Материал: Честнов - История политических и правовых учений

воде Семена Нарышкина). Это первое печатное исследование по истории русского права. Штрубе де Пирмонт в этой работе сравнивал российские законы с германскими, датскими и шведскими. Дильтей также напечатал два сочинения юридического содержания (по вексельному и судебному праву) и несколько университетских актовых речей.

Иван Андреевич Третьяков (1736—1776) и Семен Ефимович Десницкий (ок. 1740—1789) были первыми русскими профессорами права в России. И. А. Третьяков в значительной степени выступал и как популяризатор идей Адама Смита в России, чьи лекции в Глазго он посещал вместе с С. Е. Десницким, и как сторонник секуляризации общественного сознания. Фигура же С. Е. Десницкого представляется более значимой, он был первым, кто начал читать юридические курсы на русском языке. Правда, о взглядах Десницкого на право можно судить только по его актовым речам и примечаниям, которыми он снабдил изданный им перевод Блэкстона. Относясь критично к теориям естественного права, господствующим в Германии, Десницкий считал задачей «натуральной юриспруденции изыскание причин, которые действуют во всех государствах и суть основание всех законов и правлений». При этом он признавал необходимым держаться исторического метода в исследовании права.

В XVIII в. российская наука обрела свой язык, который представляет собой сложное, неоднородное и неоднозначное целое. Язык в правоведении имеет важное значение и служит для вербализации научных разработок и их фиксации в законодательстве. Э. В. Илиенков писал, что наука при своем рождении застает огромное количество разработанных общих и общепонятных терминов, каждый из которых обозначает более или менее четко сформировавшееся абстрактное представление. «Наука как таковая сразу начинает с критического переосмысления всех этих абстрактных представлений, с их методической систематизации, классификации и т. д., т. е. ее заботой с самого начала становится выработка понятий»1.

Безусловно, большую роль в становлении понятийнокатегориального аппарата правовой науки сыграло знакомство с теоретическими положениями, разработанными европейскими юристами. Перевод на русский язык терминов редко был дословным. Поэтому переводчики или использовали иностранный термин, указывая перевод, или употребляли описательные конструк-

1 Илиенков Э. В. Диалектическая логика. М., 1984. С. 232.

65

ции, примеры и аналогии1. При этом не следует умалять заслуг и собственно русских профессоров права, формировавших юридический язык. Например, в труде В. Т. Золотницкого «Сокращение естественного права, выбранное из разных авторов для пользы Российского общества» (1764) на русском языке излагались основные положения юснатурализма.

Следует отметить, что вплоть до 20-х гг. ХIХ в. естественное право являлось в России, по сути, научной парадигмой (в интерпретации Т. Куна). И лишь после истолкования естественного права либеральными профессорами, такими как А. П. Куницын (1783—1840), в кантианском духе и чуть ли не как призыв к революции, его преподавание в России было запрещено, и лишь на рубеже ХIХ—ХХ вв. состоялся его своеобразный ренессанс.

6.6. Славянофилы и западники

XIX в. в России ознаменован противостоянием западников и славянофилов. Течение славянофилов, у истоков которого стояли А. С. Хомяков (1804—1860), И. В. Киреевский (1806—1856), К. С. Аксаков (1817—1860) и Ю. Ф. Самарин (1819—1876), возникло в середине XIX в. под влиянием французской революции 1848 года. Славянофилы выработали концепцию национальносамобытного пути развития России во всемирной истории и решительно противопоставили собственные политико-философские и религиозные искания западным. Самобытность, в свою очередь, отрицала возможность заимствования чужих обычаев, форм государственного устройства, законодательства. Поиск пути России вылился, в частности, в историософские концепции А. С. Хомякова (1804—1860), Н. Я. Данилевского (1809—1888),

К. Н. Леонтьева (1831—1891).

В 1880-е гг., после убийства народовольцами Александра II, центр тяжести исканий славянофилов переносится на идею монархии как единственно приемлемой формы правления для России. Лидерами славянофилов становятся М. Н. Катков (1818— 1887), К. П. Победоносцев (1827—1907), Л. А. Тихомиров (1852—1923). Последний в работе «Монархическая государственность» утверждал, что монархия — это верховная власть нравственного идеала, возникшего при наличии глубокой религиозности народа и соответственного социального строя, поддерживающего и сохраняющего эту религиозность. Именно это, с

1 Москвина А. Г. Указ. соч. С. 86.

66

его точки зрения, характерно как для истории, так и для современного состояния России.

Активно разрабатывалась славянофилами и идея общинности как способа самоуправления и управления в масштабах государства (земства)1.

В противоположность славянофилам, которых можно считать консерваторами, западники (либералы) выступали за сближение с Европой, за заимствование всего лучшего, что там есть (в этом проявляется некоторый «комплекс неполноценности», «подброшенный», может быть, сознательно П. Я. Чаадаевым (1794—1856)). России, считали либералы, необходимо догнать Запад, для этого лучше не изобретать «велосипед», а использовать такие единые для всего человечества механизмы прогресса, как частная собственность, конституция, парламентаризм и некоторые другие.

