Материал: Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье

92 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

ко распространенного у ионийцев праздника Апатурий, справляв­ шегося в Ольвии и на Боспоре, начиная с архаического периода. Лапидарные надписи и граффити указывают на то, что на многих праздниках Афродиту прославляли как покровительницу морепла­ вания. Терракоты, фрагменты каменных скульптур и изображения на ювелирных украшениях свидетельствуют, что в Северном При­ черноморье, как и во всем греческом мире, Афродиту считали бо­ гиней любви и красоты. Это, наверное, особенно в эллинистиче­ ский период, отражалось и на характере ее празднеств, приобре­ тавших новые черты по сравнению с теми, которые принесли ко­ лонисты из метрополии.

5 глава

Мистерии

96 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

кимвалов, гром тимпанов, крики одобрения, ликования, топот ног» (Strab.X, 3, 13; С. 469).

В состоянии экстаза, особенно во время ночной части празд­ неств при свете факелов, мисты приходили в неистовство и преступали обычные нормы поведения. Распущенность нравов во время мистерий упоминается в комедиях Менандра «Суд» (ст. 315 - 321) и Плавта «Клад» (ст. 36), а безумное поведение вак­ ханок, поклонниц Диониса, отразилось в античной литературе их постоянным определением «неистовствующие». На эту сторону мистерий особенно настойчиво указывали христианские авторы, критикуя язычество. Сами греки и римляне осуждали грубость и распущенность, сопровождавшие некоторые мистерии, и пытались бороться с такими обрядами даже с помощью законов (Cic. De leg. II, 36).

Празднование мистерий имело некоторые общие черты. На основных церемониях имели право присутствовать только посвя­ щенные. В отличие от прочих празднеств, проходивших под от­ крытым небом, главный ритуал посвящения в мистерии совершал­ ся в специально построенных помещениях. Сейчас их вид и раз­ меры известны по раскопкам в Элевсине и на острове Самофракия3. Плутарх, многое знавший о ритуалах мистерий, рассказал, что они начинались со странствования посвящаемых во мраке, затем следовало переживание чего-то ужасного перед самым обрядом посвящения, а после него наступало блаженство: все озарялось чудесным светом, раскрывался мирный прекрасный пейзаж, слы­ шались песнопения, появлялись хороводы и представали какие-то замечательные явления (Plut. De anim. Fr. 6, 2).

Главные составные части мистерий состояли из трех элемен­ тов: δρόμενα, λεγόμενα, δειγνύμενα, то есть из действий, для которых требовалось знание соответствующих мифов, из нечто рассказан­ ного и из демонстрации священных предметов и символов (Plut. Mor. 352 с). В результате, как писал Диодор Сицилийский (V, 49, 6), посвященные в мистерии становятся лучше в нравственном смыс­ ле. Телесные очищения, необходимые при совершении любых мис-

3 Mylonas G. Ε. Eleusis and the Eleusinian Mysteries. Princheton, 1961; Leh­ mann К. Samothrace. A Guide to the Excavations and the Museum. New Jork, 1953.

терий, рассматривались в качестве символа требования нравствен­ ной чистоты посвященных в таинства4.

В основе праздника лежал священный миф о рождении жиз­ ни, смерти и воскресении божества. На сюжет этого мифа перед мистами разыгрывались мимико-драматические представления с песнями и танцами, имевшими символический и аллегорический смысл. Посвященным давали лицезреть священные символы и вкушать священную пищу. Приобщение к таинствам происходило постепенно. Сначала претенденты подвергались предварительно­ му очищению, затем приступали к первой ступени посвящения. Высшей же ступени достигали не все мисты; она включала пол­ ное созерцание божества, которое, как считали, доставляло вели­ чайшее блаженство, поэтому таких мистов называли эпоптами - созерцателями.

Одни и те же ритуалы получали у посвященных разного уров­ ня различные толкования; с повышением ступени посвящения все сложнее и символичнее становилось понимание увиденного на таинствах. Это хорошо иллюстрируется в трактате Плутарха «Об Осирисе и Исиде» (Plut. Mor. 304—383), в котором рассказано о египетских мистериях. Греки отождествляли своих богов с мест­ ными, а философы пришли к заключению, что «нет ни варварских и эллинских, ни южных и северных богов, но как Солнце, Луна, небо, земля и море являются общими для всех и только называются у разных людей по-разному, так для единого все созидающего Разу­ ма, и для единого всем распоряжающегося Промысла, и для благо­ творных во всем распространенных сил у разных народов в соот­ ветствии с их обычаями существуют разные почести и названия» (Plut. De Osir. 67. Пе ревод Η. Трухиной).

