Базисы и инварианты цветовой реальности
На нулевом уровне абстракции цветовая реальность в каждый момент времени имеет два базиса, определяемых физическими (измеряемыми и наблюдаемыми) параметрами. Это хроматический и ахроматический базисы. Первый в граничных условиях, задаваемых оптикой, выражается через основные цвета. Считается, что основных цветов три: красный, желтый и синий (RGB?пространство, R - red, G - green, B - blue). В другой системе (полиграфической триаде СМY) выделяют другие основные цвета: пурпурный, жёлтый и голубой. Основные цвета составляют хроматический базис. Но ахроматические цвета (белый, чёрный и их комбинация - серый) не могут быть выражены через него. Они составляют свой (ахроматический) базис. В силу этого цвет предмета может быть разделён на две части: спектральную часть («белый» спектр) и ахроматическую часть («серый» спектр ? оттенки серого, начиная от белого и кончая черным). Очевидно, что цветовая реальность (хроматическая + ахроматическая) по количеству объектов в ней богаче, чем только чёрно-белая (ахроматическая) реальность. В этом плане цветовая реальность может быть разделена на относительно бедную по содержанию ахроматическую реальность и более богатую, насыщенную всеми красками ахро-хроматическую цветовую реальность. Поэтому об ахроматической цветовой реальности мы можем судить как о неполной.
К сказанному добавим, что белый цвет и чёрный - это идеальности, подобно пределу бесконечного натурального ряда. Об этом пишет Исаева М. В.: «В природе нет черного и белого цветов, есть только серые цвета. Если даже видимый цвет кажется черным или белым, то найдется всегда другой черный или белый, поставленный рядом, который сведет первый тон к темному или светлому серому тону. В природе нет вещей и поверхностей, которые не отражали бы падающий на них свет. Даже сажа отражает до 4% падающего света, хотя кажется черной. Только в случае экранирования можно создать источник черного цвета, если площадь экрана будет достаточно большой при восприятии (зависит от расстояния) и находится на светлом фоне с минимальной светлотой (иначе не сможем выделить поверхность черного цвета), воспринимаемой глазом. Черное определяется чувствительностью глаза или наличием фона. Глаз воспринимает как черное любое световое излучение любого цвета ниже порога чувствительности глаза, дающего возможность воспринимать световое излучение как свет, а не как отсутствие светового излучения. Пределы белого света тоже ограничены возможностями глаза. Очень яркие поверхности ослепляют и сводят восприятие света на нет» [9].
Следует учитывать, что один базис (ахроматический) может проникать в другой (хроматический) базис, создавая в отношении цвета то, что мы называем тоном. Такое проникновение одного базиса в другой, как говорят математики, есть коммуникативная операция: получим тот же результат, если хроматический базис будет размещён в ахроматическом. «Когда же мы хотим определить степень светлоты или темноты какого-либо цвета, то мы говорим о его тональном качестве. Тон цвета может быть изменён двумя способами: или через соединение данного цвета с белым, чёрным или серым, или за счёт смешения с двумя цветами различной светлоты» (Иттен, [10, с. 16]). Р. М. Фрумкина высказала мнение, что для русского человека разница между чёрным и белым заключается, прежде всего, в степени освещенности. Исходя из всего сказанного, все цвета предметов можно отобразить на некоторой воображаемой плоскости, на которой горизонтальная ось (хроматическая) отображает цвета спектра, а вертикальная (ахроматическая) - освещённость. Таким образом, цвета предметов могут быть отображены в некотором абстрактном двумерном пространстве. В нём действует своя алгебра цвета, незримым образом связанная с нашим подсознательным ощущением гармонии и равновесия.
На более высоком уровне абстракции базисы цветовой реальности представляют собой инварианты, проявляемые в языке через категории. В традициях тот или иной цвет играют роль инвариантов, неизменных психолого-культурных образований, повторяющихся из года в год при совершении одних и те же обрядов. Из всего многообразия традиций отметим лишь две из них. В некоторых восточных странах (Китай, Индия, Вьетнам и др.) невеста в день свадьбы надевает красное платье. В Японии свадебный наряд невесты - это белое кимоно. Скандинавские и испанские невесты в день свадьбы надевают платья чёрного цвета. Таковы традиции. Но в последнее время во многих странах невеста одевается в «английском стиле»: в традиционное белое платье. Для другого обычая также у разных народов мира имеются свои инварианты цвета. Для европейских народов траурным цветом является чёрный цвет, в некоторых восточных странах (Индия, Китай, Япония и др.) траурным во время похорон является белый цвет. У корейцев и некоторых народов Африки траурным считается красный цвет.
