Под ними не следует понимать клочок земли, орошаемый родником и дающий жизнь нескольким пальмам. Такие ничтожные островки растительности, разбросанные в огромном песчаном море, существовать не могли, так как их заносили бы летучие пески. Лермонтовские «Три пальмы» — плод художественного воображения, не соответствующий реальной действительности.
Оазис — это значительный по своему пространству район, в котором возделанные поля, сады и пальмовые рощи обильно орошаются водой из непересыхающих колодцев; их оседлое население проживало в деревнях, имевших базары, места привала караванов и святилища местных божеств; некоторые из этих населенных пунктов разрастались в города. О размерах и значении оазисов можно судить по таким земледельческим районам, как Касым и Джауф (Джоф).
В Хиджазе наиболее крупным оазисом был Иасриб (Ясриб), который еще до возникновения ислама стали называть Мединой, т. е. городом. На территории оазиса, ограниченной бесплодными харрами, было разбросано несколько селений-деревень, «даров» (т. е. совокупность жилищ, находившихся в совместном владении какого-либо рода), и отдельных домов. Эти поселения и жилища были отделены одно от другого пальмовыми рощами, огородами и возделанными полями с посевами пшеницы и ячменя.
Другим крупным населенным пунктом был г. Таиф, славившийся своими садами и иногда называемый горо- дом-садом. Его искусные садоводы и огородники снабжали фруктами и овощами жителей Мекки. В Севером Западной Аравии, недалеко от южных границ Сирийской пустыни, была расположена группа оазисов, каждый из которых имел сходство с Мединой, но уступал ей размерами своей культурной площади.
При изучении хозяйства Аравии V—VI вв. нельзя упускать из виду наличие и деятельность полуоседлогополукочевого населения. Несомненно, что в Аравии в течение тысячелетий происходил процесс медленного оседания кочевников на землю. Это были племена, кочевья которых обычно прилегали к большим оазисам или к земледельческим областям, возделывали и засевали отдельные участки плодородной земли. После этого большая часть племени, оставив несколько семей для
66
ухода за посевами и для охраны их, откочевывала со своими стадами в степь. Ко времени жатвы племя возвращалось к засеянному полю и производило уборку и обмолот. Иногда оно оставалось при своем поле па всю зиму, а весной, после посевных работ, снова переходило к кочевничеству. Некоторые племена владели только пальмовыми рощами, к которым они прикочевывали на время сбора плодов.
Таким образом, в Аравии V—VI вв. мы наблюдаем наличие кочевого скотоводства и земледелия. На это обратил внимание К. Маркс. «У всех восточных племен,— писал он, — можно проследить с самого начала истории общее соотношение между оседлостью одной части их и продолжающимся кочевничеством другой части» 6 0 .
Родо-племенная организация арабов. В V—VI вв. арабы (по крайней мере подавляющее большинство их, за исключением оседлого населения Йемена) находились в стадии первобытнообщинных отношений. Государство с его учреждениями еще не образовалось в этом доклассовом обществе. Арабы жили в условиях родоплеменного строя, при котором единственной организацией было объединение людей, основанное на кровнородственных связях. Все население Аравии, как кочевники, так и оседлые, распадалось на отдельные племена, а каждое племя (в зависимости от его численности и размеров территории его расселения) состояло из большого или малого числа кланов и родов.
По представлениям арабских генеалогов («знатоков родословий») VII—VIII вв., все арабы вели свое происхождение от библейского Авраама (по-арабски — Ибрахим). Родоначальником северных арабов считался сын этого патриарха Исмаил, а южных арабов — Иактан, которого отождествляли с арабским Кахтаном. Вторую из двух основных групп арабских племен считали «на-
стоящими арабами» — ал-араб ал-ариба, |
а первую - |
|
«арабизированными |
арабами» — ал-араб |
ал-мутаар- |
риба или ал-араб ал-мустариба. Каждая из двух основных групп состояла из многих племен. Каждое племя
имело свое название, а наиболее |
крупные |
племена |
в |
|||
ходе |
расселения на |
Аравийском |
полуострове |
и за |
его |
|
60 |
Маркс — Энгельсу, |
2 июля 1863 г., — К . Мартос |
и |
Ф. Энгельс, |
||
Сочинения, изд. 2, т. 28, стр. 214. |
|
|
|
|
||
3* |
67 |
|
пределами распадались в свою очередь на самостоятельные племена, каждое из которых принимало новое назва-
ние. Расселение |
племен, начиная со |
второй |
половины |
I тысячелетия до н. э., происходило с юга на север и за- |
|||
хватило степные |
и полупустынные |
области |
соседних |
стран — Месопотамии, Сирии и Египта. Сведения о движении арабских племен в обратном направлении, т. е. с севера на юг, не содержат ни народные предания, ни письменные источники.