На первой ступени посвящения Осирис отождествлялся с Нилом, Исида с плодородной землей, Тифон - с засухой. Потом Исида и Осирис символизировали основополагающие принципы плодородия и упорядоченности, а Тифон - энергию дисгармонии и разрушительности. Затем Осирис и Тифон олицетворяли мировые начала Добра и Зла, а на последней ступени Осирис означал сверх-

4 Латышев В. В. Очерк греческих древностей. Богослужебные и сценические Древности. СПб., 1997. С. 196.

98 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

чувствительный творящий логос, Исида - тяготеющую к нему тео­ рию5.

О том, как проходили мистерии, известно немного, потому что мисты давали клятву не разглашать поверенные им тайны и не рассказывать об обрядах. Непосвященным запрещалось даже знать имена многих богов, которым поклонялись во время мистерий (Strab. X, 3, 21; С. 473). За разглашение тайн мистерий строго наказывали, обрекая даже на смертную казнь. Выразительный пример такого рода известен по рассказам о Диагоре Мелосском, прозванном Безбожником (Cic. De nat. Deor. I, 2, 63; III, 37, 89). Он учился у Демокрита и во второй половине V в. до н. э. долго жил в Афи­ нах. В молодости Диагор был верующим человеком, принял посвя­ щения в Элевсинские, Самофракийские и другие мистерии, писал гимны и дифирамбы богам. После того как его предал самый верный друг и не понес за это кары от богов, Диагор разуверился в существовании божеств, принялся осмеивать веру в них и раз­ глашать в своих сочинениях доверенные ему тайны мистических культов. Афинский суд приговорил Диагора к смерти, назначив награду за его голову, а труды безбожника распорядился сжечь. Диагору пришлось бежать в Коринф, где он, вероятно, и умер в конце V в. до н. э.

Рассказы о Диагоре показывают, что в античности посвяще­ ние в одни мистерии не исключало участия в других. Павсаний (IV, 1, 7) сообщает, что живший в IV в. до н. э. афинянин Метап слыл «знатоком разных таинств и всяческих оргаистических слу­ жений»; он участвовал в усовершенствовании таинств по элев­ синскому и самофракийскому образцу в Мессене и Фивах.

Некоторые мистерии совершались небольшим кругом посвя­ щенных, войти в который могли лица, отвечавшие строго опреде­ ленным требованиям, например представители определенных ро­ дов, или граждане только одного государства, или исключительно мужчины, либо одни женщины. Наряду с замкнутыми существова­ ли широко доступные мистерии для граждан и гражданок любых греческих полисов, а иногда и для неполноправных членов обще-

5 Трухина Н. Вступительная статья к трактату Плутарха «Об Осирисе и Исиде» // ВДИ. 1977. № 3. С. 248.

ства. К таким мистериям принадлежали самые известные в ан­ тичном мире празднества - Элевсинские и Самофракийские (Ael. Aristid. Panath. 189). Во время первых чествовали Деметру и ее дочь Кору, во время вторых - Кабиров и других божеств, которых объединяли названием самофракийских. Жители Северного При­ черноморья, как будет показано ниже, приобщались к этим мисте­ риям.

ЭЛЕВСИНСКИЕ МИСТЕРИИ - ПАНЭЛЛИНСКИЙ ПРАЗДНИК

Элевсинские мистерии выросли из древнего земледельческого культа, восходящего к микенской эпохе. Главным содержанием мис­ терий был миф о богине плодородия Деметре и ее дочери Коре, которую похитил бог подземного царства и против воли сделал сво­ ей женой.6 Эта супружеская пара имела у греков по два имени: бога называли Аидом и Плутоном, его супругу - Корой и Персефоной. Все четыре имени использовал боспорский поэт, сочиняя эпитафию для надгробия Феофилы, безвременно умершей на рубеже I в. до н. э . - I в. н. э. (КБН. 130). Однако в надписях, касающихся Элев­ синских мистерий, говорится лишь о Плутоне и Коре7, поэтому в этом разделе будут употребляться только эти имена.

Содержание элевсинского мифа подробнее всего изложено в пятом гомеровском гимне, обращенном к Деметре. Аполлодор (Bibl. I, 5) записал миф более сжато и с существенными отличиями в деталях, а у многих античных писателей кратко упоминаются от-

6 Об Элевсинских мистериях существует огромная научная литература. Назо­ вем лишь несколько основных работ, в которых отражено современное состояние исследования элевсинских культов и раскопок святилища: Лауэнштайн Д. Элев­ синские мистерии. М., 1996; Нильссон М. Греческая народная религия. СПб., 1998. С. 58-88; Сергеева С. Н. Элевсинские мистерии. К проблеме мистериальных куль­ тов в античном обществе. Автореф. дисс. ст. канд. ист. наук. СПб., 1998; Кереньи К. Элевсин. Архетипический образ матери и дочери. М., 2000; Mylonas G. Ε. Eleusis and Eleusinian Mysteries. Princheton, 1961; Parke H. W. Festivals of the Athenians. London, 1986. P. 55-72; Clinton K. Myth and Kult: The Iconography of the Eleusinian Mysteries. Stockholm, 1992.

