Законодатель, дифференцировал возраст, с которого наступает ответственность за убийство, тем самым заблокировал действие специальных норм по отношению к убийцам, которые достигли 14 летнего возраста детоубийцы и лишение свободы за совершение убийства новорожденного от шести до десяти лет, а мать убившая ребенка в 16 летнем возрасте получит санкцию всего до пяти лет. К сожалению, данный вопрос в специальной литературе оставлен без внимания. Так С.Ф. Милюкова отмечает: «Скажем, если законодатель по каким-либо причинам вновь откажется от специальной регламентации ответственности за детоубийство (как это было в УК 1960 года), это не будет означать, что такое преступление перестало быть преступлением вовсе, а лишь расширит поле действия общей нормы до прежних размеров. Между тем основания для такого решения имеются».
В разрешении данной проблемы некоторые ученые предлагают в данной ситуации применить положение теории конкуренции общего и специального состава: так как специальный состав предусмотренный статьей 106 УК РФ имеет приоритет, а поскольку его субъект отсутствует, то состава преступления вообще нет и мать, убившую своего новорожденного ребенка необходимо освободить от уголовного преследования. По нашему мнению, данная трактовка считается несправедливой и противоречит положениям о квалификации преступлений. В советской доктрине уголовного права существовала концепция конкуренции норм состава преступления - эти случаи имелись, когда в совершенном преступлении устанавливаются признаки двух или более составов преступления, данная концепция никем не оспаривалась. В настоящее время, ее разделяю с небольшими нюансами, подавляющее большинство ученых криминологов. Исходя из этого, мы считаем, ошибочным положение о том, что в ситуации убийства 14 летней и 16 летней матери конкуренция составов вообще не просматривается, поскольку в совершенном преступлении женщины отсутствуют признаки двух составов преступления. Таким образом, проблема заключается вовсе не с конкуренцией состава преступления, а с ситуацией при которой правоприменитель должен «примерить», нет ли в содеянном иного состава преступления. Данный состав находится в статье 105 Уголовного кодекса России, поскольку женщина в стрессовой ситуации является вменяемой. В данной ситуации возникает вопрос какой из видов убийства предложенных статьей 105 УК РФ необходимо применять (п. «в» ч. 2 или ч. 1 той же статьи). Мы считаем что психофизическое состояние матери близко к физиологическому аффекту, который имеет приоритет перед объективными признаками содеянного, так в постановлении Пленума Верховного Суда России от 27 января 1999 года по делам об убийствах. Состоянию аффекта отдается предпочтение перед множественностью ранений. Исходя из аналогии разъяснения Пленума в отношении сходнях ситуаций, но не аналогия закона.
В теории уголовного в последнее время не отрицается возможность аналогии при применении иных нормативных актов, кроме уголовного законодательства. Данной квалификацией в какой-то степени можно нейтрализовать неправильный подход к положениям нового УК РФ 1996 года, который и породил проблему, ответственности предусмотренную статьей 106 «Убийство матерью новорожденного ребенка» с 14 до 16 лет. Получается парадокс, что при совершении убийства девушкой старшего возраста она получила бы ответственность более мягкую нежели девушка моложе 16 лет. Исходя из этой проблемы, мы считаем, что возраст уголовной ответственности в статьях 106-108 необходимо возвратить к 14 годам.
Сложным вопросом остается, соотношение составов между статьями 106 и ч. 2 ст. 105 УК РФ. По нашему мнению нельзя согласиться с мнением Н.Г. Кадникова в том, что квалификация по статье 106 УК РФ, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года, сохранится и в тех случаях когда при совершении детоубийства при обстоятельствах, указанных в п. «д» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Данное применение возможно для тех случаев особой жестокости, которые связаны с нанесением потерпевшему множества ранений. Если же особая жестокость проявляется в ином варианте, то смягчение ответственности быть не должно. Примером может служить случай который произошел в республике Тыва в 2002 году, тогда молодая мама Джигоева, была расстроена тем, что её трехнедельная дочь постоянно плачет, решила ее убить. С этой целью она три дня не кормила кошку, предварительно закрыв её в шкаф, когда кошка проголодалась, преступница положила ребенка на диван привязав к животику кусок мяса и выпустила кошку из шкафа и ушла. Через сутки гр. Джигоева вернулась домой и увидела, что ребенок был мертв, смерть наступила из-за того что одичавшее животное от голода выела внутренние органы у ребенка.
