Введение
детоубийство преступление новорожденный уголовный
Несмотря на то, что сегодня российское общество переживает глубокий нравственный кризис, семья материнство и детство продолжает оставаться одной из самых важных и непоколебимых ценностей. В идеале вся человеческая жизнь от момента рождения и до момента смерти должна протекать в семье, в кругу родных и близких людей, а отношения между ними должны регулироваться прежде всего нормами морали и нравственности и быть подтвержденными влиянию традиций, обычаев и культурных ценностей. В российском обществе существует проблема детоубийства, решению данной проблема посвящена и тема нашей работы.
С давних времен в обществе существовало такое страшное и жестокое явление, как убийство детей. Российское общество также не стало исключением. В Уголовном кодексе Российской Федерации, который введен в действие с 1 января 1997 года, убийство матерью новорожденного ребенка выделено в самостоятельный состав убийства, предусмотренный ст. 106 Уголовного кодекса России. В Уголовном кодексе РСФСР 1960 года данный состав преступления не рассматривался в качестве самостоятельного; и ответственность за него была предусмотрена как за простое убийство, совершенное без отягчающих и смягчающих обстоятельств (ст. 103 УК РСФСР). Выделение убийства матерью новорожденного ребенка в самостоятельный состав объясняется стремлением законодателя дифференцировать уголовную ответственность за различные случаи посягательства на жизнь человека.
В настоящее время в теории и практики уголовного права можно встретить разные подходы к квалификации преступления убийства матерью новорожденного ребенка. При квалификации преступления предусмотренного статьей 106 Уголовного Кодекса Российской Федерации, мы сталкиваемся с большим количеством проблем момента начала жизни новорожденного, разграничения аборта и убийства, начало уголовно правой охраны жизни, вопросы связанные с квалификацией деяния совершенное во время или сразу же после родов, понятия новорожденности, психическом состоянии матери причиняющей смерть ребенку, в субъекте преступления, сложные вопросы связаны с виной убийцы, сложные вопросы возникают с квалификацией когда наряду с матерью новорожденного участвуют иные лица (соучастники), квалификации причинения смерти двум и более новорожденным. Многие из них являются с одной стороны, предметом ведения уголовного закона и доктрины уголовного права, а с другой стороны, относятся к области медицины.
Во время физиологических родов и непосредственно после них женщина переживает сильнейшее физическое и психическое потрясение, испытывает непривычные для организма особые психофизические страдания. Вследствие этого женщина нередко оказывается в тяжелом состоянии, влияющем на психику. Именно такое состояние женщины при убийстве новорожденного признается смягчающим обстоятельством. Также женщину на совершение преступления могу побудить материальные и бытовые трудности, на практике совершение убийства матерью новорожденного ребенка с такими причинами продолжает расти. Так с 6 на 7 февраля 2016 года мать новорожденного ребенка родившая ребенка дома из-за материальных трудностей выбросила своего новорожденного ребенка м мусорную шахту многоэтажного ребенка, но ребенок остался жив хотя и получил множество травм и переохлаждение организма, в настоящее время в отношении матери возбуждено уголовное дело по признакам покушения на убийство.
Данный вид преступления является достаточно распространенным в последнее время. Однако значительная часть убийств новорожденных представляется как совершение абортов и остается не выявленной правоохранительными органами. Одна из причин этого состоит в том, что состав преступления, предусмотренный ст. 106 УК РФ, является новым и недостаточно изученным правоприменителем.
Также ряд причин связанных с ростом убийства новорожденных матерью в нашей стране происходит из-за проблемы абортов и подходов к нему, Россия занимает одно из первых мест в мире по количеству производимых абортов, также проблема связана по причине того что количество подобных преступлений не попадает в официальную статистику, по причине их скрытия от учета, что свою очередь распространено в российской действительности, проблема зачастую связана с прекращением уголовного преследования из-за того что они не имеют судебной перспективы.
Субъектам законотворчества необходимо правильно оценивать действующее законодательство и практику его применения, с тем, чтобы использовать все, что является эффективным в борьбе с убийством матерью новорожденного ребенка, и вносить необходимые изменения в те правовые нормы и институты, которые не будут соответствовать складывающимся условиям, а может быть, и с самого начала были недостаточно эффективными в силу тех или иных причин.
Таким образом убийство матерью новорожденного ребенка является актуальными, как для ученых так и для законодателя, не прекращается и работа исследований обстоятельств и фактов повлиявших на данные преступления, характеристика личности преступников их поведения, также исследованием преступление совершенное матерью новорожденного ребенка занимается криминалистика.
Исходя их вышесказанного, целью данной работы является исследование сложных вопросов квалификации убийства матерью новорожденного ребенка.
Задачи диплома:
определить понятие новорожденности;
раскрыть момент начала жизни;
раскрыть проблему начала уголовно-правовой охраны жизни новорожденного;
рассмотреть уголовную ответственность за преступление, совершенное при убийстве матерью новорожденного ребенка.
Объект исследования - сложные вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка.
