щеупотребимые юридические понятия, поэтому, не вникнув в философию Канта или Гегеля, невозможно постичь их представления о государстве и праве (при этом понятия государства и права органично включены в ткань философии, а значит, речь следует вести о философии государства и права).
Кант придерживался либеральных политических воззрений, которые, несомненно, отложили отпечаток на его политическую философию. Главное достижение Канта — утверждение автономии воли, которая ограждает личность от ее собственного произвола (и от произвола других лиц), а также от общественного абсолютизма. Автономия воли выражается в знаменитом категорическом императиве: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала общим законом». Добровольное признание этого закона дает человеку право требовать, чтобы поиски счастья и благополучия были признаны его частным делом.
Отсюда же вытекает и отношение Канта к государству (тут, очевидно, сказалось влияние Руссо). Личность каждым своим поступком принимает участие в порождении и поддержании известных общественных режимов. То, чего народ не может постановить о себе, того не может о нем постановить и законодатель. Таким образом, учение Канта о государстве — это одна из модификаций теории общественного договора.
Наиболее полную по охвату и тотальности картину государства права оставил нам Гегель. Следует иметь в виду, что когда Гегель пишет о государстве и праве, то, как правило, подразумевает не эмпирически данные государство и право, а идею государства и права. Сама же идея не взята произвольно, не выдумана, но существует реально, проявляясь в каждом эмпирически данном явлении и в то же время скрываясь за ними. Так, государство — это не нечто внешне данное, противостоящее индивидам, но субстанция народного духа, проявляющая себя в правосознании каждого конкретного гражданина. Сам же народный дух — это не нечто абстрактное, но конкретные дела граждан, например их нерасторжимое единство в органическом целом — государстве.
Государство, по Гегелю, — один из образов свободы. Свобода — это тождество с другими гражданами, свободное подчинение своему государству. Государству предшествует семья. Семья, преследуя свои частные интересы, сталкивается с другими семьями. При этом возникает то, что нужно и другим, удовлетворяются и чужие потребности с помощью обмена. В этом обнаруживается внутренняя необходимость всеобщности (объединения). Так
45
из семьи (семей) возникает гражданское общество — система потребностей, система хозяйственного труда и система имущественных состояний, приводящие к возникновению сословий. Завершения развития всеобщность достигает в государстве.
Приблизительно такова же диалектика права Гегеля, представляющая собой существование (наличное бытие) свободной воли, понимаемой как разумное самоопределение. То, что справедливо, разумно и ведет к свободе, что создает действительное благо народа, составляет предмет этой воли.
Воснове всей народной жизни и всего права лежат живые нравы и обычаи как первые стихийные и непосредственные обнаружения объективной свободы. Они представляют собой абстрактное право, или «право для себя». Закон — это уже помысленный обычай, это нравы в форме всеобщности. Всякое положительное право (законодательство) и обычаи содержат в себе «естественное право» как свою родовую сущность и являются его специфическим видовым определением. Главным затруднением,
скоторым сталкивается любая спекулятивная система, является проблема отыскания в эмпирически данном конкретно-всеобщее: какое существующее государство или какая правовая система являются носителями абсолютной идеи государства или права, а где лишь их видимость? Другая проблема: всеобщее — это причина существования эмпирически-конкретного, дифференцированного множества (например, государство как идея всеобщего существует по причине существования конкретных индивидов, объединенных этой идеей). Но если всеобще-конкретное полностью «снимает» это дифференцированное эмпирическиконкретное, реализует свою цель, то сохраняется ли государство? В этом — предел всеобщего. Поэтому, видимо, изображая реальное государство, Гегель вынужден был пойти на компромисс с эмпирией, отдавая отчет в ее несовершенстве. Гегель постоянно пытался избежать «дурной эмпирии», но вынужден был все время возвращаться к ней.
Гл а в а 5. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА (ЭПОХИ МОДЕРНА)
5.1.Общая характеристика
Вконце XVIII в. человечество вступает в новую фазу своего развития. Она связана с вытеснением обменными отношениями
46
отношений личной зависимости (сохраняющихся от феодализма) в результате победы буржуазных революций. Промышленная революция порождает не только новые машины, предметы потребления, но и новый тип коммуникации. В результате земной шар становится единым целым: все страны, регионы участвуют в мировом разделении труда, изменения в одной части неизбежно сказываются на другой и в итоге на всем человечестве. В конце концов это приводит к возникновению глобальных проблем, зависимости человечества от отдельных решений и действий.
Буржуазные революции, разрушив сословную социальную структуру, провозглашают формальное равенство, главной юридической формой которого становится договор, что неизбежно влечет развитие частного права. Но победа на практике идей либерализма скоро показывает не только привлекательные стороны предпринимательства, но и негативные: бедность, расслоение общества, отчуждение индивида от продукта своей деятельности, дегуманизацию общества и т. п. Поэтому либеральной парадигме серьезную конкуренцию начинает составлять консерватизм, а затем — коллективизм в различных модификациях.