Также можно проанализировать случай, который произошел в 2001 году в Тайшетском районе Иркутской области, который явился показателем множества проблем которые не могла решить статья предусматривающая ответственность за убийство новорожденного ребенка (статья 106 УК РФ). Ситуация стала известна из-за резонансного убийства и огласки в прессе. Выяснилось, что пятнадцати летняя гражданка Соколова, имевшая к моменту совершения преступления ребенка, родила двойню от другого мужчины. Поскольку она не работала и у нее не было средств на существование, а отец ребенка отказался ей помогать, девушка попросила сотрудников Тайшетского родильного дома оставить там малышей, но они ответили отказом. Вернувшись в свой дом, страдавшая олигофренией в стадии дебильности молодая мама разожгла печь для приготовления обеда и за одно бросила в горящую топку малышей. Через минуту дети были мертвы под действием высоких температур.
В данной ситуации очень трудно квалифицировать содеянное матерью. Необходимо обратить внимание, на что при квалификации содеянного отношение имеет к статье 20 Уголовного кодекса России, в первую очередь часть третья предусмотренной статьи, которая исключает уголовную ответственность несовершеннолетних за любые преступления при наличии предусмотренных в ней обстоятельств. Уголовной ответственности подлежат только те лица, которые к моменту совершения преступления достигли возраста 16 лет: за 20 преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 20 УК РФ, - достигшие возраста 14 лет. Однако в части 3 статьи 20 УК РФ говорится, что если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного частями первой или второй настоящей статьи, но в следствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. Значит по поводу особо жестокого способа убийства можно сказать: «…что лицо не осознавало виновной (т.е. она не понимала садистского убийства), поэтому п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ отпадает. Если говорить о квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, - то он также не может быть ей вменен в силу конкуренции убийства со смягчающими обстоятельствами, характеризующими поведение матери убийцы близким к аффекту. Остается квалифицировать содеянное по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство из корыстных побуждений, которое она не осознавала, но которые подвигли ее на совершение преступления.
Таким образом следует сделать вывод о том, что повышенный возраст уголовной ответственности за детоубийство по сравнению с убийством не означает, что в случае, когда женщина не достигла возраста 16 лет, она должна отвечать по статьей 105 Уголовного кодекса России. квалификация детоубийства, совершенное женщиной в возрасте от 14 до 16 лет, по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ не основана на законе, поскольку в данном случае речь идет о конкуренции специального и общего состава преступления, а привилегированного и квалифицированного. Если лицо не может быть привлечено к ответственности за преступление с привилегированным составом в силу не достижения необходимого возраста, то тем более оно не может быть привлечено к уголовной ответственности за квалифицированный состав преступления.
На практике бывают случаи когда родильница причиняет смерть не своему ребенку. В этой ситуации возможны два варианта: первый - родильница умышленно причиняет смерть другому новорожденному ребенку, второй - женщина родившая ребенка ошибается относительно того, что ее ребенок.
Если женщина умышленно причиняет смерть чужому ребенку, то ст. 106 УК РФ применению не подлежит.
Если, к примеру, находясь в условиях психотравмирующей ситуации, женщина решает убить своего ребенка, однако ошибается, так как ей принесли чужого ребенка и она лишает его жизни, то содеянное следует квалифицировать по статье 106 Уголовного кодекса России. В этом случае происходит ошибка в личности потерпевшего, которая по общему правилу, не влияет на квалификацию содеянного.
