Автореферат: Динамика когнитивного и личностного развития младших школьников в условиях семейной депривации

Таким образом, коррекционные воздействия оказывают позитивное влияние на эмоциональную сферу и самоотношение школьников, улучшают межличностное взаимодействие с окружающими Повышение уровня тревожности у детей из школ-интернатов можно, по-видимому, объяснить наличием не только социальной депривации, но и отсутствием возможности функционировать как полноценная личность. Такая центральная характеристика личности, как активность, подавляется в условиях школы-интерната, при этом формируются у школьников реактивные формы реагирования на внешние стимулы: умения не проявлять себя, быть пассивным, мгновенно реагировать на угрозы, стремление избегать активного взаимодействия со взрослыми.

Таблица 4. Значимость различий по биполярным шкалам самооценки детей-сирот (II этап обследования; средние значения)

Примечание. Уровень значимости различий: * p ? 0,05; ** p ? 0,01оценка по U-критерию Манна-Уитни.

Сравнение групп школьников по результатам личностных методик, проведённом на втором этапе исследования (таб.4), показало следующее: 1) дети, проживающие в семьях (при повторном обследовании, как и при первом), фиксируют у себя большее количество друзей (p ? 0,05) в отличие от сирот из интернатов, исключение составляют умственно отсталые сироты, участвующие в арт-коррекции: 2) у детей из семей достоверно ниже (при повторном обследовании, как и при первом) показатели по всем шкалам методики ДДЧ, по сравнению с детьми-сиротами; 3) у детей, проживающих в семьях, как и при первом обследовании, существенно ниже уровень тревожности и меньше количество страхов (p ? 0,001) по сравнению с детьми-сиротами, воспитывающимися в школах-интернатах; 4) у олигофренов, не участвовавших в коррекции, достоверно выше показатели конфликтности (p ? 0,001) по сравнению с детьми из семей; 5) у сирот с умственной недостаточностью, не участвовавших в терапии, уровень школьной тревожности значимо выше (p ? 0,05), чем у детей с умственной отсталостью, которые участвовали в коррекционных занятиях; 6) между двумя группами детей, участвовавших в разных видах терапии, значимых различий не обнаружено, кроме шкалы «тревожность», по которой дети, прошедшие музыкальное воздействие, имели более высокие показатели; 7) по количеству страхов, как и при первом этапе исследования, различий между всеми группами детей из школ-интернатов нет.

Сопоставляя полученные результаты по методике Е.В. Кучеровой (модификация), мы получили, что только в группах детей-сирот, участвовавших в коррекционных программах, произошли значимые изменения (рис.1).

Рис. 1 Показатели школьной тревожности I и II этапов обследования (средние значения)

Анализируя мотивационную сферу младших школьников при повторном диагностировании, можно отметить, что большинство желаний детей, проживающих в семьях, связано с учебной деятельностью (у 74% учащихся). Мотивы, ориентированные на благо других людей наблюдаются у 65,5% школьников из семей, значительно меньше таких детей из школ-интернатов (32,7% детей-сирот, 22% умственно отсталых школьников, которые участвовали в терапии и только 7,9% умственно отсталых детей, не принимавших участие в коррекции). Несмотря на то, что в группах у сирот, прошедших терапию, увеличилось количество детей, чьи желания направлены не только на себя, но и на других, эти изменения не являются значимыми. За прошедший период изменились некоторые мотивационные предпочтения школьников. Так, существенно увеличилось количество сирот, которые доминирующим своим желанием называют потребность в личной безопасности, потребность в домашнем тепле, любящей семье (60% сирот; 52% умственно отсталых, прошедших коррекцию). Возможно, эти изменения объясняются взрослением и связанным с ним возрастанием интеллектуального уровня, что приводит к осознанию своего социального статуса и наличия депривации в любви, ласке, заботе.

По результатам второго обследования, мы получили, что только в двух группах школьников (по сравнению с I этапом диагностики) значимо выросло количество детей, которые обладают умением подчиняться правилам (рис.2) (у детей из семей и умственно отсталых сирот, участвовавших в арт терапии).

Рис. 2 Количество школьников, способных действовать согласно правилам (%)

У школьников из семей (как и при первом обследовании) уровень сформированности умений сознательно подчинять свои действия заданной системе требований значительно выше (p ? 0,01), чем у детей-сирот с нормальным умственным развитием и умственно отсталых, как участвовавших в коррекционной работе, так и не участвовавших в ней. Количество сирот, способных соблюдать правила, значительно больше, чем умственно отсталых детей, не принимавших участие в терапии (p ? 0,01). Между сиротами и умственно отсталыми детьми, которые участвовали в терапии, достоверных различий не выявлено. Таким образом, коррекционные воздействия не отразились на мотивационной сфере школьников, но позитивно повлияли на их волевую сферу, по показателям которой они перестали отличаться от сирот с нормальным уровнем развития.

Сопоставление результатов первого и второго этапов исследования профилей фрустрационных реакций показывает, что у школьников, проживающих в семьях, достоверно чаще (p ? 0,05) стали встречаться интропунитивные реакции с фиксацией на удовлетворении потребности и значимо реже (p ? 0,05) импунитивные реакции самозащитного типа, что свидетельствует о повышении с возрастом уровня самостоятельности детей и стремления полагаться в трудных ситуациях на собственные силы. В общении со взрослыми дети из семей стали реже обращаться к ним за помощью, при этом стали активнее проявлять собственную инициативу в поисках решений сложившихся ситуаций (значимо снизилось количество фактора е и чаще стали встречаться реакции i (p ? 0,05).