Предметом исследовании являются нормы уголовного права и составы преступлений, регулирующие отношения лица, к совершенному преступлению убийство матерью новорожденного ребенка.
1. История детоубийства в уголовном праве Российской Империи
Исследование эволюции дореволюционного российского уголовного законодательства об ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка позволяет более наглядно проследить ход ее исторического развития. В данной главе анализируются наиболее важные исторически законодательные акты посвященные дореволюционному регулированию проблемы детоубийства, такие как, Соборное уложение 1649 г., указы Петра I 1714-1715 гг., проект Уложения 1813 г., Свод законов уголовных 1832 г., Свод законов Российской империи 1835 г., Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г., так как. По нашему мнению, именно в них наиболее ярко и полно отображено регулирование исследуемых нами отношений.
Изначально в Древней Руси проблема детоубийства, то есть убийства младенца своими родителями, в частности матерью, не признавалось преступлением и долгое время оставалось грехом. Первое письменное отражение проблемы детоубийства появилось в уставах русских князей, а повлияло на это каноническое византийское право, оно видело в детоубийстве скорее посягательство на христианские устои семьи и нравственности, а не на жизнь и наказывалось покаянием - эпитимией, причем независимо от того, был ребенок рожден в браке, либо он был рожден вне брака.
В Соборном уложении 1649 г. видна эволюция законодательства, уложение уже более дифференцированно подходит к определению детоубийства. Здесь убийство родителями своих детей, рожденных в брачных отношениях, рассматривалось как менее опасное деяние по сравнению с убийством матерью внебрачного ребенка. Обычной карой за убийство по уложению являлась смертная казнь. Наказание за убийство законнорожденного ребенка в виде заключения в тюрьму на год и объявления впоследствии совершенного деяния «грехом всем людям вслух» - один из немногих случаев, когда Уложение допускало для преступников такую простую расплату за совершенное ими деяние.
По словам М.Н. Гернета, «на фоне мрачной жестокости Уложения 1649 г., не знавшего жалости к детоубийцам и видевшего в смертной казни для них средство восстановить чистоту нравов и унять блуд, особенно важно остановиться на двух указ Петра I, который положил революционные положения о состоянии детоубийства и решения столь актуальной проблемы». Указ Петра Великого: Указ №2856 от 4 ноября 1714 года и Указ №2953 от 4 ноября 1715 г.
На основании этих указов предписывалось создание особых домов для воспитания внебрачных детей («гошпиталей»). Такие дома были в городах и в столицах «для сохранения зазорных младенцев, которых жены и девки рождают беззаконно, и стыда ради отметывают в разные места, от чего оные младенцы безгодно помирают, а иные от тех же, кои рожают, и умерщвляются. Матери могли сами приносить своих детей в эти дома без каких-либо документов. «Но ежели такие незаконно рождающие явятся во умерщвленье тех младенцев, и оные за такие злодейственные дела сами казнены будут смертью». Изданный во времена правления Петра I Артикул воинский 1715 года был лишь одним из актов, дополняющих Уложение. Убийство «дитя во младенчестве» было отнесено к квалифицированным видам убийства, наказанием за которое было колесование».
Следует отметить, что Уложение царя Алексея Михайловича оставалось в силе в продолжении почти двухсот лет лишь, изменился подход к относительно наказания детоубийц Петр I не отменял действия Уложения. Понимая несовершенство действовавшего законодательства, необходимость его изменения и новой систематизации, он распорядился, чтобы во всех приказах составили выписки из статей которые могли бы дополнить Соборное уложение, как раз одним из актов дополнивших уложение и явился Артикул воинский 1715 года.
Чрезвычайно подробно рассматривал проблему детоубийства проект Уложения 1813 года. В его пятом отделении, под общим заглавием «Об убийстве младенцев» и «О подкидывании младенцев», рассматривается детоубийство в девяти статьях. Данные статьи проникнуты казуистичностью в отношении формулировки выраженных в них понятий, статьи не дают ясного указания, почему детоубийство отнесено к числу привилегированных преступлений, но с достаточною вероятностью можно предполагать, что основание привилегированности лежало в чувстве стыда или страха роженицы. На этот счет заставляют думать положения закрепленные в статье 381 проекта Уложения 1813 года: «…ежели мать, утаив беременность свою, родит в скрытом месте…» и т.д.
В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. законодатель впервые говорит об убийстве новорожденного ребенка как о преступлении со смягчающими обстоятельствами. Но при этом, законодатель по-прежнему проводит грань между ребенком, рожденным в браке и внебрачным ребенком.
Наказание понижалось, если убийство незаконнорожденного ребенка совершалось матерью от стыда или страха при самом рождении младенца. За совершение этого преступления в соответствии с санкцией статьи полагались тюремное заключение сроком на 2 года либо ссылка на поселение. Признавая такое убийство менее опасным, законодатель обосновывал это тем, что положение виновной женщины здесь необыкновенное, и она часто, терзаемая стыдом, страхом, угрызениями совести и физическими мучениями, лишается рассудка и решается на убийство ребенка, в полной мере не осознавая того, что делает. Действие этой нормы распространялось только на те случаи, когда мать лишала жизни своего ребенка, являющегося по своему статусу «незаконнорожденным». Убийство ребенка, рожденного в браке, являлось тяжким и наказывалось лишением всех прав состояния и пожизненными каторжными работами.