7 Clinton K. Sanctuary of Demeter and Kora at Eleysis / / Greek Sanctuaries. New Approaches. London-New York, 1993. P. 113.

100 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

дельные эпизоды мифа с расчетом на то, что его сюжет всем знаком.

Греки рассказывали, что Кора вместе с подругами собирала на лугу цветы. Внезапно земля разверзлась и Плутон появился на колеснице. Он схватил Кору и быстро умчал, так что никто не мог сказать, куда она исчезла. Деметра искала дочь днем и ночью, осве­ щая дорогу факелом. В образе старухи она странствовала по миру, пока не пришла в Элевсин. Здесь Деметра нашла приют в доме местного царя и стала нянчить его маленького сына. Погруженная в свое горе богиня плодородия перестала заботиться о растениях, все вокруг увяло, люди и животные стали голодать. Тогда Зевс распорядился вернуть матери Кору, но обязал ее одну треть года проводить с супругом в его подземном царстве. Поэтому Демет­ ра каждый год грустит в разлуке с дочерью, и тогда жизнь расте­ ний зимой замирает.

Существует иное мнение о времени года, отведенного для пре­ бывания Коры у Плутона. Кора, в переводе с греческого, - Дева, вероятно, олицетворяла зерно. В Греции оно хранилось в подзем­ ных погребах после июньского обмолота урожая до нового сева в октябре. Дева-Зерно сходила в июне в подземное царство и выхо­ дила оттуда через четыре месяца, когда открывали погреба и доста­ вали зерно для нового посева. А перед ним праздновали мистерии, прославлявшие возвращение Девы-Зерна и ее соединение с Мате­ рью Зерном.8

Покидая Элевсин, Деметра, по верованиям эллинов, повелела выстроить там храм и показала, как справлять мистерии, посвя­ щенные ей и Коре. Богиня приобщила к таинствам нескольких элевсинских граждан. Среди них были Эвмолп (в некоторых вари­ антах мифа он стал элевсинским царем) и Керик; с тех пор выс­ шие жреческие должности на мистериях могли занимать только их потомки. Деметра особо отличила Триптолема, также вошедше­ го в круг первых посвященных. Богиня подарила ему колосья пше­ ницы и колесницу, запряженную крылатыми змеями, и велела объез­ жать разные земли, обучая людей земледелию. В одном из вариан-

8 Нильссон М. Указ. соч. С. 71, 72.

тов мифа рассказывалось, что среди стран, которые посетил Трип­ толем, была Скифия (Ovid. Met. V, 645-662). Поэтому поселившие­ ся там эллины могли считать, что они и их соседи получают хлеб из зерна, происходящего от первого посева, совершенного здесь Триптолемом.

Во время Элевсинских мистерий посвящаемым разъясняли смысл жизни и смерти. Мисты символически отождествлялись с

ность воскресения после смерти и существования в ином духов­ ном обличье в потустороннем мире.

Небольшой город Элевсин, лежавший на расстоянии 22 км от Афин (рис. 26), вошел в состав Афинского государства в VI в. до н. э., и вскоре мистерии, издавна совершавшиеся в местном святили­ ще, завоевали популярность во всей Аттике. Затем со второй по­ ловины V в. до н. э., времени наивысшего расцвета Афин, и до конца античности Элевсинские мистерии славились по всему древ­ нему миру. Множество паломников ежегодно прибывали в Афи­ ны, желая приобщиться к знаменитым таинствам и провести здесь «самые светлые и радостные дни года» (Plut. Phoc. 28).

Сначала к мистериям допускали только афинских граждан и гражданок, затем это право распространилось на всех полноправ­ ных членов любого греческого полиса, а позже на римлян и даже на неполноправное население. Требовалось лишь формально быть усыновленным (или удочеренной) афинянином, знать греческий язык, чтобы понимать обряд, свято хранить поверенные тайны и засвидетельствовать, что жизнь посвящаемого не запятнана поро­ ками и преступлениями.

Посвящаемые в Элевсинские мистерии были более или ме­ нее состоятельными людьми. Ведь им надлежало внести опреде­

траты оказывались еще большими, так как к взносу прибавлялись