Материал: Честнов - История политических и правовых учений

Е. Б. Пашуканис (1891—1937) разработал теорию, которую принятo называть не очень корректно «меновой». Пашуканис, как и Стучка, понимал, что познание права возможно только посредством выхода за пределы правовой формы.

Право «имеет параллельно реальную историю, которая развертывается не как система мыслей, но как особая система отношений, в которую люди вступают не потому, что они ее сознательно избрали, а потому, что к этому их вынуждают условия производства»1.

Поскольку любое отношение возможно только между людьми, то в основу своих научных построений Е. Б. Пашуканисом положено понятие субъекта, который представляет собой «атом юридической теории, простейший, неразложимый далее элемент»2 . Качества же субъекта права человек приобретает, участвуя в обмене как товаровладелец.

Правоотношения первичны по отношению к правовой норме, значение которой Е. Б. Пашуканис признавал. Норма права, в его интерпретации, есть лишь «симптом», на основании которого можно предполагать о вероятности возникновения соответствующих отношений.

Е. Б. Пашуканис полагал, что право — система правоотношений, складывающихся как результат саморазвития экономики.

Одним из наиболее оригинальных советских юристов являлся М. А. Рейснер (1868—1928), который, в отличие от П. И. Стучки и Е. Б. Пашуканиса, свою научную деятельность начал еще до революции. На рубеже ХХ в. им публикуется ряд статей, во многом определивших круг его исследовательских интересов. Представляет значительный интерес его работа этого периода «Теория Л. И. Петражицкого. Марксизм и социальная идеология». М. А. Рейснер пытался найти компромисс между психологической теорией права и марксизмом. «Когда перерастают производительные силы тот или иной способ производства, когда последний становится для них давящим тормозом и цепями, тогда под покровом существующего традиционного права рождается право интуитивное, порою долго растет в бессознательной тиши, наконец, как существующее действующее реальное право, определяющее психику данного класса, приходит в столкновение с правом позитивным, в частности, официальным, и на этой почве

1Пашуканис Е. Б. Общая теория права и марксизм // Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., 1980. С. 61.

2Там же. С. 102.

75

борьбы двух прав разыгрывается трагедия бунта и усмирений, революции и поворота вспять» 1 . Особенность интерпретации марксизма М. А. Рейснером в том, что он акцент переносит на категории «производительные силы» и «способ производства», а «производственные отношения» как бы выносит за скобки. Поэтому в отличие от традиционной монистической трактовки права марксистами — в рамках одной социально-экономической формации может только одно право, он допускает существование правового плюрализма.

Ученый также считает, что современные ему марксисты, призывая к полному уничтожению буржуазного права, продолжают использовать в своих конструкциях его терминологию и даже целые институты. А подобная рецепция есть проявление отрывочности и незаконченности политико-правовой составляющей марксизма.

После революции М. А. Рейснер продолжил разрабатывать марксистскую версию психологической теории права. Отправной точкой в формировании права, по его мнению, является психика классов, поэтому в обществе может существовать столько правовых построений, сколько существует классов или сословий. Все вместе это образует весьма сложный по своей природе правопорядок, например, классовое интуитивное право пролетариата, право крестьянства и право буржуазии и их формы внешнего выражения создают правопорядок переходного периода.

Надо признать, что в 20-е гг. ХХ в. существовало достаточное количество юристов, придерживавшихся различных точек зрения на право, которые оказали влияние на современное состояние юридической науки.

В условиях окончательно оформившегося в стране тоталитарного режима любые дискуссии о природе права и государства посчитали излишними. Наиболее отвечающим сложившейся политической конъюнктуре типом правопонимания является правовой позитивизм в его этатистской версии. Подобный подход к пониманию права был в окончательном виде сформулирован А. Я. Вышинским (1883—1954), определившим право как «совокупность правил поведения, выражающих волю господствующего класса, установленных в законодательном порядке, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью, применение которых обеспечивается принудительной силой государства в целях охраны, закрепления и

1 Рейснер М. Теория Л. И. Петражицкого, марксизм и социальная идеоло-

гия. СПб., 1908. С. 159.

76

развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу» 1 . Данное понимание права приобрело официальный характер и по сути возвело правовой позитивизм в ранг идеологии.

Вместе с тем в стране в этот непростой для юриспруденции период были ученые, которые не боялись критиковать легистский подход к праву с социологических позиций. Здесь следует отметить таких видных правоведов, как А. К. Стальгевич (1897— 1983) и С. И. Аскназий (1888—1952).

6.12. Учения евразийцев

Интересным и в то же время авторитетным направлением по- литико-правовой мысли XX в. в России можно считать евразийство2. Евразийцы во многом продолжили идеи славянофилов, и прежде всего их главную мысль — самобытность России и неприятие Запада. При этом особенность России и ее исторического пути они выводили скорее из географии, геополитики, нежели из истории и культуры (например, Л. Н. Гумилев, 1912— 1992).

