Религиозные характеристики эллинизма определялись его предыдущими особенностями:
1) дестабилизация и ослабление замкнутости стимулировали индивидуализацию религиозного сознания, которая возникла вследствие роста потребности в боге как личном заступнике независимо от положения человека в обществе. На обыденном уровне защита понималась буквально: избавление от самой главной, потому что неотвратимой, беды - от смерти.
Отсюда рост популярности умирающих и воскресающих богов - Осириса-Сараписа, Диониса, Аттиса, в некотором смысле Геракла. А отсюда прямой путь к умершему и воскресшему Иисусу, который своей мучительной смертью некоторым образом спас от смерти все человечество. С этими представлениями связано предание о беседе Александра Македонского с индусскими аскетами: «один /из них/ на вопрос, как человеку стать богом, ответил: «Свершая то, что невозможно свершить человеку» [6, Александр, LXIV]. эллинизм еврейский храмовой религия
Итак, первая религиозная характеристика эллинизма - распространение поиска личного контакта с богом - личным защитником. Это предпосылка мировых религий.
Что такое мировая религия? Численность и распространение по земному шару - не критерии: сторонников даосизма не меньше, чем буддистов, а бахаиты живут во многих странах. Для ответа нужно выделить качественные отличия религий, которые сейчас являются мировыми, от остальных. Ответ, что мировая религия та, которая обращается к любым группам общества и верит, что ее боги правят миром, бессмысленен, потому что тогда все религии всегда мировые, кроме иудаизма. Сказать, что такая религия отрицает существование других богов или хотя бы не признает их носителями добра и спасения, тоже нельзя, ведь буддизм - мировая религия. По нашему мнению, мировая религия та, которая сочетает:
а) веру в то, что спастись можно, соблюдая только ее ритуалы, - именно они создают специфику религии, ведь этические принципы в общем одинаковы во всех религиях (в тех, где они есть);
б) обращение к любым группам общества. Первую особенность к тому времени выработал только иудаизм, поэтому он, с одной стороны, сам не превратился в мировую религию, но с другой - явился основой большинства современных мировых религий. Получается, что при эллинизме начала создаваться такая цепочка: рост потребности в гарантированном личном спасении - поиск личного спасителя - поклонение только ему как гарантия спасения - интерес к принципам монотеистического иудаизма - христианство. При эллинизме возникла почти вся цепочка, кроме последнего звена;
2) распространение на Запад восточных богов, в меньшей степени западных на Восток и слияние их - религиозный синкретизм (например, появление бога Осириса-Сараписа как слияние Осириса и Зевса). Конечно, такой процесс шел всегда, но при эллинизме он резко ускорился и наглядно проявился. Причины очевидны: усиление взаимодействия восточных и западных культур и изменение и усложнение условий существования, для которых нужны были новые боги или хотя бы новые представления о старых. Готовность и необходимость выйти за пределы своих общинных и племенных верований облегчила распространение монотеизма как религиозного принципа, впервые публично заявленного евреями, и вызвала интерес (не обязательно благожелательный) к иудаизму. Развитие религиозных особенностей ЭК, частично стимулированное иудаизмом, повлияло на него самого и на судьбу еврейского народа, так как поставило его религию перед выбором: стать мировой (или хотя бы стремиться выйти за пределы своей кровно-родственной группы) или остаться племенной. В еврейском обществе, как известно, были сторонники обоих решений и, как известно, в конце концов победило второе. Причин этому много, в том числе та, что превращение иудаизма в мировую религию лишило бы смысла основу еврейского монотеизма - понятие «избранный народ».