Основные темы исследования западников — философия права, конституционализм и правовое государство. Необходимо заметить, что в этих вопросах российскими философами и юристами были достигнуты серьезные успехи, но чего-то нового, самобытного в политико-правовую науку, за исключением психологической теории права, они не внесли. В значительной степени идеи европейских юристов находили свое отражение в работах русских правоведов. Тем не менее российское правоведение имеет свою особую историю, не укладывающуюся в общие рамки генезиса юридической науки. Отечественные правоведы оказались в роли глоссаторов, а западная наука — в роли римского права. Правда, имелось существенное отличие от римского права, которое уже окончательно оформилось и не могло изменяться, в то время как западная наука шла вперед. Поэтому перед российскими юристами, по словам Н. М. Коркунова, стояли две задачи: «наверстывать старое и упущенное нами, и не отставать, поспевать за западной наукой в ее прогрессивном развитии»2.

6.7.Юридический позитивизм в России

1Более подробно о славянофилах см.: Замалеев А. Ф., Осипов В. Д. Русская политология : обзор основных направлений. СПб., 1994. Гл. 3 ; Исаев И. А. По- литико-правовая утопия в России. Кон. XIX — нач. XX в. М., 1991. Гл. 3—5 ; Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. СПб., 1998. 672 с. ; Победоносцев К. П. Великая ложь нашего времени. М., 1993. 638 с. ; Леонтьев К. Записки отшельника. М., 1992. 240 с. ; Песков А. М. Германский комплекс славянофилов // Вопросы философии. 1992. № 8. С. 105—120.

2Коркунов Н. М. История философии права. М., 2011. С. 233.

67

В результате реформаторской деятельности российских императоров (Николая I и Александра II) в 60-е гг. ХIХ в. возникла необходимость в разработке общей теории права, пригодной для практических нужд законодательства. «Данное обстоятельство, — пишет А. В. Поляков, — хронологически совпало с фазой усиления позитивистских настроений общества и ослабления духовной (идеациональной по терминологии П. А. Сорокина) культуры, что и обусловило развитие теории права на основе правового этатизма, уделяющего основное внимание изучению правовых норм, как они выражены в нормативных актах государства»1. Таким образом, в России получает развитие тип правопонимания, именуемый правовым позитивизмом, юридической догматикой, или этатистским, идейно восходящий к И. Бентаму и Д. Остину и даже связанный с трудами Р. Иеринга, — стремление к формаль- но-догматической интерпретации права при помощи философского позитивизма О. Конта. В России сторонниками этого подхода считаются М. Н. Капустин (1828—1899), Н. К. Ренненкампф

(1832—1899), Г. Ф. Шершеневич (1863—1912), Н. И. Пахман,

Е. В. Васьковский (1866—1942) и др. Формально-догматический подход юридического позитивизма привел его сторонников к заключению, что природа права никак не связана с его содержанием и целями.

Правда, следует признать, что многие российские позитивисты отличались некоторым эклектизмом в своих теоретических построениях, испытывая влияние как исторической школы права, так и социологии. В качестве примера можно привести М. Н. Капустина.

Одним из наиболее заметных представителей юридической догматики был Г. Ф. Шершеневич, который считал, что познать право возможно «только при условии, если философия права откажется от исканий сущности основных понятий в материальной стороне, а постарается открыть ее с формальной стороны. Без перехода к формальному моменту философия права не выполнит своей задачи дать правоведению основные понятия, независимо от исторического многообразия»2. Право всегда представляет собой результат нормотворческой деятельности государства, которое «предшествует праву исторически и логически» 3 . Важной характеристикой права является его принудительный характер.

1Козлихин И. Ю., Поляков А. В., Тимошина Е. В. История политических и правовых учений. СПб., 2007. С. 714.

2Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1911. Вып. 1. С. 21.

3Там же. С. 308.

68

Так, право, по Шершеневичу, есть нормы человеческого поведения, которые установлены государством и снабжены угрозой наказания для лиц, их нарушивших1.

Государство Шершеневич понимал прежде всего как государственную власть, действующую на определенной территории и управляющую проживающим на ней населением, которое подчиняется и доверяет власти.

Вместе с тем очевидна ущербность и бесперспективность позитивистской методологии, которая начинает активно критиковаться представителями социологического подхода к праву.

6.8. Российская социология права

Представителями российской социологии права являются такие видные юристы, как Н. М. Коркунов (1853—1904), С. А. Муромцев (1850—1910), М. М. Ковалевский (1851—1916), П. Г. Виноградов (1854—1925) и др., благодаря усилиям которых это направление в российском праве получило многозначный характер. «Каждый, кто в той или иной форме признает обусловленность права социумом и последовательно придерживается такой точки зрения, неминуемо приходит к выводу, что отправным пунктом исследования юридических явлений должно стать общество. Различия в понимании этого феномена определяют и содержание ответов на вопрос, что есть право»2.

Общество, полагал Н. М. Коркунов, являет собой совокупность отдельных индивидов, но при этом «каждая личность представляет в обществе особое самостоятельное начало, никогда не прилаженное вполне к складу данного общества, никогда не гармонирующее с ним в унисон»3. В значительной степени основываясь на идеях Р. Иеринга, Н. М. Коркунов связывает право с понятием интереса. Поскольку индивидуальные и общественные интересы в различных сферах могут не только не совпадать, но и порой противоречить друг другу, необходимо их как-то согласовывать с целью сохранения общества. И право является универсальной формой разграничения интересов в обществе. Трансформация интереса в право совершается посредством ограничения другого, ему противоречащего интереса, установлением соответствующей обязанности. Поэтому личный интерес, не противоре-

1Там же. С. 209.

2Денисов Ю. А., Спиридонов Л. И. Абстрактное и конкретное в советском правоведении. Л., 1987. С. 14.

3Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 1909. С. 225.

69