Инвариантность цветовой реальности наиболее зримо проявляется в языке в форме категорий цвета. Они неизменны в языковом пространстве на протяжении долгого времени. В силу этого они играют роль инвариантов благодаря своей неизменности и стабильности в культурах народов. Отсюда следует вывод: в цветовой реальности есть несколько точек опоры, тот базис, благодаря которому любой цветовой текст может быть формализован на основе принятых в соответствующей культуре цветообозначений (своеобразных «единичных ортов пространства» цветовой реальности). Категории цвета - это та база языковой реальности, на которую познающий субъект может опереться при составлении своего мнения о визуальном. Как цветовая реальность имеет свой (двусоставной) базис на нулевом уровне абстракции (конкретности), так и её языковое выражение имеет свой абстрактный базис. Он выражается через категории, с помощью которых фиксируются особенности цветового восприятия целых народов и бытие цветовой реальности в их культурах. В интерсубъективности цветовая реальность нивелируется и становится объективной - приобретает качество, благодаря которому она осознается познающим субъектом в каждый момент времени в соответствии с языковыми и культурными традициями соответствующего народа. Благодаря категориям цветовая реальность объективируется. Следует заметить, что способы категоризации цвета в языке обусловлены культурой народа (об этом пишут Лурия А. Р., Кудрина А. В., Мещеряков Б. Г. и др.). Категории цвета появились в истории народов не сразу и не вдруг. Равно как и не сразу появилась цветовая реальность, отображаемая в языке. Теория Берлина-Кея утверждает, что в истории каждого народа можно выделить семь этапов развития языкового представления цветовой реальности. Для каждого народа «действующий» этап такого языкового представления говорит о развитости цветовой реальности в его коммуникативном пространстве.
Герменевтика цвета
В социуме из инвариантности цветовой реальности следует её коммуникативность. Она обнаруживается в том, что здесь будем называть герменевтикой цвета. В цветовой реальности познающие субъекты должны каким-либо образом коммуницировать друг с другом. Такая коммуникация производится либо вербально (с помощью языка), либо эстетическими средствами (с помощью рисунка, зарисовки и т. д.). Ясно, что для адекватного коммуникативного общения в цветовой реальности необходим понятный всем язык, способ общения. Л. Витгенштейн поставил вопрос: если мы видим коричневый предмет, то можем ли с уверенностью говорить о том, что кто-то другой, видящий этот же предмет, воспринимает его как коричневый? Это вопрос понимания, общей коммуникации цветового текста. Он предложил использовать особый язык. «То, о чём мы говорим, связано с тем особым стремлением сказать: “Я никогда не знаю, что другие реально подразумевают под “коричневым” цветом или что он реально видит, когда он (правдиво) говорит, что он видит коричневый объект, ? Мы можем предложить тому, кто говорит это, использовать два разных слова вместо одного слова “коричневый”: одно - для его определённого впечатления, другое - то, которое обладает значением, которое другие люди помимо него в состоянии понять» [6, с. 125?126]. При этом такой язык (метаязык цветовой реальности) есть язык, удостоверяющий понимание того или иного цветового текста разными познающими субъектами. А такое удостоверение может быть произведено только статистическими методами ? путём опроса в рамках обыденного языка (в нашем случае, действительно ли вы видите коричневый цвет?). Статистический результат, таким образом, становится символом метаязыка, применяемого для понимания цветовой реальности. В объективности, такие символы обобщаются путём категоризации и становятся доступными для повседневного общения.
Понимание конкретного цветового текста отдельным «Я» или кем-то Другим может быть двояким в зависимости от граничных условий восприятия: либо вербально, либо эстетически. В первом случае говорящий доводит до сведения Другого цветовой текст, актуализированный относительно него в какой-то момент времени с помощью символов указанного выше метаязыка. Во втором случае - показывающий доводит до сведения Другого цветовой текст с помощью комбинации базовых цветов, отображённых на предметах, т. е. выражает изучаемый цветовой текст эскизно с помощью другого более простого цветового текста. В любом случае в каждый момент времени имеем дело с цветовым текстом, размещаемым на фоне общей, ничем не ограниченной реальности.
Тот факт, что мы не можем проверить, воспринимает ли Другой тот же самый цветовой текст, что и «Я», говорит о том, что с герменевтической точки зрения цветовая реальность в своей эмпирической базе основана на доверии между познающими субъектами. Различные теории сознания и не менее разнообразные условия субъективной граничности в рамках общей интерсубъективности в сумме не позволяют объективно решить как же познаётся цветовая реальность. Относительно «Я» она бытийствует в рамках субъективности. Но относительно Другого (Других) как предмет объективного философского знания она может быть изучена в рамках герменевтики на основе инвариантности категорий цвета.
Цветовая реальность познаваема в той мере, в какой каждый познающий субъект готов адекватно воспринимать и понимать развёртывающиеся цветовые тексты в интенциональности. Её познаваемость мало чем отличается от познания объектов других реальностей. Единственное отличие: цветовая реальность - это такое целое, которое состоит из неисчислимого (несчетного) количества цветовых текстов, сменяющих друг друга. И это происходит не только для какого-то одного «Я», но и для множества Других. В этом плане познание цветовой реальности неотделимо от герменевтики цвета. Восприняв какой-то цветовой текст, отдельное «Я» может сообщить о своих впечатлениях Другим. Но для этого он в той или иной мере должен с этими Другими коммуницировать. Общение в этом случае между «Я» или Другими происходит либо языковыми средствами (через отображение цветовых текстов на лингвистическую основу), либо изобразительными - отображение цветового текста на поверхность материала: полотно, бумагу. С гносеологической точки зрения познание цветовой реальности происходит в соответствии с категориями, предпочтениями, гармонией, адекватностью восприятия, влиянием на большее или меньшее число зрителей и т. д. В настоящее время считается, что цвет предмета конституируется в мозге наблюдателя на основе данных, получаемых от его органов зрения, в частности, от всего того контекста (ситуации, окружающей обстановки), в которую предмет помещён, т. е. субъектом в интенциональности познаётся весь цветовой текст целиком и сразу.
