Материал: c01a6f4f-b67f-46f5-a7be-403806310731

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

пожелать, чтобы она была всеобщим законом.101 Кант называет принцип

«категорическим», чтобы отличить его от «гипотетических» императивов. «Гипотетические» императивы говорят нам, что делать, если мы желаем вызвать определенные последствия, такие как счастье. «Категорический» императив предписывает что мы должны делать, без ссылки к каким-либо последствиям. Этот принцип является «императивом», потому что он есть повеление (принуждение).

Испытание, налагаемое на максимы категорическим императивом, есть испытание обобщённости, или «всеобщности». Центральная идея испыта-

ния состоит в том, что моральная максима есть максима, которую можно обобщить, применяя ко всем случаям того же рода. То есть вы должны по-

желать видеть ваше правило, принятым в качестве максимы всеми, кто находится в ситуации, подобной вашей. Вы должны пожелать увидеть вашу максиму обобщённой, несмотря на то что она может вызывать по некоторому другому поводу действие вам в ущерб. Для максимы, чтобы удовлетворять категорическому императиву, вовсе нет необходимости, чтобы нам было приемлемо видеть её преобразованной во всеобщий закон. Скорее, испытание требует от нас одного, а именно избегать противоречия или конфликта в том, что мы пожелаем в качестве всеобщего правила.

Предположим, например, что я врач и я говорю пациенту, что он имеет серьёзную болезнь, хотя я знаю, что это не так. Это может быть мне непосредственно выгодно, так как лечение и мнимое излечение будет увеличивать мой доход и репутацию. Максима моего поступка может быть сформулирована как «Всякий раз, когда я имею здорового пациента, я буду лгать ему и говорить, что он заболел».

Предположим теперь, что я пытаюсь обобщить (ввести в общее употребление) мою максиму. Поступая так, я обнаружу, что я желаю основать практику, которая имеет противоречивые свойства. Если правило «Всякий раз, когда любой врач имеет здорового пациента, он будет обманывать его и говорить, что он заболел» делают универсальным законом, тогда каждому пациенту будут говорить, что он имеет болезнь. Вера в объявленный врачом диагноз будет разрушена, тогда как моя схема зависит от доверия моих пациентов ко мне и принятия правдивости моего лживого диагноза.

Это, как если бы я говорил «Пусть имеется правило сообщения правды такое, что люди могут допускать, что другие говорят им правду, но пусть имеется также такое правило, что врачи могут лгать своим пациентам, когда делать так в их интересах». В волении обоих правил я желаю что-то противоречивое. Таким образом, я могу пожелать действовать так в частном случае, но я не могу желать моему поступку быть универсальным без порождения логического противоречия.

Кант утверждает, что такие соображения показывают, что всегда неправильно лгать. Ложь производит противоречие в том, что мы желаем. С одной стороны, мы желаем, чтобы люди верили в то, что мы говорим – чтобы они

101 «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» (Кант И. Основы метафизики нравственности //

Соч., т. 4, ч. 1. – С. 260).

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

принимали наши заверения и обещания. С другой стороны, мы желаем, чтобы люди были свободны давать ложные заверения и давали ложные обещания. Ложь, таким образом, производит саморазрушительную ситуацию, поскольку в тот момент, когда запутанная максима обобщается (вводится в общее употребление), та самая конструкция, принуждаемая ко лжи, разрушается.

Подобным же образом рассмотрим эгоиста, который добивается только личного интереса и, таким образом, делает правило «Всегда преследуй свой собственный интерес и никогда не принимай во внимание интересы других людей» максимой своих поступков. Когда она вводится в общее употребление (обобщается), эта максима имеет своим результатом такую же саморазрушительную ситуацию, какую производит ложь. В самом деле, если эгоист желает максиме своего поступка стать универсальным законом, тогда он лишит себя чего-либо из того, что является его личным интересом, так как эгоист будет временами нуждаться в участии со стороны других людей. Таким образом, желая отмены участия вне личного интереса, он создаёт логическое противоречие в том, что он желает.

в) Другая формулировка категорического императива.

