Материал: basin_eia_semanticheskaia_filosofiia_iskusstva

Исследование искусства в аспекте анализа языка искусства представляется наиболее перспективным и методологически правильным, но этот подход, как правило, ограничивается рассмотрением внешних признаков художественных средств и т.п. Суть дела здесь заключается в том, чтобы сравнивая искусство с языком, не исказить специфику искусства, его главнейшие функции и из этого выводить специфику языкового аспекта искусства, отличного от соответствующего аспекта у науки, религии, моды и других общественных явлений.

Мы уже говорили, что подавляющее большинство выступлений на эстетических конгрессах по проблеме «Искусство и язык» не носило философского характера, хотя «скрытым» образом они предполагали определенные философские предпосылки. Тем не менее в некоторых выступлениях отчетливо прозвучало понимание связи данной проблемы с философией.

Понимание того, что вопрос о предпосылках, которые делают возможным для языка стать искусством, есть не «формально-технический вопрос», а является серьезной философской проблемой, содержится в выступлении М. Антонелли (49). Ее соотечественник, Р. Раджунти, непосредственно посвятил свое выступление на III конгрессе «Гносеологическим предпосылкам искусства как коммуникации». Взгляд на искусство как на язык, говорит докладчик, обязательно включает в себя гносеологические проблемы, искусство имеет свой гносеологический субстрат и задача эстетики – выяснить этот субстрат.

Француз У. Сион связывает философский аспект искусства с проблемой личности. П. Раффа отмечает, что и структурализм и семантика могут базироваться на разных философских методологических основаниях. Он называет два основные направления этой методологии: эмпирическое и феноменологическое (онтологический трансцендентализм) (50). Действительно, эмпиризм в лице неопозитивизма, лингвистической философии и феноменология – это два основных философских русла, по которым «течет» семантически ориентированная эстетика.

170

Ярким примером неопозитивистской методологии при анализе искусства может служить текст выступления на V конгрессе немецкого эстетика К. Хамбургера на тему «К теории высказывания. Пролегомены к теории поэзии». Неопозитивистское «кредо» хорошо выражено в заключительном утверждении о том, что старая и новая проблема об отношении поэзии к действительности – это в конечном счете проблема теории языка. Она должна быть сведена к отношению языковых проблем искусства и теории высказываний и только так может быть решена.

На конгрессах прозвучала и критика в адрес подобных неопозитивистских концепций искусства. Так Э. Пачи отметил, что неопозитивисты создали пропасть между миром опыта и языка. Эстетика может помочь ликвидировать эту пропасть, поскольку соединяет в себе и формализацию и выражение человеческого опыта. Эстетика может быть полезной и для изучения методологических уровней, но нельзя сводить реальность к методологии и замыкаться в методологии, которая не применима к конкретному содержанию (51).

В докладе П. Мандельбаума (США) «Лингвистический анализ и эстетическая теория» на пленарном заседании V конгресса критически рассматриваются эстетические концепции, связанные с доктриной Витгенштейна «о фамильном сходстве». Согласно этим концепциям нельзя делать обобщающих выводов, касающихся различных видов искусства. Основная идея доклада состоит в том, что философия лингвистического анализа «не благоприятна для исследования искусства» (52).

171

РАЗДЕЛ II ИСКУССТВО И СИМВОЛ

Предметом анализа этого раздела книги будут символические концепции искусства. Общим, что объединяет их авторов, является такой взгляд на искусство, согласно которому сущность последнего усматривается в его символической природе.