Относительность и связанные с нею свойства цветовой реальности
Для цветовой реальности характерны два уровня восприятия. Познающим субъектом она воспринимается как сознательно, так и подсознательно. В первом случае её восприятие обусловлено лингвистическими и культурными традициями (лингвистически-культурный, сознательный уровень). Во втором случае - она воспринимается таковой, каков сам познающий субъект с его физиологическими и психологическими особенностями, проявляемыми в момент восприятия (это психофизиологический, подсознательный уровень). Анализируя результаты отечественных и зарубежных исследований по цветоведению, приходим к следующему выводу. Поскольку уникальность всякого познающего субъекта обусловлена его физиологией, психикой, языковыми и культурными традициями, в рамках которых он воспитан и живёт, то и цветовая реальность для такого субъекта уникальна в момент направленного на неё взгляда (в момент интенции). Её конституирование в интенциональности относительно: она конституируется познающим субъектам такой, каков сам познающий субъект в момент интенции, т. е. каковой он её готов воспринимать в этот очень малый момент времени. В силу многоуровневости самого познающего субъекта, характеристики цветовой реальности в такой относительности также многоуровневые. Они включают в себя физиологичность и психологичность цветовой реальности (соответствуют подсознательному уровню познающего субъекта), языковые и культурные составляющие (соответствуют сознательному уровню познающего субъекта). В пользу этого вывода говорят психосемантические исследования П. В. Яньшина и гипотеза Сепир-Уорфа. Восточная мудрость гласит: мир вокруг тебя такой, каков ты сам. Это правило выполнимо лишь в субъективности отдельного «Я». В интерсубъективности относительность цветовой реальности, о которой здесь говорим, становится незаметной и размытой. Она в ней элиминируется.
Поскольку цветовая реальность в каждый миг разворачивается перед познающим субъектом той стороной, какая соответствует сознательному и подсознательному уровням самого познающего субъекта в момент интенции, то в силу сказанного она может быть рассмотрена с двух взаимодополняющих позиций, обусловленных особенностями самого субъекта: с психофизиологической и с лингво-культурной. Рассмотрим это подробнее.
В оптике любое явление может быть зафиксировано тогда, когда световой поток, преломлённый в оптической системе, попадёт в глаз исследователя, производящего наблюдение. В силу этого цвет регистрируется только благодаря познающему субъекту. Как отметили А. А. Исаев и Д. А. Теплых, световой поток, поступающий в глаз наблюдателя, на самом деле цветовой [8]. Цветовая реальность вне субъекта не имеет места. В восприятии цвета конечным реципиентом всегда является познающий субъект. В силу этого цветовая реальность физиологична и зависит от возможностей самого познающего субъекта. При обычной чувствительности человек способен различать до ста тысяч оттенков, а согласно В. Оствальду - миллион оттенков, причём женщины различают больше цветов и делают это более точно, чем мужчины. Объективно цветовая реальность адекватно воспринимается большинством субъектов единообразно, что подтверждается общностью того коммуникативного пространства в общении. В субъективном плане восприятие цветовой реальности физиологически не одинаковое. Дальтонизм (цветовая слепота) - это наиболее яркий пример. Известно, что Джон Дальтон не различал красного и зеленого цветов. Кроме того, ряд художников имели иное восприятие цвета, вызванное какой-либо болезнью. Например, помутнение зрачка способствовало преобладанию синего цвета у Клода Моне, такая же ситуация у Поля Сезанна, у него преобладание синего было вызвано развившимся у него диабетом (об этом пишет Ян Балека, [1, с. 57]). Исаева М. В. субъективное (уникальное для познающего субъекта) восприятие цвета трактует как иллюзию. «Цвет ? иллюзия, созданная и воспринимаемая глазом конкретного человека. Каждый человек видит цвет по-разному и трудно объяснить другому человеку, о каком цвете идет речь, хотя основные насыщенные цвета можно определить приблизительно словами: красный, желтый, синий и др. И для того, чтобы увеличить достоверность и взаимопонимание, названия многих цветов связывают с предметами и веществами. Например, кроваво-красный, лимонно-желтый, небесно-голубой, вино-красный, малиновый, горчичный, бирюзовый, сиреневый, морской волны, салатный, молочный, изумрудный, белый, как снег, и черный, как сажа. Единственный способ не ошибиться при коммуникации ? показать этот цвет на предмете или эталоне. Не стоит забывать, что около 6% мужчин и 1% женщин дальтоники, и они видят цвет по-другому. И так как цвет ? иллюзия, и для каждого человека эта иллюзия индивидуально обусловлена, то и появляются сложности с объективным определением цвета, его толкованием и интерпретацией» [9].