Чешский язык в новом тысячелетии (общая характеристика языковой ситуации и динамических инноваций)
В настоящей работе дается описание чешской языковой ситуации с акцентом на соотношение доминантных форм существования чешского национального языка и анализируются некоторые поступательные процессы на отдельных уровнях системы чешского литературного языка с учетом ее современного функционирования. При этом особо отмечается влияние нынешней общественно-политической ситуации на собственно языковые процессы.
Внешняя сфера языка (экстралингвистические факторы) способна вызвать динамические процессы в его внутренней форме, выражающиеся в структурных и функциональных изменениях языковых единиц. Взаимодействие внешних и внутренних факторов осуществляется в нескольких направлениях. Оно в той или иной степени, как будет показано ниже, отражается на состоянии языковой ситуации, качественных и количественных параметрах лексического состава, а также и на грамматических структурах. Под этим углом зрения и рассматриваются обозначенные аспекты.
Особо важным представляется отметить конвергентность процессов, характеризующих развитие современных европейских языков. Этот факт служит весомым доказательством гносеологического единоначалия языков, универсальности языковой отражательной функции.
I. Общая характеристика чешской языковой ситуации
I.1
Напомним, что под языковой ситуацией обычно понимается совокупность образований и форм национального языка, так называемые формы существования национального языка, их функционирование в социальной языковой коммуникации данного общества, взаимоотношение этих форм с точки зрения задействованности в отдельных коммуникативных сферах и межстилевой конкуренции между ними [Jedliиka 1972 : 29, Daneљ 1997 : 12]. Языковая ситуация характеризуется динамичностью развития, обусловливаемого изменениями в социальной и коммуникативной сферах. Восприимчивость к переменам обеспечивает языковой ситуации постоянное внимание исследователей.
В каждой языковой ситуации, при всем внутреннем своеобразии, находят отражение универсальные социальные процессы, как-то: мировой научно-технический прогресс, интернационализация информационного пространства, стандартизация образа жизни членов языковых сообществ и др. С большой долей уверенности можно полагать, что на сегодняшний день языковые ситуации различных сообществ испытывают влияние всеобщего интеграционного процесса, охватившего как большие, так и малые государства. Расширение контактов, как известно, открывает путь к активному взаимодействию языков, а тем самым и появлению различного рода инноваций, расширению вариативности языковых форм и, как следствие, ослаблению строгих предписаний литературного (стандартного) языка и возможному пересмотру его норм. Смягчение языковых норм способствует, в свою очередь, активному взаимодействию литературного языка (стандарта) с другими формами существования национального языка: обиходно-разговорной формой, интердиалектами, диалектами, а также сленгами, что приводит к смешению языковых кодов, последующей частичной перестройке внутриязыковых структур. Сосуществование различных форм национального языка и проявляющееся между ними соперничество при реализации коммуникативных функций создают определенное напряжение в языковой ситуации. Оно частично снимается воздействием как внутриязыковых, так и внешних (в частности, интерлингвальными контактами) импульсов развития национального языка. Инновации воспринимаются, хотя и в разном объеме, всеми формами национального языка. В результате создается некий массив общих средств выражения, способствующий выравниванию взаимоотношений между стандартом и субстандартами.
Роль внутриязыковых и внешнеязыковых факторов в динамике языковой ситуации наглядно демонстрирует состояние современного чешского языка.
I.2
Особенностью чешской языковой ситуации является прежде всего то, что литературный чешский язык в силу сложившихся исторических условий стал, как отмечал В. Матезиус, самым архаичным членом представительной семьи славянских литературных языков и фатально отдалился от повседневного чешского языка [Mathesius 1947 : 442]. Для чешской языковой ситуации, в отличие от многих других национальных языков, характерно то, что чешский литературный язык имеет более строгие рамки функционирования. Имеется в виду, что он в своей письменной и устной формах употребляется прежде всего в коммуникативной сфере общегосударственной и строго официальной. Нелитературные формы существования языка чешской нации употребляются, как правило, в устных непубличных и неофициальных выступлениях. В качестве типичных средств коммуникации они характерны для определенных коммуникативных сфер, а именно:
1. для семейно-бытовой;
2. для небольших, прежде всего профессиональных групп;
3. для локально ограниченной языковой среды;
4. для языковой среды крупных регионов, особенно с учетом различий, существующих между восточной и западной частями чешской языковой территории [Чешский язык 1990 : 6].
Примечательно то, что чешский литературный язык обычно не используется в качестве устного средства общения в повседневных коммуникативных ситуациях. Чешские коммуниканты являются, условно говоря, двуязычными, соблюдая строгую субординацию стандарта и субстандартов [Daneљ 1997 : 14, Sgall 1992 : 18].
I.3
Литературному чешскому языку противопоставлены как диалекты (моравские, силезские, ляшские и окраинные чешские), так и интердиалекты (obecnб иeљtina, obecnб moravљtina, obecnб hanaиtina, obecnб laљtina).
