не об этом. Ведь завтра спозаранку надо отправляться на экзамены. Я приехал специально, чтобы помочь тебе собраться — ты никогда не умел заниматься подобными вещами. Письменные принадлежности хоть приготовил? Смотри, перед самым уходом окажется, что чего-нибудь не хватает! Давай я тебе помогу: не хуже твоих слуг сделаю. Да вот еще моя жена наготовила тебе разных печений и закусок...
С этими словами он велел слуге внести небольшую корзинку для продуктов. Цао Ибяо несколько раз поблагодарил его, а затем приказал слугам принести сундучок с экзаменационными принадлежностями и плетенный из камыша чемодан, чтобы показать их Цзинь Вэньцину.
— Я уж тут собрался кое-как. Прошу тебя, проверь! Цзинь Вэньцин раскрыл чемодан и увидел в нем книги, маленькую печурку *, занавеску на двери, одеяло, тюфяк, подушку, гвозди, молоток и прочее. В сундучке, разделенном на три части, нижнее отделение было занято кистями, тушью, бумагой, ножичками для соскабливания ошибок и клеем; в среднем лежали изысканные сласти и закуски, а верхнее было до отказа набито рисом, солью, бутылочками с соевым соусом и уксусом, куриными яйцами и прочим провиантом. Абсолютно все необходимое было предусмот-
рено.
—Кто это тебе наготовил? — изумился Цзинь Вэнь-
цин.
—Кроме Айюня, некому. Он сегодня провозился целый день: все сласти и закуски собственными руками сделал. Ну, как? Ведь не назовешь его бестолковым? Но, наверное, зря он старался: все равно что-нибудь напутал...
—Как тебе не стыдно! — вскричал Цзинь Вэньцин.— Да ведь он всю душу в тебя вложил. Никогда бы не подумал, что он из красавчиков актеров. Даже лучшие из его предшественников, несмотря на свою прелесть, не делали ничего так просто и любовно. Завидую твоему счастью! Ради подобного я был бы согласен каждый раз проваливаться на экзаменах!
Цао Ибяо рассмеялся. Цзинь Вэньцин уложил обратно в сундучок вынутые им при осмотре экзаменационные принадлежности и добавил к ним кисти и тушь, которые привез с собой. Было уже поздно, а ему хотелось, чтобы Цао Ибяо пораньше лег спать, поэтому он распрощался
61
с другом, договорившись встретиться с ним сразу после окончания экзаменов.
В течение нескольких дней — во время всего срока экзаменов — Цзинь Вэньцин не появлялся у Цао Ибяо. Случайно повстречав Го Чжаотина, он рассказал ему
отом, кого видел возле гостиницы.
—Айюнь — ученик знаменитого Мэй Хойсяня. Он тоже родом из нашего Сучжоу. Этот маленький развратник всегда задирал нос и не слишком считался с другими. Месяц назад один уездный начальник, приехавший из провинции, давал его учителю тысячу монет за то, чтобы переспать с ним ночь. Учитель согласился, но мальчишка ни в какую: обругал чиновника и скрылся. За это ему здорово попало от учителя. Потом я слышал, что его кто-то выкупил. Не думал, что это сделал Цао Ибяо! Впрочем, ничего удивительного здесь нет. Ибяо терпел неудачи на экзаменах, вот ему и понадобилось красивое и любящее существо, способное возместить эту потерю!
Оба вздохнули.
Быстро прошла середина осени. Цзинь Вэньцин посчитал на пальцах: сегодня как раз последний день экзаменов. Дождавшись вечера, он зашел к Го Чжаотину, и они вместе отправились в гостиницу, где жил Цао Ибяо.
Знакомой коляски перед воротами не было. Цзинь наклонился к Го и тихо сказал:
—Боюсь, он не приедет встречать Ибяо. Посмотри: его коляски нет.
—Он не может не прийти! — воскликнул Го Чжао-
тин.
Так, перебрасываясь короткими замечаниями, они вошли в ворота. Привратник, видя, что перед ним хорошие знакомые Цао Ибяо, не стал их задерживать. Приятели оказались в квадратном дворике. Яркая луна озаряла макушки каштанов, возвышавшихся над крышей. Половина дворика, залитая лунным светом, походила на серебряное море, в то время как в другой половине шевелились черные тени листьев. Здесь, под де-
ревьями, стоял чайный столик, на котором горели две красных свечи * и ароматные палочки в курильнице. Перед столиком виднелась трогательная фигурка человека — он стоял на коленях и что-то бормотал.
Вглядевшись внимательнее, друзья заметили длин-
62
ную черную косу, заплетенную в три пряди, розовый шелковый халат, поверх которого была накинута синяя парчовая куртка с белой каемкой. На ногах виднелись расшитые зеленые туфли на тонкой подошве.
— Смотри,— указал на незнакомца Го Чжаотин,— ведь это Айюнь!
Цзинь Вэньцин сделал ему предостерегающий знак рукой:
— Тсс... Не шуми! Послушаем, о чем он молится! Воистину:
Оба мужа ученых стремились спросить, Как идет в Лучезарных палатах экзамен,
А случилось, что самый порочный из всех Самым первым предстал пред глазами!
Если вам интересно узнать, о чем молился Айюнь, прочтите следующую главу.
ГЛАВА ПЯТАЯ
УСТРАИВАЕТСЯ ПИР, ЧТОБЫ УТВЕРДИТЬ ВЕЧНУЮ ЛЮБОВЬ. ТРУДНО ПРИКРЫТЬ ЭТАЖЕРКОЙ ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ ЧИСТОЙ ДЕВЫ
Итак, Цзинь Вэньцин увидел, что Айюнь стоит коленопреклоненный на коврике и тихо бормочет молитву. Он сделал знак Го Чжаотину, прося не шуметь. Но его слова спугнули юношу: он торопливо вскочил. Даже слуга, находившийся в доме, выбежал им навстречу с возгласами приветствия.
