Среди арабов в период джахилийи получили распространение религии, проникшие из соседних цивилизованных стран, главным образом христианство и иудаизм. Христианство (в виде мопофизитства и несторианства) восприняли арабские племена, находившиеся в Месопотамии, Ираке, Сирии и Палестине; оно нашло также немало последователей в племенах Северной и Западной Аравии. В доисламской поэзии сохранился образ христианского отшельника (рахиба); свет лампады, идущий из его кельи в пустыне, привлекал путника 79 .
Иудаизм, выступая конкурентом христианства, получил распространение в Иасрибе и некоторых других оазисах Северо-Западной Аравии; в Йемене в начале VI в. иудаизм был объявлен государственной религией.
Отчасти под влиянием этих монотеистических религий, а главным образом вследствие стремления арабских племен к политическому объединению в Аравии сложилась самостоятельная форма монотеизма в виде ханифизма.
79В. В. Бартольд, Ислам, Пг., 1918, стр. 10.
Г Л А В А |
I I |
В О З Н И К Н О В Е Н И Е |
ИСЛАМА |
Источники. Основным источником начального ислама, т. е. периода возникновения этой религии, является Коран. Это очень сложное произведение арабской литературы создавалось в основном в VII в. Наиболее древние рукописи этой книги, написанные куфическими письменами, относятся, вероятно, к началу VIII в. Согласно мусульманскому преданию, Коран в дошедшем до нас виде был составлен и отредактирован в правление халифа Османа (644—656). Поэтому за ним закрепилось название Османова Корана, или Корана в османовой редакции. Но наряду с этой редакцией, ставшей канонической, существовал ряд других, дошедших до нас только в виде коротких отрывков. По преданию, сохраненному средневековыми арабскими историками, руководящие представители первого поколения мусульман владели своими списками Корана, которые и послужили материалом для составления османовой редакции. Как видно, не все имевшиеся списки вошли в эту редакцию, так как вплоть до X в. в обращении были кораны, отличавшиеся от канонического текста этой книги.
Разрешение вопроса о подлинности Корана в его османовой редакции осложняется тем, что подавляющее большинство европейских арабистов и исламоведов априорно признают весь Коран произведением арабского пророка Мухаммеда, которого они считают «основателем ислама». Исходя из такого предвзятого суждения, они не замечают существенных несоответствий в книге, если единственным автором ее признать Мухаммеда. Прежде всего обращает на себя внимание (даже при чтениях Корана в любом европейском переводе) разнообразие стилей, которое не может быть присущим одно-
83
му автору. Традиционное объяснение этого разнообразия особыми чертами характера Мухаммеда и превратностями его карьеры не является ни достоверным, ни убедительным. Наряду с этим в Коране встречаются как описания очевидца такие места, в которых Мухаммед, согласно его традиционной биографии, никогда не бывал. К тому же датировка Корана затрудняется из-за того, что в нем нет ни хронологических дат, ни ясного упоминания о достоверных событиях, ни имен исторических деятелей. Кроме того, довольно разнообразный по содержанию материал Корана расположен, как правило, по чи-
сто |
внешнему |
признаку — по |
длине составляющих |
его |
|
114 |
сур, или |
глав; эти |
главы |
(не считая некоторых |
от- |
ступлений от |
принятого |
порядка) расположены так, |
что |
||
наиболее длинные из них помещены в начале книги, а самые короткие — в конце ее.
Установление точной датировки Корана и выяснение источников, из которых взяты содержащиеся в нем материалы, являются трудной задачей, которую еще предстоит выполнить специалистам. Поскольку же никто эту задачу пока еще не выполнил, приходится рассматривать Коран как литературный памятник и исторический источник периода возникновения ислама.
Имеется несколько десятков хороших переводов Корана на западноевропейские языки, изданных в XIX и XX вв. Из них последним по времени является перевод Режи Блашера
На |
русский язык Коран переводился несколько раз |
в XVIII |
и XIX вв., но не с подлинника, а с западноевро- |
пейских переводов. Первый русский перевод Корана с арабского был выполнен Г. С. Саблуковым и издан в Казани в 1878 г. Вышедший в 1963 г. перевод И. Ю. Крачковского, снабженный ценными филологическими комментариями, страдает стилистическими недостатками, так как после смерти переводчика не был окончательно доработан.