ГЛАВА VII

НЕОКАНТИАНСКАЯ ЭСТЕТИКА СИМВОЛИЧЕСКИХ ФОРМ:

Э. КАССИРЕР

Эрнста Кассирера (1874 – 1945) – известного немецкого философа, одного из лидеров марбургской школы неокантианства – можно с полным основанием считать в одним из главных «вдохновителей» семантической философии искусства. Наиболее важными для понимания его философии являются два произведения: трехтомная «Философия символических форм» (1923 – 1929) (3) и «Очерк о человеке» (1944) (10). У Кассирера мы не найдем исследований, специально посвященных проблемам эстетики. Вероятно, на этом основании в литературе о немецком философе встречается мнение, будто философия искусства «почти совершенно не разработана Кассирером», что якобы он нигде не представил анализа искусства и вспоминал о нем лишь постольку, поскольку оно имеет частичное сходство с мифом и языком (18, 83, 95). С этим мнением никак нельзя согласиться. В произведениях Кассирера искусство и литература занимают

172

Глава VII Неокантианская эстетика символических... Э. Кассирер

гораздо больше места, чем у какого-либо другого современного западного философа, начиная с Ницше (31, 663). В главном труде «Философия символических форм» нет специальных разделов по вопросам искусства, тем не менее эта работа очень важна для понимания эстетических взглядов философа. В «Очерке о человеке» анализу искусства отводится особая глава. В книге «К вопросу о логике наук о культуре» рассматриваются проблемы методологии исследования «наук о культуре», в том числе «науки» об искусстве. С точки зрения эстетической теории представляют интерес два доклада: «Проблема символа и ее место в системе философии» и «Мифическое, эстетическое и теоретическое пространство», с которыми Кассирер выступил соответственно на III (1927) и IV (1930) немецких конгрессах по эстетике и общей науке об искусстве. В исследованиях о Гердерлинге, Лессинге, Шиллере, Клейсте, большинство из которых вошло в сборник «Идея и форма» (1921), в таких работах, как «Свобода и форма» (1916), «Индивидуум и космос в философии Ренессанса» (1927) и других можно встретить немало положений, прямо или косвенно затрагивающих теоретические проблемы искусства. Кассиреровский метод исследования искусства – метод философа. Понять его теорию искусства можно лишь в контексте всей его философии – философии символических форм, философии культуры и человека.

1. Критика символических форм и культуры вместо

кантовской критики разума

Отправным пунктом философии Кассирера – крупнейшего представителя марбургской школы неокантианства – была кантовская критика чистого разума. Философия, по Канту, исследует не бытие, а познание, которое само конструирует предмет познания. Кантовская «критика» – это исследование синтезирующей («творческой») деятельности априорных форм познания (чувственных восприятий, категорий рассудка, идей разума) в сфере научного познания – математики и естествознания. Две основные посылки кантовского транс-

173

цендентального идеализма – концепция философии как методологии познания и априоризм – легли в основу системы Кассирера. Развитие Кассирером кантовского учения шло в двух направлениях в соответствии с «программой» марбургской школы. С одной стороны, она объявила о необходимости очистить философию Канта от «дуализма», создаваемого учением о «вещи в себе» как объекте, обусловливающем человеческую чувственность. С другой стороны, было объявлено о необходимости привести философию Канта в соответствие с современным естествознанием.

Различая в познании субъективное и объективное, Кассирер решительно выступает против субъективизма. Однако обосновать свою «решительную» позицию он был не в состоянии. Кассирер, пишет Бычанска, нигде не определяет критерия различения объективного от субъективного. Его позиция скорее была «деструктивной» (направленной против «метафизики»), нежели «конструктивной» (18, 35). Отказ от кантовской «вещи в себе» «требовал обоснования объекта в самом субъекте». Вследствие этого попытка Кассирера, а также всей марбургской школы в целом построить «безобъектную» гносеологическую теорию человеческой деятельности «оказалась еще одной разновидностью субъективизма» (16, 41 – 42). Таков был один из итогов «развития» кантовской философии «вправо».

В каком же направлении Кассирер реализовал требование марбургской школы – привести философию Канта в соответствие с современной наукой и прежде всего с естествознанием? Во-первых, Кассирер был одним из зачинателей семантического направления в философии, верно подчеркнувшим огромное значение для философии проблем анализа символизма, выдвинутых развитием науки конца XIX – начала XX в. Во-вторых, Кассирер был одним из немногих философов, кто своевременно обратил внимание на такую характерную и важнейшую особенность науки и прежде всего естествознания XX в., как применение структурно-функциональных методов. Кассирер ссылается на исследования в области физи-

174