Согласно Канту, имеется только один категорический императив, но он может формулироваться тремя различными способами. Каждый из них предназначен показать различные аспекты принципа. Вторая формулировка (а только вторую мы и будем рассматривать) может быть сформулирована сле-

дующим образом: всегда поступай так, чтобы рассматривать человечест-

во, себя или других, при всех обстоятельствах как цель и никогда только как средство.102

Этот вариант иллюстрирует понятие Канта того, что каждое разумное живое существо (человек) имеет достоинство в себе. Это достоинство не предоставляется, будучи прирожденным, в обществе с определенной политической структурой или даже на основании принадлежности к определённому биологическому виду. Достоинство является присущим истинному владению рациональностью. Разумные существа обладают тем, что Кант называет «автономной, устанавливающей законы волей». То есть, они способны принимать во внимание последствия своих поступков, создавать для себя правила и управлять посредством этих предписанных самим себе правил своими поступками. Таким образом, рациональность предоставляет каждому человеку подлинную ценность и достоинство.

Эта формулировка категорического императива, возможно, исключает некоторые из стандартов, которыми временами пользуются для определения способа, каким осуществляют выделение определённых медицинских ресур-

102 «Практическим императивом, таким образом, будет следующий: поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству» (Кант И. Основы метафизики нравственности // Кант И. Критика практического разума. – С. –П.: Наука. 1995. – С.. 90; Так же: Соч. в 6-ти тт., Т. 4, ч. 1, – С. 270.

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

сов (таких, как аппараты искусственной почки), когда спрос превышает предложение, те, кто проводит отбор кандидатов на эти ресурсы. Стандарты, которые делают образование, достоинства личности и его социальное положение релевантными, представляются противоречащими этому варианту категорического императива. Они попирают базовое понятие, согласно которому каждый человек имеет неотъемлемую ценность, равную ценности любого другого человека. В противоположность собакам и лошадям, люди не могут оцениваться по экстерьеру.

Вся мораль для Канта, имеет истинный источник в рациональности. Категорический императив, в любой его формулировке, есть выражение рациональности и является принципом, который должен соблюдать на практике любое чисто разумное существо. Моральные правила являются на практике не простыми произвольными соглашениями или субъективными стандартами. Они суть объективные истины, которые имеют свой источник в разумной природе человеческих существ.

г) Долг.

Утилитаризм отождествляет добро (благо) со счастьем, или удовольствием, и делает производство счастья верховным принципом морали. Но для Канта счастье, в лучшем случае, есть условное или определенное благо. С его точки зрения, есть лишь одна вещь, которую можно назвать добром в себе: добрая воля.

Воля – это то, что направляет наши поступки и руководит нашим поведением. Но что делает волю «доброй волей»? Ответ Канта состоит в том, что

воля становится доброй тогда, когда она действует единственно ради долга.

Мы действуем ради долга тогда, когда мы поступаем согласно максимам, которые удовлетворяют категорическому императиву. Это означает затем, что он есть побудительная сила, скрывающаяся за нашими поступками (характер нашей воли), которая определяет их моральную природу. Мораль не покоится на результатах (таких, как производство счастья), а также она не покоится на наших чувствах, влечениях или склонности. Для Канта, поступок является правильным лишь тогда, когда его совершают ради долга.

Допустим, что я принимаю решение передать в дар одну из моих почек для трансплантирования. Если я надеюсь добиться одобрения или похвалы, или если даже я движим состраданием и искренним желанием облегчить страдания, и это является единственным соображением, скрытым за моим поступком, тогда, несмотря на то что я сделал добрый поступок, мой поступок не имеет внутренней моральной ценности. По контрасту, если я передаю в дар, потому что осознаю, что это есть мой долг поступать так, тогда мой поступок является не только добрым, но имеет также моральную ценность, т.е. является в моральном отношении правильным поступком. В первом случае, я мог поступить в соответствии с долгом (делая то же действие, какое требует долг), но я поступил не из долга.

Этот взгляд на долг и его связь с моралью все больше завоёвывает позиции, и мы обычно его интуитивно разделяем.

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

Рассмотрим поведение медсестры, которая оказывает специализированную помощь тяжело больному пациенту. Допустим, вы узнали, что медсестра предоставляла такое экстраординарное обслуживание только потому, что надеялась, что пациент или его семья отблагодарят её особым вознаграждением. Зная это, очень маловероятно, чтобы вы сказали, что медсестра поступала в моральном отношении выдающимся образом. Мы могли бы даже подумать о медсестре как алчной и циничной, и мы бы скорее сказали, что она сделала в общем-то хороший поступок по неправильным (неморальным) основаниям.

Кант проводит различие между двумя типами моральных обязательств:

совершенные и несовершенные моральные обязательства. (Это различие со-

ответствует двум способам, по которым максимы могут отменять себя, когда они тестируются категорическим императивом). Совершенный долг – это моральное обязательство, которое мы должны соблюдать всегда, тогда как несовершенный долг составляет моральное обязательство, которое мы должны соблюдать по некоторый основаниям.103 Я имею совершенный долг не причинять ущерб другому человеку, но я имею лишь несовершенный долг выказывать любовь и сочувствие. Я должен иногда проявлять это, но когда я выказываю любовь и сочувствие и каких людей я выбираю для этого, зависит только от меня.