Евразийцы, в отличие от многих славянофилов, были государственниками. Они не делали трагедии из победы большевиков, считая ее временным явлением по причине провозглашения большевиками атеизма и классовой борьбы, что не могло, по их мнению, прижиться в России. Интересно, что зло большевизма П. П. Сувчинский (1892—1985) воспринимал как зло во благо: революция, изолировав Россию от международных отношений, заставит русскую государственность искать свой самостоятельный путь развития, а это неизбежно вернет Россию в лоно евразийства.

Возрожденная Россия — Евразия представлялась Н. С. Трубецкому (1890—1938), П. Н. Савицкому (1895—1968), Л. П. Карсавину (1882—1952) и другим евразийцам надклассовым государством, не зависящим от поддержки какой-либо социальной группы, а организованным благодаря особой социальной группе — правящему слою, стоящему вне классов. Одновременно государство, особенно в трактовке Л. П. Карсавина, выступало

1Вышинский А. Я. Основные задачи науки советского социалистического права // Вышинский А. Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949. С. 83.

2Программные заявления евразийцев см.: Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992. 430 с. ; Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн : антология. М., 1993. 368 с.

77

культурным феноменом — как форма личного бытия и личное «качествование» культуры (термин Л. П. Карсавина).

Дальнейшая эволюция политических и правовых учений России пошла по пути их включения в доктрины индустриального и постиндустриального обществ.

Г л а в а 7. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ИДЕИ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА (ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА)

7.1. Общая характеристика

Известно, что история заканчивается сегодня. Поэтому последний этап истории политических и правовых учений — это сегодняшний день. Конец XX в. ознаменовался переходом общества в новое качество, к новому этапу своей истории. Этот этап получил название постмодерна. Данный термин появился первоначально в литературе и архитектуре, но сегодня утвердился как общенаучное понятие (хотя социологи иногда предпочитают употреблять термин «постиндустриальное общество»).

Современное общество приходит на смену индустриальному обществу, постмодерн заменяет модерн. Одной из существенных характеристик последнего является вера в Разум. Вспомним элитарные теории демократии: все они исходят из того, что есть специалисты, профессионалы, обладающие специальными познаниями. Они знают, что надо делать, и поэтому государственная власть должна быть доверена именно им. Однако сегодня — и в этом качественная характеристика постмодернизма — в науку вторглась вероятность, непредсказуемость. Отсюда неустранимый плюрализм, альтернативность; при этом каждая из альтернатив лишь частично описывает мир и ни одна из них не может претендовать на полноту знаний, на истину в последней инстанции. Поэтому сегодня нет и не может быть единой эпистемы, в науке торжествует несоизмеримость парадигм, и такое многообразие оценивается как нормальное состояние науки, тогда как господство одной парадигмы — как кризис.

Все это сказывается и на политико-правовых идеях современности. В области теории государства на первое место выходят процессуальные теории демократии; в области теории права

78

господствуют попытки применить социологическую феноменологию и герменевтику к юридической проблематике.

7.2. Процессуальные теории демократии

Среди различных концепций демократии, выдвинутых в последнее время, наиболее полно выражают эпоху, как представляется, процессуальные теории демократии. Одним из наиболее влиятельных философов современности, обосновавшим именно такой подход, является Ю. Хабермас (род. 1929). Для него демократия — это не модель общества, а процедуры, позволяющие достигать консенсус в обществе, принимать решения наиболее демократичным путем. Легитимно не то решение, которое выражает якобы уже сформированную волю народа, но то, в обсуждении которого приняло участие наибольшее количество граждан. То есть свободные и формально равные индивиды в политической коммуникации определяют формы своей совместной жизни. Каждому должно быть предоставлено право на выражение своего мнения, на критику, не должно быть навязывания какоголибо мнения участникам дискурса. Такой дискурс и представляет собой структурную модель демократической процедуры.

Другими словами, теорию демократии Хабермаса можно назвать дискурсивной — т. е. это наличие процедур столкновения различных альтернатив (политических программ и курсов). Решение, с точки зрения этой концепции, принимается только тогда, когда одна из альтернатив в ходе дискурса убедит (а не будет навязана) все остальные в своем превосходстве.

По мнению Ю. Хабермаса, условия (предпосылки) демократии коренятся в гражданском обществе, которое отождествляется им со свободной общественностью (Oеffentlichkeit) — объединениями граждан (кружки, клубы, салоны, восходящие еще к эпохе Просвещения), обсуждающими и вырабатывающими политические альтернативы. Сама же демократия — это совокупность процедур, обеспечивающих коммуникацию различных политических точек зрения, выработанных общественностью. Эти процедуры имеют форму идеальной речевой ситуации, характеризующейся возможностью свободно высказывать свою точку зрения и равенством среди других участников дискурса. При этом решение не навязывается «сверху», а вырабатывается обществом и принимается только при достижении консенсуса идеально расширенной аудиторией участников дискурса. Заметим, что в соответствии с коммуникативной теорией истины, приравнивающей истину к нормативной правильности в концепции коммуникативной рациональности, любое принятое и легитимное (с точки зре-

79