Теперь уже вполне доказана несостоятельность старых понятий, что род, входивший в состав племени, является не чем иным, как только естественно разросшейся семьей. Робертсон Смит показал, что представления, или
«теория», арабских генеалогов, |
разработанная |
ими в |
I в. хиджры, не соответствует |
исторической |
действи- |
тельности, отраженной в доисламской поэзии. Он полагал, что арабский род не был объединением кровных родственников, а представлял собой группу, среди членов которой были запрещены вражда и столкновения, приводившие к кровопролитию. В то же время в этой группе, носившей свое собственное название, каждый взрослый мужчина был обязан участвовать в кровной мести: мстить убийце своего сородича и защищать убийцу, принадлежащего к его роду. Признание взаимного родства членами группы, которые называли друг друга «братьями», не может служить доказательством действительного родства. «Брат» и «братство» в семитских языках — слово с довольно неопределенным и расплывчатым значением, а у арабов «братьями» могли считаться по взаимному соглашению люди, кровно не связанные между собой. Далеко не все племена назывались по имени их родоначальников, хотя бы и легендарных. Названия большинства племен происходили от названий тотемных животных, от топонимических наименований и от имен божеств. Генеалоги же превратили все это в имена фиктивных родоначальников.
Критическое исследование Р. Смита имеет большое научное значение. Но он излишне увлекся, придав своей критике универсальный характер. Нельзя отрицать того факта, что родственная связь была мощной общественной силой. Все дело в том, что род состоял не только из кровных родственников, но в него входили также люди, приобретшие родство другим способом. Таким было
68
прежде всего побратимство, при котором член другого племени и даже чужак из другой страны мог стать «братом» одного из членов данного рода после выполнения некоторых сакральных действий. Ритуал побратимства у арабов был известен уже Геродоту (V в. до н. э . ) 6 1 . Покровительство, оказанное родом какому-нибудь иноплеменнику и даже иностранцу, также давало право родства.
Что касается племени, то обычно не все составлявшие его рода были связаны кровным родством. Иногда в состав племени включался род или группа людей, ранее принадлежавших к другому племени, путем клятвенного соглашения. Следовательно, племя являлось не только родственным, но и политическим союзом.
Арабский род, или клан, жил в своем становище (хайй), состоявшем из палаток, или шатров (бейтов); каждый бейт служил жилищем отдельной семье. В обычном становище насчитывалось 100—150 палаток, но иногда их число доходило до 500 6 2 . Оседлые арабы жили в мазанках, составлявших деревни или городские кварталы. Все члены таких территориально-родственных объединений составляли ахл (сородичи), или каум. Бедуины отдельного становища кочевали совместно. Пле-
мена состояли из родов, или кланов, |
численность чле- |
нов которых определяла могущество |
и межплеменное |
влияние того или иного племени. |
|
Во главе каждого племени стоял его предводитель - сейид (что значит господин); в более близкое к нам время его стали называть шейхом. Отдельные кланы и большие группы кочевников тоже имели своих сейидов. В мирное время сейид ведал перекочевками, выбирал место для становища, был представителем своего племени и вел от его лица переговоры с другими племенами, разбирал споры и тяжбы своих соплеменников (если в племени не было судьи), иногда и очень редко выполнял обязанности служителя религиозного культа. В набегах и на войне сейид командовал вооруженным отрядом своего племени; тогда он. назывался раис (главарь).
6 1 Геродот, История в девяти книгах, пер. с гречеек. Ф. Г. Мищенко предисловием и указателем, кн. III, М., 1885, стр. 8.
6 2 J. Henninger, La societe bedouine ancienne, — «L'antica societa beduina», Rome, 1959, p. 81.
69
Сейид председательствовал на собрании (меджлис, или надва), па котором наиболее богатые, знатные или влиятельные члены племени разрешали все текущие дела. Обязанностью сейида был прием гостей и угощение всего племени. Еще большие расходы вызывали у сейида выкуп соплеменников, попавших в плен к другому племени, и уплата виры (дайа) за убийство родственникам убитого иноплеменника. При сейиде обычно находился поэт — шаир (в то время это арабское слово значило «ведун»), постоянно проживавший в племени или временно пользовавшийся его гостеприимством; по понятиям тогдашних арабов, стихотворные произведения шанра не только имели хвалебное значение, но и могли оказывать магическое воздействие, так как считалось, что он имел общение с джинами. При сейиде всегда находился кахин (жрец), если племя имело идола.
Каждое племя (а то и большой клан) было вполне самостоятельной, ни от кого не зависимой организацией. Безопасность ее членов и неприкосновенность их собственности обеспечивались неизменной взаимной защитой всех соплеменников. Любой житель Аравии, оказавшийся вне рода и племени и лишенный их защиты, мог быть совершенно безнаказанно убит, а его имущество разграблено. Поэтому араб, изгнанный из своего рода и племени или бежавший из него (например, после совершения какого-либо преступления), искал покровительства и защиты в другом племени. Он становился маула (клиентом) сейида или другого влиятельного члена этого племени; его называли дахил (буквально «вошедший», т. е. ищущий покровительства). Этим же обстоятельством объясняется сохранение древнего института побратимства. Это же побуждало рабов, получивших освобождение, оставаться в племени на положении маула, чтобы не оказаться совершенно беззащитными.
В случаях убийства, ранения или физического оскорбления члена племени все его соплеменники были обязаны мстить, причем не только виновнику убийства, ранения или оскорбления, но и всем членам рода и племени, к которым принадлежал виновник. Это было наиболее сильным проявлением родо-племенной солидарности и взаимопомощи, при которой каждый член племени считал себя ответственным за поступки своих соплеменников. Как сказал поэт Дурейд ибн ас-Симма:
70