Диалекты, как формы коммуникации, ограничены, как известно, территориально и поэтому не оказывают сколько-нибудь существенного влияния на нормы современного литературного языка. Более значимы в этом отношении интердиалекты и прежде всего обиходно-разговорный чешский язык (obecnб иeљtina). На нем говорит основная масса населения собственно чешских областей, а также западной Моравии, что в общем составляет более половины территории Чешской Республики. Чешский обиходно-разговорный язык образовался на базе собственно чешского интердиалекта, но в функциональном отношении перерос его рамки. В настоящее время он является вторым языковым кодом, имеет свои нормы, отличные от норм литературного языка.
По сравнению с обиходно-разговорным языком положение прочих интердиалектов в системе чешского национального языка менее весомо, ибо они имеют меньший функциональный объем.
Сам факт образования интердиалектов свидетельствует об ослаблении территориальных диалектов, снижении их функциональной значимости. С учетом реально существующих форм чешского национального языка языковую ситуацию в общих чертах можно представить в виде полюсной системы, крайние точки которой представляют собой с одной стороны территориальные диалекты, а с другой - литературный язык. Их оппозиция основывается на локальной (территориальной, географической) и функциональной противоположности: региональной ограниченности диалекта противостоит общетерриториальное распространение литературного языка, монофункциональности или ограниченной функциональности диалектов - полифункциональность литературного языка. Чешский обиходно-разговорный язык занимает промежуточное положение между двумя крайними полюсами. Его широкое использование во многих сферах повседневной коммуникации создает благоприятные условия для постоянного контакта двух доминант чешского национального языка: литературного и обиходно-разговорного. Их активное сосуществование не может не сопровождаться взаимовлиянием, выравниванием системных норм. Очевидное преимущество в этом направлении удерживает обиходно-разговорный язык. Широкую потенциальную базу интерференции составляют отличия обиходно-разговорного языка от литературного на всех уровнях языковой ситемы. Отметим наиболее важные из них (подробно см.: [Hronek 1972, Sgall-Hronek 1992]).
I.3.1 фонетические особенности
1) В соответствии с [з] литературного языка в чешском обиходно-разговорном языке в положении середины и конца слова в именах прилагательных, существительных, а также наречиях и глаголах часто представлено [о], орф. (н, э). Ср.: starэ mesto - лит. starй mesto, dobrэ pero - лит. dobrй pero; To je zajнmavэ - лит. To je zajнmavй; polнvka - лит. polйvka, mlнko - лит. mlйko; dэl - лит. dйle, nэst - лит. nйst и т. д. Следует отметить, однако, что слова, выходящие за рамки чисто бытового общения, как и слова заимствованные, указанного сужения не имеют. Они сохраняют литературную огласовку: lйkaш, lйto; plйnum, krйdo и др.
2) Литературное э, а в некоторых случаях и этимологическое н, в чешском обиходно-разговорном языке последовательно изменилось в дифтонг ej: tejden - лит. tэden, hodnej kluk - лит. hodnэ kluk, brejle - лит. brэle, zejtra - лит. zнtra, cejtit - лит. cнtit, vozejk - лит. vozнk, lesejиek - лит. lesниek. Однако в именных приставочных образованиях представлено э: vэbor, vэvoj, vэrobek, vэkon, vэstava и др.
3) Перед начальным о в исконных чешских словах, относящихся в основном к сфере бытовой повседневной коммуникации, развилось протетическое v: von - лит. on, vokno - лит. okno, vocet - лит. ocet, vobмd - лит. obмd, vodeљel - лит. odeљel, vorat - лит. orat, vopice - лит. opice и т. д. Вместе с тем имеются слова, у которых форма с v или очень редкая, или вообще отсутствует: otec, ovљem, obvod, obuv. Не характерно протетическое v для заимствованных слов: opera, organizace, orchidea и др.
4) К основным фонетическим явлениям чешского обиходно-разговорного языка исследователи относят дифтонгизацию ъ > ou в позиции начала слова: ouvoz - лит. ъvoz, ouroda - лит. ъroda, oudolн - лит. ъdolн, ouhoш - лит. ъhoш. Тем не менее указанная дифтонгизация в чешском обиходно-разговорном языке не имеет широкого распространения. Причина этого в том, как отмечает Й. Гронек, что количество слов, начинающихся на ъ, в чешском языке относительно невелико [Hronek 1972 : 27].
Кроме основных фонетических признаков, отличающих звуковой строй чешского обиходно-разговорного языка от литературной нормы, обычно называется ряд частных явлений, разнящихся по частотности употребления, характеризующихся локальной ограниченностью, а иногда касающихся отдельных слов или словоформ. Речь идет прежде всего о произносительных нормах некоторых звуков и звукосочетаний, а именно:
А) изменении и упрощении согласных: љtvrtek - лит. иtvrtek, hamba - лит. hanba, шbitov - лит. hшbitov, dyќ - лит. vћdyќ, ћнce - лит. lћнce;
Б) количественном изменении гласных (сокращении долготы и, наоборот, удлинении звука): pomahat - лит. pomбhat, lekбrna - лит. lйkбrna, pero - лит. pйro / pero, deљt - лит. dйљt, pнvo - лит. pivo, dvйшe - лит. dveшe;
В) некоторых особенностях произношения заимствованных слов: љtudent - лит. student, plagбt - лит. plakбt, Љkot - лит. Skot, љportka - лит. sportka.