На смену механистической картине мира, в основе которой лежит индукция, приходит статистическая картина мира как результат игры разнородных случайностей. В середине XIX в. именно так стали трактовать эволюцию Ч. Дарвин и организм (например, государство как организм) Г. Спенсер. Все это приводит к господству позитивистской эпистемы, рассматривающей любое явление по внешним признакам.
С просвещением (в результате развития коммуникаций) масс (а не монархов) возрастает общая культура. Одновременно возрастает и дифференциация знаний: человек становится узким специалистом в отдельной области. Но в результате демократизации общественной жизни ему поручается принятие решений по все более усложняющимся социальным проблемам, в которых он (массовый человек), как правило, специалистом не является. Так возникает парадокс массового человека как одна из характерных черт эпохи модерна.
5.2.Политические идеи консерватизма
Вконце XVIII в. как реакция на французскую революцию возникает идейное течение, содержащее политико-правовую проблематику, — консерватизм. Лидером и основоположником консерватизма считается Э. Бёрк (1729—1797), который в работе «Размышления о революции во Франции» (1790) подверг резкой критике не только политику либералов, приведшую, по
47
его мнению, к революции, но и их основные теоретические принципы.
Э. Бёрк возражает прежде всего против доминирования личности над обществом и государством. Часть никогда не может быть большей ценностью, чем целое, поэтому не государство и общество должны служить личности, но личность должна быть им подчинена.
Консерваторы ратуют за естественный ход вещей (в этом западные консерваторы близки к либералам — «рыночникам»). Общество возникает и развивается естественным путем в ходе селективной эволюции, поэтому оно естественно структурировано: подразделяется на ассоциации — общину, семью, церковь, профессиональное сообщество, государство. Связаны эти ассоциации «духом народа», культурой нации, выраженной в обычаях, традициях. Именно в согласовании своего поведения с традициями, а не во вседозволенности (как считали либералы) состоит свобода личности. В согласовании проводимых преобразований с культурой нации состоят разумные реформы, за которые ратуют консерваторы (т. е. они не против реформ, как иногда считают, но против необдуманных реформ).
Представители западного консерватизма выступают за частную собственность, считая ее укорененной в естественном ходе вещей. Поэтому они против вмешательства государства в экономику, но за «сильное» государство в остальных сферах жизни общества (прежде всего в сфере охраны общественного порядка, безопасности государства, на международной арене).
В каждом конкретном случае достаточно сложно определить принадлежность того или иного теоретика (или теории) к лагерю либералов или консерваторов. Вышеобозначенные признаки консерватизма и либерализма — «идеальные типы», с которыми никогда полностью не совпадают конкретные высказывания какоголибо мыслителя, но которые («идеальные типы») позволяют все же проводить типологию течений политической мысли.
5.3. Историческая школа права
Своеобразной трансформацией политических идей консерватизма в правовую проблематику является историческая школа права, возникшая в начале XIX в. в Германии усилиями Г. Гуго
(1764—1844), Ф. К. фон Савиньи (1779—1861), Г. Ф. Пухты
(1798—1846). Эта школа занимает переходную ступень между теорией естественного права и социологией права.
48
Главная идея представителей исторической школы права состоит в том, что право — продукт естественной эволюции, оно вытекает из истории, культуры народа (из «духа нации»). Нет двух одинаковых народов — нет двух одинаковых правовых систем. Право нельзя создать (как нельзя создать язык), его можно лишь открыть в жизни народного духа.
В своих научных исследованиях теоретики исторической школы права пытались обнаружить в истории предпосылки современного права, например, сравнивая германское обычное право и римское право, выраженное в Дигестах (Пандектах по гречески). При этом они отрицали возможность более или менее обширной кодификации законодательства, а главным источником права считали доктрину. Дело в том, что «дух народа» для них не состояние правосознания, а исторически обусловленная традиция, выраженная правоведами, т. е. «дух народа» лучше всего выражают юристы.
Историческая школа права выражала негативную реакцию на идею всемогущества сознательных человеческих действий, основанных на рационализме. Несмотря на некоторые слабые стороны (поэтому во второй половине XIX в. эта школа утратила господствующее положение), ей удалось предвосхитить наиболее существенные положения социологии права.
5.4. Политические идеи коллективизма. Марксизм, тоталитаризм, социал-демократия
Человечество всегда волновала не только проблема свободы, но и проблема равенства. Провозглашение равенства главной ценностью и выведение из этой идеи способов социального устройства свойственно коллективизму, обобщающему несколько самостоятельных направлений политической мысли. Объединяет эти течения не только идея равенства, но и вытекающая отсюда идея преобладания социального целого над составляющими элементами (например, общества, государства, партии над личностью).
Идеи коллективизма можно найти в античности, в христианстве, но впервые научно обосновать их попытался К. Маркс (1818—1883). Из всего многообразия марксистского учения выделим две идеи, имеющие самое непосредственное отношение к политике. Первая — это теория прибавочной стоимости, из которой вытекает относительное и абсолютное обнищание пролетариата. А отсюда — неизбежность революции, когда это обнищание достигнет непереносимого предела. Вторая — идея материа-
49