10. Под безвозмездным открытым или тайным завладением чужим имуществом предлагается понимать отсутствие возмещения его стоимости, в связи с чем потерпевшему причиняется имущественный ущерб. При совершении мошенничества, присвоения или растраты под безвозмездностью следует понимать совершенное без встречного предоставления противоправное завладение чужим имуществом и (или) имущественными правами в пользу виновного, причинившее реальный ущерб собственнику или иному владельцу. В таком случае размер хищения определяется размером имущественного ущерба, понесенного собственником или иным законным владельцем чужого имущества. При наличии между субъектами длительных имущественных отношений, например в рамках предпринимательской деятельности, ущерб определяется исходя из учета всех договорных и внедоговорных соглашений относительно оплаты товаров, услуг или их взаимозачета.
№ С учетом указанных выше предложений считаем необходимым внести соответствующие изменения в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее - Постановление 51) на предмет определения термина безвозмездности хищения через гражданско-правовое понимание.
Так, абзац 2 п. 25 Постановления № 51 следует заменить следующим положением: «При установлении размера мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества квалифицируется в размере стоимости изъятого имущества. При этом противоправное завладение чужим имуществом и (или) имущественными правами признается безвозмездным, если оно совершено вопреки воле потерпевшего без встречного предоставления, что причинило реальный ущерб собственнику или иному владельцу».
12. В связи с тем, что физические и юридические лица в силу норм гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора, отступление от реальной стоимости товара или услуг в пользу какой-либо из сторон договора не способно само по себе определять наличие признака безвозмездности сделки, и, соответственно, не может свидетельствовать о наличии хищения.
Если воля субъекта договорных отношений парализована насилием, обманом, использованием иных внеправовых форм понуждения действиям, такой договор не может быть признан соответствующим гражданскому праву, поскольку в соответствии с его принципами лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. В связи с этим отступление в договоре от действительной стоимости товара или услуг в пользу принудившей к договору стороны может свидетельствовать о признаке безвозмездности. Ущерб в таком случае выражается в разнице между ценой, по которой субъект в действительности намеревался по своей воле реализовать товар или услуги, и фактической ценой, установленной в результате противоправного принуждения.
Теоретическая значимость исследования заключается в том, что проведенное исследование позволило дополнить теорию квалификации экономических преступлений положениями, касающимися особенностей установления такого криминообразующего признака, как безвозмездность на основе развития учения о межотраслевых связях уголовного и гражданского законодательства.
Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы: в законотворческой деятельности по совершенствованию уголовного законодательства России; в правоприменительной практике при уголовно-правовой оценке преступлений в сфере экономики; в научно-исследовательской работе при дальнейшей разработке проблем, связанных с изучением природы преступлений в сфере экономики.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации получили отражение в четырех опубликованных работах автора по предмету исследования, в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации, а также использовались в выступлениях на научно-практических конференциях. Результаты проведенного исследования внедрены в деятельность Адвокатской палаты Московской области, в учебный процесс Автономной некоммерческой образовательной организации «Академия безопасности и права».
Структура диссертационного исследования обусловлена его предметом, целью и задачами. Настоящая диссертация состоит из введения, трех глав, семи параграфов, заключения и списка использованных нормативных правовых актов и научной литературы.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обозначены актуальность темы диссертационного исследования, состояние ее научной разработанности; показаны объект, предмет, цель и задачи; сформулированы методологическая основа, теоретическая и эмпирическая базы исследования; представлены научная новизна, положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость исследования, апробация результатов и структура работы.
В главе первой «Экономическая преступность и экономическое содержание некоторых понятий уголовного права» рассмотрены понятие и признаки экономической преступности в целом, а также преступлений в сфере экономики с позиций выделения объектов уголовно-правовой охраны, кроме того, анализируется законодательная дефиниция хищений как группы преступлений в сфере экономики, охватываемых криминообразующим признаком безвозмездности.
В параграфе 1 главы первой - «Социально-правовая природа экономической преступности и экономических преступлений» - обозначается, что общепринятого понятия «экономическая преступность» до сих пор так и не сложилось, несмотря на его широкое использование в научном обороте и легализацию в нормах уголовного законодательства термина «преступления в сфере экономики».
В юридических публикациях, посвященных исследованию проблем экономической преступности, очень часто поиск обобщающего определения данного понятия ведется через систематизацию ее (преступности) отличительных признаков (например, на данные обстоятельства указывается в работах: А.Г. Кальмана Н.А., Лопашенко, С.Х. Нафиева, Г.Р.Хамидулиной,).
Автор подчеркивает, что поиски обобщающего определения экономической преступности ведутся представителями нескольких научных дисциплин. И, в частности, как отмечается в литературе, четко обозначились лишь два подхода к определению этих посягательств: криминологический и уголовно-правовой (А.Г.Безверхов).
Не останавливаясь подробно на рассмотрении всех признаков экономической преступности, выделяемых с точки зрения криминологического подхода (поскольку данное исследование ведется в рамках уголовно-правовой науки), в параграфе 1.1 отмечается, что в криминологии ключевыми критериями отнесения преступлений к разряду экономической преступности являются субъект преступления и вид деятельности, в ходе которой осуществляется совершение преступлений. Учитывая все многообразие признаков экономической преступности, думается, что именно указанные признаки относятся к истокам формирования тех или иных теоретических разработок и подчеркивают специфический характер данной преступности.
