Будучи носителем многократно более эффективного механизма обучения, человек все же берет пример с машинного интеллекта и мыслит себя как недостаточно совершенный биос. Возможно, когда будут запущены в серийный выпуск механизмы более высокого уровня скорости и сложности -- системы «Кибернетического интеллекта» (Киберлект), тогда программисты, мыслящие себя более слабыми и зависимыми по отношению к искусственным машинам, приободрятся, будут проецировать на себя уже более сложный образ. Но в целом важно заметить, что мышление человека имеет более сложный, высокоадаптивный природный потенциал: оно может подстроиться к простым смоделированным, а не развившимся естественным образом системам, помогая человеку создать целостный образ механизма.
ИНТЕЛЛЕКТ ПОКОЛЕНИЯ 2
Самого человека не следует сводить к действиям компьютерных программных устройств. При долгом взаимодействии и недостаточной нагрузке на мозг, мышление, индивидуальное мироощущение может стремительно схлопнуться. Ведь у компьютера тоже нет своего будущего, перспективы человека, соответственно, сжимаются, не способны обновляться. Насколько био-логические системы более устойчивы искусственных видно по тому, как быстро природа покрывает зарослями изделия из различных материалов и преобразует их. Как минимум они уже не могут быть функционально пригодными. И важно помнить, что в постмодернистских практиках планируется пе-реселить личность человека в совершенную флеш-память, чтобы сохранить ее навечно. Эта вечность окажется весьма короткой, и с точки зрения этических норм здесь не все вопросы были серьезно рассмотрены.
Так, в 2011 г. был опубликован доклад Д. И. Ицкова, в котором была озвучена инициатива организовать общественное движение «Россия 2045» для достижения кибернетического бессмертия (Проект «Бессмертие 2045». Русский опыт, 2011: Электронный ресурс). Была разработана соответствующая авторская концепция, в которой предлагается «создать искусственный мозг и перенести в него личность. ... будет реализована какая-то нестандартная идея переноса личности на альтернативный носитель» (там же). Можно полагать, что и проект «Бессмертие 2045», в который был заложен весьма большой временной шаг, существует в массовом восприятии как мечта и красивая возвышенная идея, которая, как ожидается, впоследствии будет внимательно оцениваться с точки зрения ее продуктивности и безопасности для людей (см.: Ку- деров, 2014: Электронный ресурс).
Однако стоит заметить, что еще в нулевых годах третьего тысячелетия в Институте человека РАН (директор в 1992-1999 гг. -- акад. РАН И. Т. Фролов, затем в 2000-2005 гг. -- чл. корр. РАН Б. Г. Юдин; см.: Институт человека ... , 2018) проходили научные семинары с обсуждением биоэтических концептов «улучшения» человека, критическим анализом активной практики инициаторов в этом направлении, основанной не на знаниях и профессиональных компетенциях, а на стремлении как раз преодолеть «косность» общества в этих вопросах. Стремление заявить о себе оказалось более сильным, чем уровень зрелости и адекватной оценки своих действий по отношению к процессу ауто-поэтического развития человека. Активное продвижение идеи начинать работать на морфологическом уровне, сохранять ткани тела, мозга человека в охлажденном виде для возможного продления его жизни в будущем было очень устойчиво.
Появившийся хай-тек и взрыв интереса к цифровым технологиям в определенном смысле активизировали этот процесс, усугубив проблему на когнитивном уровне. Новые реалии технологического формата и резко нарастающее количество сетевых коммуникаций бытового, массового формата вышли из лабораторий и еще не получили должного научного описания. Электронные инструменты коммуникаций стали формой присутствия в жизни человека естественного для его обычной жизни электро-магнитного поля, в котором развивалось все на нашей планете, но мера использования новых способов общения была проблематична - она для каждого индивида могла быть разной, свободно определяемой только опытом. В течение десятилетий естественность порождения жизненного потенциала человека и способов укрепления его здоровья и одновременно степень природосообразности открывшейся цифровой техносферы, создаваемых нейроконструктов, никак не оценивались. Но проблемы «улучшения» человека, а также трансгуманистический дискурс «нового человека» были практически постоянно в зоне внимания биоэтиков, а также темой социологических исследований (Луков, 2015, 2020).
Вопрос трансформации человека оказался на переднем крае науки и не имел продуктивного решения, поскольку еще не мог быть обеспечен достойный уровень защиты базовых интересов человека, сохранения аутопоэтического природного формата его развития. С этико-гуманитарной, правовой точки зрения в этих вопросах требовалась осторожность, ответственность, однако в условиях рынка и бизнеса это никого не останавливало. Гуманитарные принципы слабоконкурентны и не могут противостоять естественно-научным концептам, новейшим знаниям, сопряженным с интересами бизнеса. Только становясь параметрами науки, интересы развития человека смогут ставить на первый план ценности сохранения человеческой жизни, в опережающем режиме искать способы понижения рисков развития и конкурировать в своей эффективности с естественно-научными критериями получения знания.
