народа имелись, но не по религиозному признаку, ведь среди «эллинистов» были первосвященники: в источниках ничего не сказано о стремлении хотя бы части евреев стать язычниками; действия Антиоха IV против Храма и тем более против иудаизма нарушали интересы, как минимум, половины еврейской общины, причем в том числе ее верхушки - сословия жрецов, а создание полиса нанесло ущерб также низам общества. Таким образом, против Антиоха должно было выступить большинство, если не все. Наконец, община делилась на «бет-авоты» и, как видно из источников того и предыдущего периодов, борьба шла между кровно-родственными группами (деятельность Эзры в V в., вражда с единоверными самаритянами, передача сана первосвященника по наследству, история Тобиадов).
Создается впечатление, что восстание Хасмонеев было восстанием конкретной кровно-родственной группы. Во-первых, его возглавляли один за другим близкие родственники, отсюда само название восстания. Во-вторых, история с хасидеями, т.е. «праведными», которые, безусловно, были против нееврейских обычаев, но когда селевкидские полководцы Бакхид и Алким «пришли в землю иудейскую с большим войском: и он (видимо, Алким) послал к Иегуде (Хасмонею) и братьям его послов с мирным, но коварным предложением. Но они не вняли словам их, ибо видели, что они пришли с большим войском. К Алкиму же и Бакхиду сошлось собрание книжников искать справедливости. Первые из сынов Израилевых были хасидеи: они искали у них мира» (4. I. 7:10-13). Книжники - хасидеи - это, видимо, фарисеи - профессиональные толкователи священных книг. И эти профессиональные ревнители благочестия пошли искать справедливости не у Хасмонеев, а у язычников. Позднее между победившими Хасмонеями и фарисеями были кровавые распри. Из всего этого простейшее предположение, что фарисеи-хасидеи хотели сами получить власть в Иудее и любой ценой, даже обратившись к язычникам и гонителям веры, не допустить клан Хасмонеев к власти. Алким, истребив эту делегацию (интересно, почему?), ослабил противников Хасмонеев и в конечном счете помог последним прийти к власти.