то Лю Ни. У министра борода встала дыбом. Тем временем Сюнь Чуньчжи нашел сочинение, которое отложил в сторону главный экзаменатор, и распечатал уголок. Ну конечно! Там черным по белому было написано имя Чжан Цяня! Когда он сказал об этом министру, тот лишь молча рот разинул, словно немой, проглотивший стручок перца.
Список уже был заполнен, поэтому все стали расходиться. В расстроенных чувствах, повесив голову, вернулся домой и Пань Цзунъинь.
После испытаний при дворе, которые не замедлили вскоре последовать, новые цзиныни гурьбой повалили с визитами к Пань Цзунърню, чуть не стоптав ему порог. Министр милостиво принимал каждого персонально, и только несчастный победитель столичных экзаменов все время натыкался на закрытую дверь. С каждым разом его охватывали все большие сомнения, и от этого он стал являться еще чаще.
Однажды в начале июня, когда министр вернулся с дежурства во дворце, привратник доложил ему:
— В связи с истечением срока службы в Хубэе в Пекин прибыл господин Цянь Дуаньминь. Вот его визитная карточка...
Министр обрадовался.
—Проси! Проси! — вскричал он.
—Кроме того, вас дожидается лауреат столичных экзаменов Лю,— добавил привратник.
—Какой там еще лауреат? — выпучил глаза министр.— Я его все равно не приму.
Привратник не посмел возражать и тотчас удалился. Мы помним, что Цянь Дуаньминь занимал должность учебного инспектора в провинции Хубэй. Когда трехлетний срок службы кончился, он испросил отпуск, провел несколько месяцев в своем родном городе и сейчас снова вернулся в Пекин. Пань Цзунъинь был его учителем, поэтому Цянь сразу решил нанести ему визит. В гостиной министра он встретился с новоиспеченным лауреатом. Тот рассказал Цянь Дуаньминю, что министр не хочет его принимать, и попросил Цяня за-
молвить за него словечко.
В этот момент слуга пригласил Цянь Дуаньминя войти. Цянь последовал за слугой и, переступив порог кабинета, хотел поклониться Пань Цзунъиню, но тот остановил его.
— Мудрый брат три года усердно трудился,— сказал
186
министр с улыбкой.— Даже похудел! Мои друзья в один голос говорят, что вы так ратовали за древние науки и боролись со злоупотреблениями, что вас можно сравнить с Цзи Юнем и Жуань Юанем! *
— Я только следовал наставлениям учителя и старался не совершать ошибок,— промолвил Цянь Дуаньминь.— Мне удалось собрать лишь жалкий репей и бурьян. Могу ли я сравниться с учителем, который одной сетью поймал людей, подобных бамбуковым стрелам юго-востока или драгоценным камням северо-запада?
Министр покачал головой.
—Вы смеетесь надо мной! Ни Чжан Цяня, ни Вэнь Динжу в списках не оказалось. Как говорится, упустил жемчужину, что висит на шее дракона, добыв вместо нее несколько чешуек! Самое неприятное, что я много раз исполнял должность экзаменатора, а в результате попался на удочку какого-то мужлана!
—Не говорите так, учитель,— остановил его Цянь Дуаньминь.— Я еще на юге слышал, что этот Лю Ни довольно способный литератор. О его нынешнем сочинении все хорошо отзываются. Боюсь, что Чжан Цяню не добиться ничего подобного! К тому же, насколько мне известно, при дворе скоро будет устроен конкурс на места письмоводителей Императорской канцелярии. Если господа Чжан и Вэнь действительно обладают выдающимися талантами, они непременно добьются успеха
ибудут около вас. К чему расстраиваться? Кстати, лауреат столичных экзаменов уже несколько раз приходил к вам с визитом. Было бы лучше все-таки принять его.
Министр рассмеялся:
—Оказывается, вы пришли ходатаем за этого выскочку! Ну ладно, ради вас я загляну к нему в гостиную. Только не уходите!
Ион широкими шагами направился к двери. Завидев строгое лицо Пань Цзунъиня, лауреат испуганно разостлал на полу красный коврик и трижды поклонился
вземлю. Министр только махнул ему рукой в знак приветствия. Лауреат, опустив глаза, не решаясь взглянуть
влицо Пань Цзунъиню, бочком подполз к кану и осторожно сел на краешек.
—Твое сочинение сделано неплохо. Ты сам его писал? — ехидно начал Пань.
Лауреат покраснел.
—Да.
187
— Ну и ловкач! Уважаю! — загрохотал Пань Цзунъинь и взял в руки пиалу с чаем. Лауреат понял, что его выпроваживают, поднялся и стал задом пятиться к дверям. Тут он не заметил ступенек, поскользнулся и полетел вверх тормашками, вторично после экзаменов показав при этом самый высокий класс. Министр засмеялся и не удостоил его взглядом. Сконфуженный лауреат рысцой поспешил к коляске. Цянь Дуаньминь, который стоял у дверей кабинета и видел всю эту сцену, не мог удержаться от смеха, но когда министр вернулся, он посчитал неудобным снова заговорить о лауреате.
Пань спросил его, как обстоят дела в Хубэе и хорошо ли чувствует себя на губернаторском посту Чжуан Чжидун. Цянь Дуаньминь, в свою очередь, осведомился о делах при дворе, а затем распрощался с министром, заехав по дороге к Гун Пину и Лу Жэньсяну.
Следует сказать, что с возвращением Цянь Дуаньминя у Лу Жэньсяна снова появился друг, и он вместе
сним, Цзян Бяо, Ми Цзицзэном, И Цзюем и другими земляками, только что выдержавшими государственные экзамены, по очереди устраивали пиры и кутежи. В веселье незаметно подошло начало осени. Однажды к Лу Жэньсяну явился некто по фамилии Хуан. Только приняв его, Лу узнал, что перед ним переводчик Цзинь Вэньцина; оказывается, он вернулся из России в связи
сболезнью матери и по поручению начальника привез
ссобой карту пограничных районов Китая и России.