Постнеклассический принцип человекоразмерности (Степин, 2000: 712) позволит выйти на новый, гуманитарный уровень рациональности. Сложившаяся современная сфера знаний, цифровая гуманитаристика, концентрирует внимание исследователей на проблемах развития человека в стремительно расширяющемся пространстве цифровых сетей и виртуальных коммуникаций, а также изучает возможности созидания им собственных перспектив на основе междисциплинарных знаний. По существу, выстраивается новое мировоззрение, позволяющее понимать риски киберпространств, осознавая эти опасности одновременно и как потенциал собственного аутопоэтического развития (Ярославцева, 2018).
Вполне вероятно, что поначалу разрабатываемый в 2000-х гг. романтичный и увлекательный проект о цифровой жизни не оценивался с точки зрения его безопасности для человека, хотя мог стимулировать изменение миропонимания и роли человека в природе. Упакованный в некий носитель, например, в флеш-память, индивид не сможет сберечь персональную идентичность, так как окажется лишен динамики и движения, столкнется с риском потери серьезных функциональных возможностей. А прошедшая пандемия СОУГО-19 показала, что даже добровольная самоизоляция на три месяца несет в себе риски для устойчивости человека, ослабление его способности взаимодействия!
Молодежь, зажимая свою персональную перспективу в тиски ограниченного искусственного пространства, тем не менее, тратит время на игры, тренинги, которые становятся суррогатом будущего, неким протезом мечты. Это даже не собственные расчеты будущего, проверка личной способности, это переадресация собственной активности постороннему лицу. Потребители цифровых игр практически сливаются с игровой индустрией, которая готова предложить им на выбор продукт, с которым можно убить время, отвлечься от своих индивидуальных потребностей, игнорировать свою собственную, природную предназначенность человека к самореализации. Очень тесное сближение с технологиями цифрового прототипирования образов будущего, предлагаемых человеку, а точнее, многим молодым людям, создает серьезный риск потери идентичности. Игры, созданные для рыночных торговых операций, массовых продаж, использующих соблазн для удержания пользователей в своей орбите, не способны решать иных задач, кроме как своих собственных -- оборота финансовых средств. Они в лучшем случае предоставляют услугу развлечения, а в худшем -- настраивают пользователя на безвольное, некритичное восприятие предлагаемых перспектив, насыщенных контекстами, разрушительными для несозревшего мозга и психики человека. У этих персон тоже как бы нет будущего, точнее говоря, они стремятся ничего не откладывать, не ждать наступления будущего, а хотят уже в скором времени получить гарантии, что у них уже все замечательно!
Парадокс в том, что современный молодой человек, как индивид, выросший уже в XXI в., способен самостоятельно на основе доступных ему инструментов программирования моделировать захватывающие образы будущего, увлекаясь творческими концептами и решениями. Однако он не занимается собой, фактически игнорирует самого себя, не задаваясь экзистенциальными, жизненными вопросами, поскольку они достаточно сложны. Просто он не склонен мечтать, размышлять о будущем, ему удобнее заниматься изобретениями, отдавая все внимание техническим параметрам создаваемых «умных» устройств. Он элиминирует из зоны своего внимания не только себя, но и вообще всякого человека, не пытается встать на его позицию, понять иные точки зрения. Можно представить, какой в будущем станет техника, но не ясно, что с этим будет приобретать человек и как это отразится на его духовном состоянии.
Наступает как бы два разных будущих -- для искусственных творений человека, и для естественных творений природы. И не факт, что стремительность развития искусственных изобретений -- цифровых технологий и программ -- не подточит успешность развития самого человека. Не имея критического опыта, а точнее, опыта самокритики, современный представитель по-коления Ъ оставляет в тени существенные проблемы. Они в каком-то смысле не наблюдаемы, поскольку человеку очень трудно быть наблюдателем по отношению к самому себе, тогда как по отношению к создаваемому предмету вполне удобно. Стоит заметить, что с помощью видеогаждетов человек начал фокусировать внимание на себе, но оно пока только формальный признак по-явившейся возможности, поскольку используется чаще для простейших презентационных целей, а не для анализа. Здесь еще должен пройти период нравственного самоосознания, этического соразмерения, полученного от новой технологии результата и желаемой перспективы.