Итак, эллинизм существенно повлиял на культуры и порядки Востока, особенно Ближнего, и, разумеется, на еврейские общины Иудеи и Египта, которые находились на переднем крае контактов. Но влияние главным образом ощущалось в образе жизни и в сопоставлении полисных порядков с порядками храмовой общины. Религиозное влияние эллинизма (подчеркиваю - не греческой религии, а того взаимодействия Запада и Востока, которое называется эллинизмом), прежде всего греческой философии и иранских дуалистических доктрин, конечно, тоже было, но не оказывало решающего воздействия - евреи не становились язычниками из-за принципиальной несовместимости монотеизма и язычества, хотя попытки преодолеть ее были: пантеизм, рассмотрение отдельных божеств как эманации верховного или сокровенного бога (весьма вероятно, что в этом влияние египетской религиозной философии), тем более, что еврейский бог не сразу стал единственным, раньше он был верховным, а еще раньше богом-покровителем данного племенного союза. Главное, что, по-моему, не дало евреям стать язычниками - это концепция избранного народа, ведь отказ от монотеизма означал бы отказ от уникального статуса и народа, и его центра - Иерусалима.
Влияние эллинизма было сильным, тем более что эллинизированные поселения окружали Иудею со всех сторон и вплотную подходили с запада. Самосохранение иудейской храмовой общины было связано с ее противопоставлением другим народам, общинам и культурам, в том числе религиям и обычаям, которые тогда представлялись единым целым. Но противостоять внешним влияниям, самоизолироваться было трудно, так как через Страну Израиля, в том числе Иудею, шли торговые пути, Иудея была маленькой, экономически слабой и довольно раздробленной (а рычаги власти первосвященника неизвестны) и находилась между противоборствующими царствами Птолемеев и Селевкидов.
Главную опасность представляли полисные порядки. Полис значительно отличался от храмовой общины, так как в нем, по крайней мере формально, все граждане были политически равны и более-менее постоянно участвовали в управлении, значит, в какой-то мере в дележе доходов полиса. Храмовая община же была построена иерархически, и эта иерархия считалась незыблемой, потому что была основана на степени близости к богу. Основой социальной иерархии храмовой общины была иерархия служителей иерусалимского Храма - чем ближе к нему, тем больше привилегий, а они были наследственными, и руководство общиной закреплялось за одной кровно-родственной группой, причем даже не за большой группой - потомками Аарона, а за малой - от отца к сыну. Таким образом, в полисе было больше возможностей для социальной мобильности, по крайней мере, социальная структура не считалась божьей заповедью.
В иерусалимской общине с самого возвращения из вавилонского плена прослеживается внутренний конфликт, что отразилось уже в деятельности Неемии и Эзры в V в., которые пытались сплотить одних и не допустить до власти других. Создается впечатление, что конфликт пронизывал всю общину, то есть каждый неизбежно являлся членом одной из противостоящих группировок: бедные и богатые, привилегированные и непривилегированные, руководство Храма и крупные земельные собственники. Борьба между кланами и теми, кто остался вне их, внутриклановая борьба - и все это в маленькой по численности общине, следовательно, жизнь в ней все время была напряженной, а это значит, что все время существовали предпосылки гражданской войны, которая сдерживалась внешней угрозой и основанным на религии противопоставлением остальным народам. Но события, связанные с восстанием Хасмонеев и разрушением Второго Храма, показали, что внешняя угроза сдерживала не всегда.
Естественно, что в борьбе кто-то проигрывал и хотел взять реванш, а некоторые группы недовольных могли сделать это, только поменяв порядки в общине или отделившись от нее. Эллинизм же предложил модель перестройки общества - полис. Превращение храмовой общины в полис давало возможность смены власти и повышения законным путем социальной мобильности, заменив наследственную храмовую иерархию выборной и усилив влияние родов и семей, не входивших в эту наследственную иерархию. Поэтому неудивительно, что противники старых, но, увы, незыблемых порядков захотели ввести у себя полис. Проще говоря, если нельзя выиграть по этим правилам, надо ввести другие. Эти люди и стали «эллинизаторами». Значит, основа конфликта сторонников и противников старых порядков не религиозная, а социально-экономическая. Это подтверждается возникшим при Селевке IV (правил в 187-175 гг.) конфликтом первосвященника Онии с попечителем Храма Симоном, ведавшим финансами. Это можно считать началом гражданской войны в Иудее. Так как первосвященник и попечитель - не одно лицо и между ними открытое столкновение, следовательно, за ними разные группировки, но обе принадлежали к верхушке общины. Но делились они не по религиозному признаку, иначе как бы имелось два хозяина в одном Храме единого бога. Скорее всего, эти две группировки явились социальной и организационной основой борьбы изоляционистов и эллинистов. Борьба вокруг Храма - в том числе борьба за его финансы, ведь Храм был и казнохранилищем, чего первосвященник Ония не отрицал [4. З.10-11].