Как видно, в тот период, в отличие от Соборного уложения 1649 г., законодатель более снисходительно относился к матерям-убийцам своих незаконнорожденных детей. Это можно объяснить стремлением государства ввести жизнь общества в определенные моральные и нравственные рамки. В России в тот период рождение детей, зачатых и появившихся на свет вне брака, негативно воспринималось обществом. Женщины, родившие внебрачных детей, подвергались общественному осуждению и позору.
Предусматривалась уголовная ответственность за убийство матерью родившегося ребенка и в Уголовном уложении 1903 года. В соответствии со ст. 461 Уголовного уложения 1903 года «мать, виновная в убийстве прижитого ею вне брака ребенка при его рождении, наказывалась исправительным домом». Это убийство также рассматривалось как менее опасное, так как женщина в период родов испытывает особого рода физические и моральные страдания, которые выводят ее из нормального психического состояния, и в силу этого она не способна в полной мере осознавать свои действия и руководить ими, а также стыдом и страхом за будущее как самой виновной, так и ее внебрачного ребенка.
Наказанием за данное деяние было заключение в исправительном доме от 1 года 6 месяцев до 6 лет.
Надо отметить, что Уголовное уложение 1903 года не содержит специальной нормы, предусматривающей ответственность за убийство матерью новорожденного-урода. Ответственность за такое убийство наступала на общих основаниях.
В Уголовном уложении преступления против жизни подразделялись на убийства и на умерщвление плода. Последнее различалось в зависимости от субъекта - совершенное матерью, врачом или повивальной бабкой.
В теории и практике применения российского уголовного законодательства еще долго вплоть до 1917 г., сохранялся взгляд на признание состава убийства матерью незаконнорожденного ребенка как состав со смягчающими обстоятельствами.
2. История детоубийства в уголовном праве Советского периода
В советском уголовном законодательстве не было специальной нормы, которая бы предусматривала ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка. Это убийство не рассматривалось как менее опасное, а напротив, относилось к преступлению, совершенному при отягчающих обстоятельствах.
Так, женщина, виновная в насильственном лишении жизни своего родившегося младенца, привлекалась к уголовной ответственности по ст. 142 УК РСФСР 1922 г., в соответствии с которой ей инкриминировались два отягчающих обстоятельства: убийство лицом, на обязанности которого лежала забота об убитом, и с использованием беспомощного состояния убитого. В этот период ученые все-таки обращали внимание законодателя, что мать-убийца могла во время родов находиться в аффектированном состоянии, которое следовало бы, по их мнению, учитывать как смягчающее обстоятельство, однако последнее не предусматривалось в законе в качестве такового.
Не изменилась уголовно-правовая оценка рассматриваемого деяния и в УК РСФСР 1926 г. Действия матери, совершившей убийство своего новорожденного ребенка, квалифицировались как убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом, и с использованием беспомощного положения убитого. Ученые того времени категорически отказывались к отнесению данного преступления к менее опасному.
Так, Рашковская Ш.С. писала, что «в СССР, где созданы все условия для счастливого материнства и воспитания здорового поколения будущих строителей коммунистического общества, нет никакой почвы для совершения подобных преступлений».
Б.С. Утевский утверждал, что «нет уже тех оснований к смягчению наказания за это преступление в отношении матери-убийцы, которые существовали прежде. Применяя суровые меры наказания к организаторам и подстрекателям детоубийства, суд должен вместе с тем достаточно жестко определять наказание и матерям-убийцам».
Не смотря на это, судебные органы, как правило, назначали виновной значительно пониженное наказание, учитывая часто особое состояние роженицы или исключительные обстоятельства, толкнувшие женщину на совершение этого преступления. «Наказание смягчалось, если преступление совершалось впервые, и она была матерью-одиночкой с низким уровнем культуры и материального достатка. И, напротив, наказание ужесточалось, если мать - убийца была достаточно культурной и жила в условиях материального благополучия».
Так, в 1926 году Уголовная кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР в своем инструктивном письме дала следующее разъяснение: «…УК РСФСР считает, что назначение суровых мер социальной защиты за эти преступления не может дать никаких результатов. Борьба с этим явлением должна идти не столько по пути уголовной репрессии, сколько по пути улучшения материальной обеспеченности женщин - одиночек и изживания вековых предрассудков, еще глубоко коренящихся, в особенности в крестьянских массах… УК РСФСР считает нужным, если подобного рода преступление совершено впервые и вызвано указанными выше причинами, за преступление этого рода назначать меру социальной защиты в виде лишения свободы на минимальные сроки или ставить вопрос об условном осуждении. если же преступление совершено достаточно культурной матерью и притом при сравнительно благоприятных материальных условиях, то УК РСФСР не видит никаких оснований для применения указанных выше мягких мер социальной защиты».