.2 Соучастие в преступлении иных лиц, вопросы квалификации
Нередко совместно с матерью новорожденного ребенка в лишении его жизни принимает участие и другое лицо (другие лица), например муж (сожитель), родственники, медицинские работники и другие. Еще в 19 веке российский ученый в области уголовного права Н.С. Таганцев рассуждал на тему о квалификации соучастия в преступлениях детоубийства: «Мать, находящаяся в ненормальном послеродовом состоянии, решается убить своего незаконнорожденного, только что рожденного младенца, но, не имея достаточно сил выполнить преступный план, склоняет к тому свою сестру, и та выполняет убийство. Мать ребенка - подстрекательница к детоубийству, её сестра - виновница обыкновенного убийства». В настоящее время в теории и практики уголовного права можно встретить разные подходы к квалификации преступления.
При квалификации преступления предусмотренного статьей 106 Уголовного Кодекса Российской Федерации мы сталкиваемся с большим количеством проблем, я хочу остановиться на одной из них - это соучастие матерью новорожденного ребенка. Представляется, что в настоящее время вопрос о соучастии в преступлении, предусмотренном статьей 106 Уголовного Кодекса России, достаточно дискуссионным в связи со сложностью соотношения новеллы ст. 106. в которой сформулирован сам состав преступления, и положения, зафиксированного в пункте 4 статьи 34 УК РФ: «Лицо, не являющееся субъектом преступления. специально указанном в соответствующей статье особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления. предусмотренное этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника». Данное положение Уголовного Кодекса Российской Федерации воспринимается исследователями неоднозначно.
Мать - соисполнитель убийства с другими лицами. Квалификация действий матери в данном случае сложностей не представляет. Поскольку ст. 106 УК РФ не имеет такого квалифицирующего признака, как преступление, совершенное группой лиц, поскольку женщина, убившая своего ребенка в группе с другими соисполнителями, должна отвечать за преступление, предусмотренное статьей 106 Уголовного Кодекса России, однако относительно квалификации действий иных соисполнителей все значительно сложнее.
На первый взгляд кажется, что все ясно, так как преступление, предусмотренное статьей 106 УК РФ. Является преступлением со специальным составом. Независимо от того, какую роль играли иные лица - соисполнителя или соучастника, они должны привлекаться к ответственности как соучастники преступления, предусмотренного статьей 106 УК РФ, т.е. со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Однако большинство исследователей предлагают другое решение проблемы. Например, Э.Ф. Побегайло считает, что действия соисполнителей следует квалифицировать по статье 105 УК РФ, так как обстоятельства. На основании которых смягчается ответственность матери, на них не распространяются. По мнению В.В. Ераксина, субъектом преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, может быть только мать новорожденного, достигшая 16 лет, все остальные участники преступления несут ответственность по ст. 105 УК РФ. Н.К. Семернева отмечает, что другие лица участвовавшие в совершении данного преступления, несут ответственность за соучастие в нем, однако они, с учетом личных мотивов. Подлежат привлечению к ответственности по другим статьям (например, ст. 33 и ч 1. ст. 105 УК РФ), по которым анализируемое смягчающее обстоятельство неприменимо. Разница в квалификации, считает Н.К. Семернева, не противоречит теории соучастия, предусматривающей правило, согласно которому цель у всех соучастников должна быть единой, а мотивы могут быть разными.
Подобные рекомендации ученых вызывают по меньшей мере два вопроса: первый - правы ли исследователи. Когда предлагают вариант квалификации действий соисполнителей преступления со специальным составом, не учитывая прямого указания закона? второй - как правильно квалифицировать действия соисполнителей в подобных случаях?