Таблица 5. Значимость различий фрустрационных реакций умственно отсталых сирот (I и II этап обследования)

Примечание. Значимость различий: * p ? 0,05; ** p ? 0,01; *** p ? 0,001 оценка по критерию Т-Уилкоксона.

У сирот с нормальным уровнем развития за данный временной отрезок значимо чаще стали встречаться реакции импунитивного направления с фиксацией на препятствии M' (p ? 0,05). В общении со взрослыми значимо больше (p ? 0,05) появилось интропунитивных реакций с фиксацией на удовлетворении потребности (i) и импунитивных реакций с фиксацией на препятствии M' (p ? 0,01). В конфликтах со сверстниками значимых изменений не произошло.

У детей с умственной отсталостью, участвовавших в терапии, достоверно стали реже встречаться экстрапунитивные реакции с фиксацией на самозащите и значимо чаще инропунитивные, импунитивные реакции (таб.5).

Таблица 6. Значимость различий реакций в конфликтах со сверстниками и взрослыми умственно отсталых детей-сирот (I и II этап обследования)

Примечание. Уровень значимости различий: * p ? 0,05; ** p ? 0,01 оценка по критерию Т-Уилкоксона.

У детей-сирот с умственной недостаточностью, не участвовавших в коррекционных мероприятиях, значимо больше стало встречаться в общении со взрослыми экстрапунитивных реакций с фиксацией на удовлетворении потребности (таб.6).

Анализ показателя групповой конформности (GCR) выявил, что за прошедший период только в группах школьников из семей и детей-сирот с нормальным уровнем развития показатель GCR значимо вырос (p ? 0,01). Исходя из этого можно сделать вывод, что коррекционное воздействие не влияет на формирование форм поведения, которые соответствуют эталону поведения большинства их сверстников в подобных ситуациях.

Таким образом, полученные нами результаты показывают, что позитивные изменения в общей структуре фрустрационного поведения детей с нормальным умственным развитием, находящимся как в условиях семейной депривации, так и без неё, происходят по мере их взросления. Этого не наблюдается у детей с умственной отсталостью.

Несколько иная картина обнаруживается при рассмотрении индексов направленности агрессии и самостоятельности: 1) только в группе умственно отсталых детей-сирот, которые участвовали в арт-коррекции, значимо снизился индекс направленности агрессии (p ? 0,001), который связан с появлением трудностей, помех, препятствующих достижению цели; 2) индекс самостоятельности значимо повысился только у детей из семей (p ? 0,05); 3) наиболее высокий индекс направленности агрессии у детей-олигофренов, не принимавших участие в коррекции (E/I) - 3, а число агрессивных «внешнеобвиняющих» реакций у данной группы школьников значительно выше числа реакций, в которых школьники обвиняют себя в фрустрационных событиях (индекс самостоятельности (i/e) очень низкий - 0,3), что свидетельствует о повышенной агрессии воспитанников интерната с диагнозом умственная отсталость.

Таким образом, коррекционные воздействия (арт-коррекция) заметно снизили уровень агрессивности умственно отсталых школьников, попавших с трудные ситуации, что согласуется с данными других методик, использованных нами (ДДЧ и методики Рене Жиля), согласно которым в таких группах стали ниже показатели враждебности и конфликтности.

Далее в четвертой главе анализируются результаты, отражающие степень адаптированности школьников к условиям обучения и воспитания (II этап обследования). Сопоставляя результаты двух этапов обследования, можно сделать вывод, о том, что значимые позитивные изменения получены только в двух группах детей-сирот с умственной недостаточностью, с которыми проводились психокоррекционные занятия. Они оказали благоприятное воздействие на их личностное развитие: 1) у детей этих групп снизился уровень тревожности и враждебности по отношению к взрослым и детям благодаря тому, что у школьников появилась уверенность, что они принимаемы окружающими; 2) у этих детей появилась уверенность, что как взрослые, так и одноклассники их понимают и готовы поддержать; 3) у них уменьшилось количество асоциальных форм поведения, дети стали более дружелюбными, терпимыми, усидчивыми; 4) они стали менее гиперактивны, что позволило им улучшить концентрацию внимания и формировать способность к длительному усилию, учебной деятельности.

У детей, воспитывающихся в семьях (как и при I обследовании), степень дезадаптированности к условиям обучения и воспитания достоверно ниже (10,9), чем в группах детей-сирот (27) и умственно-отсталых. Наиболее низкие показатели адаптации к условиям учебной деятельности в целом продемонстрировали умственно отсталые дети-сироты, которые не принимали участие в коррекционных занятиях (у них коэффициент дезадаптации» наиболее высокий - 41). Несмотря на то, что у школьников с умственной отсталостью, участвовавших в музыкальной коррекции снизился коэффициент дезадаптации (до 36), степень дезадаптации остается значительной. Возможно, это объясняется стилем воспитания и условиями их проживания в школе-интернате, так как даже первоначальный показатель коэффициента дезадаптации у этой группы учащихся 49 был выше, чем у других групп детей-сирот. У школьников с умственной отсталостью, прошедших арт-коррекцию "коэффициент дезадаптации" равен 21. Полученные данные, могут свидетельствовать, о высокой степени дезадаптированности сирот и о неблагоприятных условиях личностного развития детей из школ-интернатов.