Мои моральные обязательства определяют, что могут другие на законном основании требовать от меня в качестве права. Некоторые права могут утверждаться в качестве совершенных прав, в то время как другие не могут. Всякий человек может требовать от меня, чтобы я не вредил. Но никто не может сказать мне, что я должен его полюбить или ему сочувствовать. В принятии решения, каким образом исполнить мои несовершенные моральные обязательства, я свободен следовать моим чувствам и склонностям.

Для утилитаризма, поступок является правильным, когда он производит что-то, что является внутренне ценным (счастье). Так как поступки оценива-

ются по их вкладам в достижение цели, утилитаризм является телеологической теорией. По контрасту, этика Канта придерживается того, что поступок имеет характерные свойства в себе, которые делают его правиль-

ным, или согласным с долгом. Эти свойства отличаются от последствий поступка. Такая теория называется «деонтологической»; термином, который произведен от греческого слова, имеющего значение «долг» или «обязательство».

д) Этика Канта в медицинском контексте.

Четыре характерные черты этики Канта представляют особую важность при

рассмотрении проблем, касающихся медицинского лечения и исследования:104

(1) Неважно, какие могут быть последствия, всегда неправильно лгать.

103Munson R. Interventions and Reflections: Basic Issues in Medical Ethics. – 4th ed. – Belmont: Wadworth Publishing, 1992. – P. 13.

104См.: Munson R. Interventions and Reflections: Basic Issues In Medical Ethics. – 4th. еd. – Belmont: Wadworth Publishing, 1992. – P. 13.

Е.П. Михайлова, А.Н. Бартко. Биомедицинская этика: теория, принципы и проблемы.

(2)Мы всегда должны относиться к людям (включая себя) как к цели и никогда только как к средству.

(3)Поступок является правильным, когда он удовлетворяет категорическому императиву (первая формулировка категорического императива).

(4)Совершенные и несовершенные моральные обязательства дают основание, по которым некоторые притязания на права должны получить признание.

Мы представим лишь два примера, как эти свойства могут быть полезными при решении этических проблем, но они наводят на размышления о других возможностях.

Наше первое применение этики Канта имеет отношение к медицинским исследованиям.

Задача медицинских исследователей была бы легче, если бы они не должны были говорить пациентам, что их собираются сделать частью исследовательской программы. Пациенты тогда становились бы объектами, даже не зная этого, и риск для них чаще всего был бы ничтожным.

Согласно кантианским принципам, эта процедура была бы неправильной, хотя бы она не содержала явную ложь. Она требовала бы относиться к людям лишь как к средству, а не как к цели.

Подобным образом, никогда не будет правильным для экспериментатора вводить в заблуждение потенциального объекта эксперимента. Если экспериментатор сказал пациенту: «Мы хотели бы применить это новое лекарственное средство на вас, потому что оно может помочь вам», а это, в, действительности, было не так, экспериментатор сделает неправильный поступок.

Ложь всегда является неправильной.

И не может экспериментатор оправдать этот обман, говоря себе, что исследование является таким важным, что делает законным лгать пациенту. Согласно принципам Канта, хорошие результаты (последствия) никогда не делают поступок правильным в моральном отношении. Таким образом, пациент должен дать добровольное и информированное согласие, чтобы стать объектом медицинского эксперимента. В противном случае его лишают автономии и относятся к нему только как к средству.

Мы можем выразить желание принять участие, потому что надеемся, что исследование принесёт нам прямую пользу. Но мы можем так же стать добровольцами, хотя бы не могли рассчитывать на прямую личную выгоду. Мы можем посмотреть на участие в исследовании как на благоприятный случай выполнения несовершенного долга, чтобы улучшить человеческое благополучие. Но, точно так же как принципы Канта ставят ограничения исследователям, они ограничивают нас как потенциальных объектов. Мы имеем долг относиться к себе, как к целям, и действовать так, чтобы сохранять наше достоинство и ценность как человеческих существ. Следовательно, было бы неправильным для нас выразить желание принять участие в эксперименте, который угрожает нашим жизням или угрожает разрушить нашу способность функционировать как автономные рациональные существа, не убедив себя, прежде всего, что эксперимент был бы законным и необходимым.