Цзинь и Го познакомились с Айюнем уже давно, на одном из пиров. Го Чжаотина юноша знал особенно хорошо; поэтому, завидев друзей, подошел к ним и почтительно поклонился каждому. Айюнь оказался под лунным светом, и Цзинь Вэньцин внимательно оглядел его. Действительно, это был очень красивый юноша, обладавший прелестью яшмы и теплотой жемчужины. Сердце Цзинь Вэньцина невольно сжалось, когда перед его взором возникло нежное личико, на которое страшно было даже дунуть, ясные глаза, проникающие в самую душу, темные, близко сдвинутые брови, розовые щеки с ямочками и маленький ротик, похожий на только что расколовшийся плод граната. «Кто бы мог ожидать, что Цао Ибяо, не сумевший сделать карьеру, окажется
63
настолько удачлив! — подумал Цзинь.— А я, хоть и считаюсь литературным корифеем, не смог приобрести такого прелестного спутника жизни!»
Пока Цзинь Вэньцин предавался этим размышлениям, Го Чжаотин взял Айюня за руку и со смехом спросил:
— Ты для кого это так чистосердечно куришь фимиам небу? За кого молишься?
Айюнь покраснел и улыбнулся.
—Ни за кого. Во время Праздника середины осени *
язабыл возжечь курения Луне. Вот сейчас и хочу наверстать.
—Господин Го! — вмешался слуга, стоявший на ступеньках.— Не верьте ему! О,н молит, чтобы наш хозяин занял первое место на экзамене! «Учеными заведуют на луне,— говорит он.— Стоит только У Гану * отрубить своим яшмовым топором ветку или хотя бы полветки от кассии и подарить ее нашему господину, как тот сразу получит степень. Недаром про успешно выдержавших экзамен говорят, что они «сорвали ветку кассии в Лунном дворце». С тех пор как хозяин ушел на экзамены, Айюнь каждый день совершает здесь поклоны Луне и уже набил себе шишку величиной с драконов глаз *. Если не верите, поглядите сами!
Айюнь бросил негодующий взгляд на слугу и повел Го Чжаотина с Цзинь Вэньцином в комнату.
— Не слушайте эту обезьяну, господин Го,— произнес он.— Наш хозяин еще утром вернулся с экзаменов и сразу лег спать. Посидите немного в кабинете, а я пойду разбужу его.
Го Чжаотин, осклабившись, нагнулся к Айюню.
— С каких это пор ты присвоил себе Цао Ибяо? Ни дать ни взять — Мэн Гуан, что окрутила Лян Хуна! * А я ничего не знал!
Актер понял, что сболтнул лишнее, и сердито возразил:
—Я просто продолжал слова слуги. Если господин Го будет придираться ко мне, я больше не раскрою рта!
Они вошли в гостиную. Го Чжаотин давно уже не бывал здесь, поэтому он окинул комнату внимательным взглядом и сказал Цзиню:
—Смотри, в каком порядке содержатся книги, картины и домашняя утварь! Совсем непохоже на тот ералаш, который вечно царил у Цао Ибяо. Это заслуга Айюня.
64
— Интересно, сколько Ибяо пришлось потрудиться, чтобы добыть себе такую замечательную жену! — со смехом подхватил Цзинь Вэньцин.
Айюнь сделал вид, будто не слышит, и, вместо того чтобы пойти за Цао Ибяо, начал рыться в ящиках стола.
—Почему ты не разбудишь хозяина? — спросил
Цзинь.
—Я хочу показать вам его экзаменационное сочине-
ние.
—Нечего показывать, мы и так знаем, что Цао Ибяо написал хорошо,— заметил Го Чжаотин.
—Тут дело сложнее. Каждый раз, когда хозяин говорит, что написал недурно, он не выдерживает экзамена. А стоит ему обрадоваться своим успехам, получается еще хуже: тогда его сочинение даже первой проверки не проходит. Сегодня он был очень недоволен; сказал, что написал отвратительно. Я думаю, если ему сочинение показалось плохим, оно как раз придется по вкусу господам экзаменаторам и тогда можно на что-то надеяться. Поэтому я и хочу попросить вас прочесть.
Сказав это, он протянул Цзинь Вэньцину бумагу с красными клетками. Внезапно из спальни послышался кашель.
—Айюнь, с кем это ты там шушукаешься?
—Господа Го и Цзинь пришли навестить вас,— откликнулся юноша.— Вставайте, они уже давно здесь!
— Попроси их посидеть, а сам иди сюда, у меня к тебе дело есть.
Актер взглянул на Цзинь Вэньцина и Го Чжаотина, засмеялся и исчез в спальне. Некоторое время оттуда доносился шорох одежды и тихий разговор, затем в гостиную вышел улыбающийся Айюнь, позвал слугу и вместе с ним исчез из комнаты.
Через мгновение из спальни появился Цао Ибяо — гладко причесанный, в новом белом шелковом халате, усеянном крупными пионами. Поклонившись друзьям, он промолвил:
—Извините, что заставил вас долго ждать!
—А мы как раз оценивали твое творение,— ответил Цзинь Вэньцин.— Странно — и ты научился говорить этими глупыми штампами!
Цао Ибяо вырвал сочинение из рук Цзиня и бросил его в корзинку.
—Не будем вспоминать об этой осточертевшей дряни. Договоримся лучше с Цянь Дуаньминем, Хэ
3 Цзэн Пу |
65 |