Эллинизации помогали еще такие факторы:
1. Принятие полисных порядков повышало уровень автономии и место ее руководства в иерархии эллинистических государств, примером чего были египетские евреи, которые, не входя в храмовую общину и в основном сосредоточившись в Александрии, которая являлась полисом, имели привилегированный статус «македонян».
2. Превращение в полис было связано с облегчением налогов и, возможно, с еще более важной вещью - переделом земельной собственности или с изменением характера владения ею.
3. Превращение в полис означало прямое покровительство со стороны верховной власти. Оформлялось это как принятие городом имени царя-покровителя, как бы второе основание города этим царем, или же выделялась привилегированная группа под его прямым патронажем. Именно так произошло в Иерусалиме: часть жителей города и общины, объединившиеся в полис, стали называться по имени царя Антиоха IV (правил в 175-164 гг.) «антиохийцами в Иерусалиме».
4. Статус полиса давал право на чеканку своей монеты.
Но полисные порядки были тесно связаны с греческим образом жизни, в полисе вырабатывались определенные формы, наличие и участие в которых было признаком и условием существования полиса, потому что воспитывало гражданина в определенном духе и давало проверенные временем способы взаимодействия граждан: как уже говорилось, гимнасии, эфебию, агелы и т.п. Поэтому, чтобы стать полисом, а также показать, что не являешься варваром, надо было приобщиться к полисному образу жизни. Правда, возникает вопрос: что было с элементами полисной жизни у евреев Александрии? Простейший ответ: они были в числе, так сказать, отцов-основателей Александрии, поскольку Александру Македонскому и его преемнику Птолемею нужны были свои люди против туземцев. Здесь евреев приняли такими, какие они есть.
Возвращаемся к ситуации с Иудеей: социальные изменения должны были идти одновременно с культурными заимствованиями. Взаимосвязь этих процессов - суть движения «эллинистов», а деление на сторонников и противников эллинизации определялось борьбой между кровно-родственными группами за власть над общиной, во всяком случае, за власть в Иерусалиме. Значит, за Храм, значит, за сан первосвященника. Иосиф Флавий пишет, что «Так как… умер… первосвященник Ония, то Антиох /IV/ предоставил сан его, ввиду малолетства сына Онии, брату его» [2. 12. 5.1]. Брат - это Иешуа, огречивший свое имя по созвучию на «Ясон». Произошло это сразу с приходом к власти Антиоха IV в 175 г. Таким образом, вопреки обычаю, сан первосвященника вышел за пределы малой семьи. Действия Антиоха показывают: как мало реальной власти имел первосвященник и слабость общины в целом, и продиктованы, видимо, корыстью, поскольку, скорее всего, Ясон купил этот сан. Стремясь закрепить свое не вполне законное положение и пользуясь им, Ясон, как сказано во II книге Маккавеев, попросил Антиоха «властью его устроить училище для телесного упражнения юношей и писать Иерусалимлян Антиохинянами» [4. II. 4.9], то есть начал эллинизацию Иерусалима и общины по неизбежно взаимосвязанным направлениям - социальному и культурному. В самом городе был устроен гимнасий, создан институт эфебии (что должно было усугубить раскол общины) и введены спортивные состязания [4. 4. 12-14]. Иосиф Флавий пишет: «Получив на то его согласие (согласие Антиоха IV на строительство гимнасия - Г.Д.), они стали прикрывать наготу свою, чтобы не было видно их обрезания и чтобы с внешней стороны походить на греков» [2. 12.5.1].