Вторым основным источником для изучаемого нами периода следует признать «Житие посланника Аллаха» («Сират расул Аллах»), написанное во второй половине VIII в. мединцем Ибн Исхаком и дошедшее до нас в
1 «Le Coran. Traduction selon un essai de reclassement des Sourates par Regis Blachere», Paris, 1949—1951.
86
обработке выдающегося филолога IX в. Ибн Хишама. Важным дополнением к этому произведению служат соответствующие места из «Истории» ат-Табари, который пользовался сочинением Ибн Исхака в его ранней редакции, до нас не дошедшей (если не считать небольшого отрывка из него, написанного на папирусе).
«Сира» Ибн Исхака была написана в Багдаде по заказу аббасидского халифа Мансура (754—775). Поэтому в ней получили отражение политические притязания Аббасидов, обосновывавшиеся их происхождением от Аббаса, дяди пророка Мухаммеда, и этому «родственнику пророка» приписана выдающаяся историческая роль. Мухаммед же представлен в «Сире» в образе не только арабского, но и мирового пророка. В таком представлении отразилась полемика мусульман с христианами и представителями других монотеистических религий. .Пользуясь «Сирой» как историческим источником, сследует отбросить содержащиеся в ней легенды, затемняющие и искажающие реально-исторический образ Му-
хаммеда 2 .
Дополнением к «Сире» может служить «Книга военных походов» («Китаб ал-магази») Вакыди (747—823). Она тоже тенденциозна и засорена религиозными легендами и мифами.
Эти произведения арабской литературы служат основными первоисточниками при изучении проблемы возникновения ислама. Вполне удовлетворить исследователя эти первоисточники не могут, но других источников, которые можно было бы противопоставить им или сопоставить с ними, не имеется.
Все последующие мусульманские авторы биографий Мухаммеда, в котором они персонифицировали сложный процесс возникновения ислама, пользовались этими первоисточниками, дополняя и усложняя их показания продукцией фантазии более поздних поколений.
Литература. Первыми европейцами, писавшими об исламе и его «основателе», были греки в Византии, которые в средние века вели продолжительные и упорные войны с мусульманскими государствами и народами, а
ра о |
2 А. Крымский, Источники для истории Мохаммеда |
и |
литерату- |
||
нем, |
М., 1902; «Historians of the |
Middle East» ed |
by |
В Lewis |
|
and |
P. M. |
Holt, London, 1962, pp. 2 3 - 3 |
4 |
|
|
87
также находились с ними в экономических и культурных отношениях. Авторы греко-византийских исторических и теологических произведений, стоявшие на позициях официального византийского православия, проявляли к Мухаммеду, которого они считали лжепророком и единственным виновником появления ислама, непримиримо враждебное отношение. Поэтому в византийской литературе ислам представлен в искаженном виде, как бы отражен в кривом зеркале религиозной нетерпимости.
В Западной Европе впервые сведения об исламе (тоже крайне тенденциозные и фальшивые) стали распространять в период крестовых походов католические миссионеры, стремившиеся оказать враждебной им религии идеологическое сопротивление. В XII в., после первого крестового похода, католический монах Роберт Кетенензис, живший в Испании и знавший арабский язык, перевел Коран на латинский язык. Перевод был сделан по инициативе клюнийского аббата Петра Благочестивого в целях «опровержения» ислама. Преследуя эту цель, переводчик дал неполный и местами намеренно искаженный пересказ содержания Корана. Этот первый европейский перевод Корана был издан только в 1543 г. в Базеле, в Швейцарии3 .
Начиная с эпохи Возрождения в Западной Европе стали появляться сочинения, специально посвященные исламу. Появление таких сочинений вызывалось не только расширением умственных горизонтов европейцев, но и завоевательной политикой Османской империи, могущественной мусульманской державы4 .
В блестящих произведениях западноевропейских буржуазных просветителей (особенно французских просветителей XVIII в.) ислам рассматривался как некое экзотическое явление, порожденное глупостью и невежеством людей и мошенничеством духовенства. Трагедия Вольтера «Магомет или фанатизм» ничего восточного, за исключением нескольких искаженных арабских имен, не содержит; это произведение было направлено не против ислама, а против католической церкви и его главы — папы римского.
3 |
J. Fuck, Die arabischen Studien in |
Europa, Leipzig, 1955, S. 4 |
6. |
L. Caetani, Studi di storia orieniale, |
vol. I, Milano, 1911, pp. 35 |
4 |
||
45. |
|
|
88