Впакете, который вручил ему посланец, Лу Жэньсян увидел двенадцать больших разноцветных листов, пересеченных жирной красной линией границы. Лу задумался. Сейчас в Палате внешних сношений у него не было знакомых, но он слышал, что Цянь Дуаньминь близок с начальником палаты Чжуан Хуаньином, а поэтому лучше попросить о помощи своего друга. Он написал письмо и отослал его с нарочным во Внутренний город. Вскоре слуга вернулся и доложил:
—Его превосходительство Цянь вместе с главным экзаменатором Юй Туном и господином Гун Пином отправились проверять сочинения на конкурс письмоводителей Императорской канцелярии. Я его не застал, но письмо оставил.
Лу Жэньсяну пришлось набраться терпения. Через три-четыре дня, когда он уже собрался уходить из дому, слуга внес пакет. Лу сразу увидел, что письмо от Цянь Дуаньминя, распечатал его и прочел:
188
«Получил ваше письмо еще позавчера, но долго не отвечал, так как был занят проверкой сочинений. Пожалуйста, простите! Сейчас некоторые нужные люди находятся в моем доме. Молю вас почтить меня своим присутствием. Кстати, поговорим и насчет карты».
В конце стояло четыре иероглифа: «Имя знаете, не подписываюсь».
Лу Жэньсян велел заложить коляску и тут же отправился к Цянь Дуаньминю. В гостиной уже сидели высокий, плотный Чжуан Хуаньин с челюстью тигра и лбом ласточки, коротышка Дуань Хуцяо с круглой красной физиономией и развязными движениями. Третьего — солидного господина с полным белым лицом — Лу не знал.
—Итак, вы говорите, что главный экзаменатор Юй Тун оказал вам очень большую услугу,— услышал Лу Жэньсян, входя в комнату. В этот момент гости увидели его и поспешно поднялись для приветствия. Лу поздоровался со всеми и уже хотел спросить имя солидного господина, но Цянь Дуаньминь опередил его:
—Позвольте представить вам господина Вэнь Динжу, только что занявшего первое место в конкурсе на должность письмоводителя Императорской канцелярии!
Лу Жэньсян произнес традиционное: «Давно мечтал познакомиться!» — и все уселись.
— Так расскажите, пожалуйста, какую услугу оказал вам главный экзаменатор? — обратился Дуань Хуцяо к Вэнь Динжу.
— Он сказал, что господа Гун Пин и Цянь Дуаньминь были недовольны моим сочинением и что только благодаря его усилиям сочинение удалось отстоять!
Цянь Дуаньминь захохотал:
— Ваше сочинение действительно попало сначала на просмотр Юй Туну. В первом разделе вы использовали отрывок из «Исторических записок» *, повествующий о девяти мудрых правителях древности. Он ничего не понял и обратился с вопросом ко мне. Увидев сочинение, я сразу узнал ваш почерк, сказал об этом Гун Пину, и мы вместе отправились к Юй Туну ходатайствовать за присуждение вам первого места. Однако он никак не хотел согласиться с нами, ссылаясь на то, что у вас плохой стиль. Гун Пин долго с ним спорил, чуть до скандала не дошло. Мне даже пришлось мирить их, а потом я потихоньку сказал Юю, что это действительно ваша работа и не стоит лишать своего ученика первого
189
места. Тут-то он и сдался. А когда при вскрытии работ он увидел ваше имя, он так обрадовался, что даже очки на нос нацепил. Вгляделся внимательно, прищурил глаза и говорит: «В самом деле Вэнь Динжу, в самом деле Вэнь Динжу!» А сейчас, значит, он похваляется, будто оказал вам услугу? Ну не смешно ли это!
— Не смейтесь над ним,— укоризненно произнес Чжуан Хуаньин.— Юй Тун охотно выдвигает талантливых ученых. Несколько дней назад ученый Ван Ляньсунь подал доклад об исправлении «Генерального каталога по четырем разделам» *, и Юй Тун согласился передать его двору. Разве это не из ряда вон выходящее событие?!
Во время этого оживленного разговора в комнату влетел какой-то молодой человек с криком:
— Несчастный! Несчастный!
Цянь Дуаньминь вздрогнул от неожиданности, а гости повскакали с мест.
Воистину:
Благодаря настойчивому спору Достойный труд был господами признан.
Ученый муж, чье имя всем известно, По праву был отмечен первым призом!
Если вы хотите знать, кто был пришелец и почему он кричал, прочтите следующую главу.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
СТИХОТВОРЕНИЕ СТАНОВИТСЯ СВАТОМ ДЛЯ ОПАЛЬНОГО ЧИНОВНИКА. МАЛЕНЬКАЯ ПЕСЕНКА ПОЗВОЛЯЕТ ПРОХОЖИМ УВИДЕТЬ
КРАСОТУ ЗНАТНОЙ ЖЕНЩИНЫ
Когда в комнату с криком вбежал какой-то юноша, все вскочили и узнали Цзян Бяо.
Он был настолько рассержен и взволнован, что не мог выговорить ни слова. Как вы думаете почему, читатель? Неловко даже рассказывать! Дело в том, что Цзян Бяо держал провинциальные и столичные экзамены одновременно с Ми Цзицзэном, кроме того, несколько месяцев они прожили вместе в землячестве провинции Цзянсу и наконец очень сдружились. Двор высоко оценил их таланты, дав им титул кандидатов в члены академии, поэтому они тотчас перевезли свои семьи в столицу. Судьба друзей была сходна, но условия, в которых они
190