Новые возможности обнаруживают необходимость выработки новой меры, соразмеренности, а постоянное обновление парка технологий ведет к постоянной этической экспертизе занимаемой человеком позиции. Но поскольку нравственная зрелость достигается не только при обучении, но и при достаточно серьезном воспитании, то сейчас трудно ожидать в этой области быстрых результатов. Человек без опыта нравственной самооценки, открывающей путь к развитию рефлексивных способностей, работая с техническими средами, оборудованием, оставляет в тени проблему рисков развития. Он не предполагает возможных просчетов, не озабочен отсутствием научных обоснований в данной деятельности. Такой специалист не умеет удерживать в поле внимания не только архитектуру предмета конструирования, но также его глубинную связь с собой как деятельным человеком, творческой личностью. Ему удобнее себя элиминировать, как это происходит в классической парадигме знания, упростить общее представление о получаемом изделии, как будто оно будет существовать в абстрактном незаселенном пространстве.
В связи с подобным подходом все проблемные ситуации будут существовать в реальном формате, а не переводиться в теоретическую форму для предварительного осмысления, человек будет сталкиваться с фактическими, а не предполагаемыми потерями. И чем более высок предстоящий темп обновления технологических решений, тем больше испытаний придется пройти человеку при использовании гаджетов и множества других устройств, усиливающих его функции. Т. е. каждое техническое или программное усовершенствование, каждое новое поколение приспособлений будет требовать реального «эксперимента на человеке». Фактор подобного обновления уже играет важную роль на современном рынке -- доработка изобретений происходит запланировано: за счет ежегодного обновления, фактически принудительной смены старых аппаратов на новые, выкладывается обновленный инструмент коммуникации, чем и создаются гарантированные сверхдоходы компаний. При этом растут риски засорения экосистемы и одновременно извлечения все больших объемов ресурсов для изготовления новых линеек старых брендов.
Стоит отметить неизбежный феномен: когда цифровой тип коммуникации переносится на внешние естественные среды, это с неизбежностью создает обратную ответную реакцию, электромагнитное возмущение среды. Активная коммуникация, сетевая связь между общающимися индивидами, являясь родственной для природы человека, все же оказывается необычной для естественных жизненных сред человека, избыточной для многих представителей социума. Можно сказать, что меняется мера нагрузки на индивида, включенного в цифровую коммуникацию. Важно заметить, что живая природа в отличие от искусственной сетевой формы коммуникации, которую возможно отключить, обязательно откликается на все вызовы, а на динамичный ритм связей -- тем более!
В определенном смысле электронные коммуникации порождают возможность прототипирования природных сетей, но в весьма узком диапазоне, что можно осуществить только при специальной подготовке и предварительной разработке проекта, когда возможно изучить риски развития человека. Неисчерпаемость творческого потенциала человека на основе природного, естественного опыта позволяет создавать частично контролируемые модели развития. При этом сопутствующие прогнозы могут опираться на современные хай-тек-разработки, динамично решать задачи по выработке алгоритмов продвижения в перспективу. Открываются более конкретные сферы развития пространства социальных коммуникаций, образовательные среды электронного формата на основе цифровых технологий, выявляющих возможности развития дистанционных форматов образовательной коммуникации. В ней с необходимостью создается требующий адекватных ресурсных инвестиций периметр сенсорных комплексов, визуально-аудиальных и тактильных средств общения, который позволяет донести до человека необходимую информацию.
В результате, несмотря на решение ряда технических задач, все более острой становится проблема гуманитарных принципов развития, сохранения личной человеческой идентичности, выработки человекоразмерных критериев, ценностных стратегий научного подхода, соответствующих условиям стремительного расширения цифровых технологий.
ВЕТВЛЕНИЕ БУДУЩЕГО
В год миллениума, начала третьего тысячелетия, отдаленный 2020 год воспринимался совсем иначе, чем сейчас, когда он стал реальностью. Мы стали много знать о жизни окружающего мира и обнаруживаем, что в разных местах происходят события различного рода, нет одного будущего для всех. Конкретное пространство, экологическая среда, природные трансформации вовлекают человека в свою систему отношений, чему, как фактор высокой активности, нередко способствует и он сам. Это естественное проявление творческой энергии человека, но прогнозирует ли каждый из нас события будущего? Хочет ли каждый знать эффект своих действий в высокой степени точности? Маловероятно. В прогнозе человек, особенно молодой, хочет, устремляясь за горизонт, выйти к новому в своей жизни, преодолеть ощущаемые границы, а конкретные обстоятельства жизни представляются ему как неизбежный, но достаточно случайный ход событий, своеобразный периферийный фон, к которому он имеет опосредованное отношение.