Однако названные явления в той или иной степени встречаются и в устной (неофициальной) форме литературного языка [Hronek 1972 : 32]. По этой причине они не могут быть отнесены к разряду факторов, конституирующих непосредственно фонетическую систему чешского обиходно-разговорного языка.
I.3.2 Морфологические особенности
Собственно морфологические отличия обиходно-разговорного языка от литературного обусловлены прежде всего тем, что литературный язык сохранил дифференцированные морфологические формы, соответствующие определенным функциям (значениям), там, где обиходно-разговорный язык имеет унифицированные формы. В значительной степени это касается системы склонения существительных, прилагательных и местоимений. Так, творит. падеж существительных всех трех родов во мн. числе имеет унифицированную форму на -ma: ћenama, domama, mмstama, а также nщљema, pнsnмma, vмcma, muћema, strojema, soudcema, pшedsedama, moшema. Ср. в литературном: ћenami, domy, nщљemi, pнsnмmi, vмcmi, muћi, stroji, soudci, pшedsedy.
В обиходно-разговорном языке в им. пад. мн. числа прилагательных не различается в отличие от языка литературного грамматический род и не выражается категория одушевленности. Во всех трех родах представлена одна унифицированная форма, окончание -э: mladэ muћi, mladэ ћeny, mladэ dмvиata в соответствии с дифференцированными литературными формами -н, -й, -б: mladн muћi, mladй ћeny, mladб dмvиata.
Категория рода и категория одушевленности не имеют морфологического выражения во мн. числе и в формах указательного местоимения ten. В им. пад. мн. числа всех трех родов употребляется одно окончание -y: ty muћi, ty ћeny, ty dмvиata в соответствии с литературными формами ti muћi, ty ћeny, ta dмvиata.
Различия между чешским литературным и обиходно-разговорным языком прослеживаются в некоторых формах косвенных падежей местоимений, как и прилагательных. Ср.: tэ / tej dobrej ћenм - лит. tй dobrй ћenм; v tej tvej hlave - лит. v tй tvй hlavм; v tej vysokej trбve - лит. v tй vysokй trбve; v naљej dlouhej ulici - лит. v naљн dlouhй ulici [Hronek 1972 : 50].
Тенденцией к унификации можно объяснить устранение конкуренции некоторых морфологических форм в чешском обиходно-разговорном языке. Так, в разряде качественных прилагательных полные (местоименные) формы вытеснили именные (краткие) формы: Dмdeиek je zdravej - лит. zdrбv / zdravэ; Jsem љќastnej - лит. љќasten / љќastnэ.
В разряде притяжательных прилагательных типа bratrщv kabбt, bratrova иepice, bratrovo auto именные формы в чешском обиходно-разговорном языке сохранились только в формах им. ед. и мн., а также отчасти вин. ед. и вин. мн. числа. В остальных падежах, не только во мн. числе, что характерно и для литературного языка, но и в единственном именные формы последовательно заменены полными формами: bratrovэho kabбtu - лит. bratrova kabбtu, bratrovэmu kabбtu - лит. bratrovu kabбtu…; bratrovej иepice - лит. bratrovy иepice…; bratrovэho auta - лит. bratrova auta…
Тенденцией к выравниванию основ в некоторой степени объясняется и наличие некоторых падежных форм у числительных dva, tшi, љtyry / љtyшi. Например, числительное dva в род. и предл. падежах, наряду с формой dvou, характерной и для литературного языка, имеет также форму dvouch (ср. русское двух). Числительные tшi, љtyry / љtyшi в род. пад. имеют формы tшech, љtyrech / љtyшech (ср. в русском: трех, четырех), в соответствии с лит. формами tшн, иtyш.
2) Сближение и выравнивание морфологических форм в глагольной системе чешского обиходно-разговорного языка прослеживается в двух направлениях:
а) межпарадигматическом (взаимодействие глагольных классов);
б) внутрипарадигматическом (взаимодействие глагольных форм внутри одного класса).
Сближение классов характерно, в частности, для спряжения глаголов типа nйst, с одной стороны, и глаголов типа pнt, kupovat, с другой. В литературном языке глаголы указанных типов составляют, как известно, два класса. В обиходно-разговорном языке в результате совпадения окончаний в 1-ом лице ед. числа настоящего времени (nesu - piju, kupuju), а также в 3-ем лице мн. числа (nesou - pijou, kupujou) различия в спряжении двух классов в настоящем времени полностью утратились.