Что касается экономической деятельности как ключевого признака экономической преступности, то, как верно подчеркивается в литературе, во-первых, на законодательном и доктринальном уровне отсутствует определение дефиниции «экономическая деятельность», а во-вторых, практически все экономические преступления так или иначе причиняют вред отношениям собственности, что существенно затрудняет четкое и однозначное разграничение преступлений против собственности и порядка осуществления экономической деятельности. Границы стали стираться еще более интенсивно после того, как законодатель пошел по пути выделения новых видов мошенничества, в том числе совершаемых в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
Проанализировав различные позиции отечественных исследователей проблем экономической преступности, можно выделить два основных подхода, сложившихся в науке уголовного права, к ее определению: широкая трактовка понятия «экономическая преступность» и узкая трактовка указанного понятия.
Широкая трактовка понятия экономической преступности включает все преступления, которые затрагивают любые виды экономических отношений, складывающихся как в сфере хозяйственной деятельности, так и вне ее пределов (В.М.Егоршин, В.В.Колесников).
Узкая трактовка понятия экономической преступности предполагает, к примеру, отождествление экономической преступности лишь с ограниченным количеством преступлений, объединенных общими родовыми признаками. Так, часто экономическая преступность рассматривается только как преступность в сфере осуществления экономической деятельности.
Рассмотрев различные подходы к определению экономической преступности, автор делает вывод, что под экономической преступностью ридической литературе понимается совокупность предусмотренных действующим уголовным законодательством преступлений, объединенных наличием общего объекта посягательства - общественных отношений, регулирующих сферу экономики Российской Федерации, включая имущественные, производственные и служебные отношения, обеспечивающие права и законные интересы граждан, юридических лиц, муниципальных и государственных образований в сфере экономики.
В последние годы произошли изменения в уголовном законодательстве, основанные на современных тенденциях развития экономических отношений. Речь идет об изменениях, внесенных в статьи гл. 21 УК РФ Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ, в результате чего преступления против собственности перестали по своему характеру существенно отличаться от преступлений в сфере экономической деятельности за счет увеличения видов мошенничества, совершаемых в сфере экономики. Кроме мошенничества в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК РФ) к ним можно также отнести хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений (ст. 159.1 УК РФ), мошенничество в сфере страхования (ст. 159. 5 УК РФ) и др. Учитывая указанные изменения, под экономическим преступлением следует понимать виновно совершенное общественно опасное деяние, посягающее на имущественные, производственные или служебные общественные отношения, обеспечивающие права и законные интересы граждан, юридических лиц, муниципальных и государственных образований в сфере экономики Российской Федерации, запрещенное под угрозой наказания действующим уголовным законодательством Российской Федерации.
в параграфе 2 главы первой - «Статистика преступлений в сфере экономики, характеризующая показатели применения норм уголовного права» - анализируются статистические данные преступлений сфере экономики, которые показывают, что уголовное преследование за деяния экономической направленности за последнее десятилетие увеличивалось большими (или снижалось меньшими) темпами, чем рост или снижение общего уровня преступности. При этом разница в указанных трендах была максимальной в 2003 - 2004 г.г.и 2008 г. В 2003 - 2004 гг. рост общего количества преступлений на 11-15% превышал рост преступлений в сфере экономики. В 2007 - 2008 гг. правоохранительная практика продемонстрировала расходящиеся тренды: при общем снижении количества преступлений тренд уголовного преследования предпринимателей вырос и разница этих трендов составила 15%.
В 2009 - 2010 гг. разница в темпах снижения общего количества преступлений, в том числе, и преступлений в сфере экономики была рекордной и составила более 22%. Такое резкое снижение уголовного преследования предпринимателей было связано главным образом с внесением 29.12.2009 г. в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации новеллы о запрете предварительного заключения под стражу за совершение преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Эти данные дают возможность предполагать, что не менее 22% активности правоохранительных органов по возбуждению уголовных дел против предпринимателей до 2010 г. имели самоцелью заключение под стражу, вне зависимости от дальнейшей судебной перспективы дела.
Особенно привлекает внимание «взрывной» (более чем в 5-7 раз) рост «ущерба» по делам экономической направленности в 2004 - 2005 г.г. и в 2008 - 2009 гг. Такой резкий рост данных был вызван включением в статистику с 2005 г. позиции, характеризующей ущерб. Кроме того, на статистику также, по всей видимости, повлияло уголовное преследование руководителей крупнейших компаний.
С учетом некоторых погрешностей, которые принципиально не меняют общей картины, можно констатировать, что в 2004 - 2010 гг. объектом уголовного преследования стали предприятия, годовой доход которых составлял от 0,35% до 6,48% ВВП, что имело своим последствием ежегодное прекращение деятельности предприятий, доход которых в среднем составлял около 1,82% ВВП (суммарно 12,75% ВВП за 2004-2010 гг.)1.
Не отличается особым качеством и состояние правоприменяемости, если взять более обобщенные показатели за последние десять лет и рассмотреть их в аспекте соотношения числа возбужденных уголовных дел, уголовных дел, по которым было предъявлено обвинение (раскрытых преступлений) и направленных в суд и рассмотренных судом. По мнению многих ученых, существенным фактором, затрудняющим применение норм об экономических преступлениях и влекущих не только необоснованные отказы в возбуждении уголовных дел, но и прекращение их на стадии предварительного расследования, а также в суде, является сложная, нередко противоречивая структура составов указанных преступлений (А.Э. Жалинский, Г.А. Русанов, П.С. Яни).