На первый вопрос необходимо дать утвердительный ответ. Да, исследователь правы считает А.Н. Попов. Предлагая квалифицировать действия иных соисполнителей убийства матерью новорожденного ребенка не как соучастие в преступлении, предусмотренного статьей 106 Уголовного Кодекса России. Привилегированный состав преступления может применяться только к женщине, вынашивающей ребенка. Действия других лиц под данную статью УК РФ не подпадают. Противоречия между законом и предлагаемым вариантом квалификации по ст. 105 УК РФ нет, так как квалификация действий иных лиц должна быть без учета наличия привилегированного состава. Снисхождение закона в этом случае просто не может распространяться на действия других лиц.
В отношении второго вопроса следует заметить, что практически все исследователи, касавшиеся ответственности соисполнителей убийства матерью новорожденного ребенка, ограничиваются констатацией того, что соисполнители в данном случае должны нести ответственность по ст. 105 УК РФ. Эта общая рекомендация не может удовлетворить потребности практики. По мнению ученых А.Н Попова и В.С. Прохорова, действия соисполнителей убийства матерью новорожденного ребенка необходимо квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.е. как убийство лица. Заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Применять в этом случае ч. 1 ст. 105 УК РФ не следует, так как в действиях виновных имеются признаки более опасного преступления
Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 года №1 по п. «в» ч. 2 ст. 105 (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать как умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному когда последний, совершая убийство, осознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности: тяжелобольные и престарелые; малолетние дети; лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. В соответствии с указанным постановлением убийство матерью новорожденного ребенка, должно быть квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Мать - исполнитель, другие - соучастники. В этом случае действия матери при наличии всех признаков состава должны квалифицироваться по ст. 106 УК РФ. Что касается иных участников детоубийства, то квалификация их действий. На наш взгляд, зависит от конкретных обстоятельств дела. Так, ученый уголовного права М.Д. Шаргородский предлагал установить за пособничество детоубийству и подстрекательство к нему ответственность как за квалифицированное убийство, вне зависимости от смягчения ответственности для матери ввиду наличия субъективных обстоятельств; иной точки зрения поддерживается Т.В. Кондрашова, предлагает действия иных лиц квалифицировать в зависимости от той роли, которую они играли при совершении преступления. предусмотренного статьей 106 УК РФ, - по ст. 105 УК РФ со ссылкой на статью 33 УК РФ или без таковой. Представляется, что данная рекомендация также является неполной, ибо непонятно, по какой части ст. 105 УК РФ должны квалифицироваться действия соучастников детоубийства. На наш взгляд, в формуле обвинения соучастников всегда должен присутствовать п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например, если муж женщины выступил подстрекателем детоубийства, а само убийство совершила мать ребенка, то муж должен отвечать за соучастие в убийстве лица, для виновного находящегося в беспомощном состоянии, т.е. действия должны быть квалифицированы по ст. 33 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Мать - соучастник, другие - исполнители преступления. Такой вариант возможен когда по просьбе матери новорожденного другие лица без оказания физического воздействия с ее стороны лишают жизни младенца, самостоятельно выполняют объективную сторону преступления. На первый взгляд кажется, что мать погибшего ребенка не может отвечать за убийство в соучастии, совершенным другим лицом и предусмотренном п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При таком подходе якобы получается, что за причинение смерти ребенку собственноручно она отвечает по привилегированному составу, а в случае причинения смерти чужими руками по квалифицированному. Не может она отвечать и за соучастие в преступлении, предусмотренном ст. 106 УК РФ, поскольку распространение привилегированного состава в данном на других лиц невозможно. Представляется, что в этом случае действия матери ребенка должны быть квалифицированы по ст. 106 УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ. Любой иной вариант квалификации ее действий будет заведомо неправильным. Роженица (родильница) в случае, когда она выступает в роли соучастника убийства ее ребенка, должна нести ответственность по ст. 106 УК РФ независимо от роли, в которой она выступала (подстрекателя, пособника или организатора). В рассмотренном случае мать убитого ребенка выступает в качестве посредственного исполнителя убийства новорожденного ребенка, так как совершает его руками лица, заведомо не подлежащего уголовной ответственности.