Материал: basin_eia_semanticheskaia_filosofiia_iskusstva

понимании его позиции он уже говорил в своей работе «Философия практики» (12, 291). Социальность объясняется им как универсальность духа, которая реализуется в каждом акте речи.

3. Духовность языка искусства

Идеальная, духовная природа интуиции-выражения в философии Кроче требовала от него, поскольку язык и искусство отождествляются с интуицией-выражением, признать исключительно духовный, идеальный, внутренний характер языка и искусства4. В предисловии к пятому изданию «Эстетики» (1921) Кроче писал, что, выношенная и написанная в атмосфере всеобщего засилья позитивизма, она ставила своей задачей отстоять духовность искусства. Идея «духовности», внутреннего, идеального характера языка и искусства четко сформулирована уже в «Тезисах», изданных еще до выхода в свет «Эстетики». «Когда мы, – пишет в них Кроче, – овладели даром внутренней речи, когда в уме возникла четко и живо фигура или статуя, найден музыкальный мотив, тогда уже родилось и полностью сложилось выражение» (цит. по 16, 221). Развивая эту идею в «Эстетике», автор пишет о том, что язык является духовным созданием и навсегда таким останется; что произведение искусства всегда внутренне, а то, что именуется внешним, уже не есть более произведение искусства; что взгляд на лингвистику и эстетику как на естественную науку связан

стем, что выражение в языке и искусстве смешивается

свыражением в физическом смысле (1, 57, 161 – 163). Какую же роль отводит Кроче процессу экстернали-

зации (объективации) интуиции-выражения в материальных физических средствах? Он считает, что осуществленная объективация нужна потому, что ее можно

4 «Абсолютный субъективизм итальянского неогегельянства, – пишет неотомист Дж. Коллинз, – требовал от Кроче поместить художественный процесс целиком в идеальной области вне какого-либо существенного отношения к независимому продукту или объекту интуиции» (27, 57). На связь учения Кроче о духовности языка и искусства с его идеализмом указывает также Б. Бозанкет (21, 271 – 272; 22, 214 – 215).

125

«сохранять» и «сообщать другим» в качестве «физических стимулов восприятия» (1, 110, 126). Экстернализация была отнесена к области практического духа. Практическая деятельность в языке и искусстве подчиняется не эстетическим, а физическим законам, будь ли это фонетические законы в языке или законы статики в архитектуре. Поиски перевода или связи между духовностью

ифизическим комплексом красок, звуков и голосов, по мнению Кроче, безнадежное начинание (5, 9). К. Гилберт

иГ. Кун в своей «Истории эстетики» отмечают: «Из всей упрощенной схемы Кроче наибольшее возражение вызвало отрицание им физической, объективной действительностипроизведенияискусства»(17,590).Стремление изолировать эстетическое выражение от экстернализации вытекало, в частности, из постулата об искусстве как абсолютно свободной, ничем не детерминированной сфере активности человека (18, 103). Кроче непоследователен, когда говорит о том, что интуиции-выражения, будучи экстернализованы, могут быть сообщены другим5. Кроче, считает неокантианец Урбан, не понял, что коммуникация – существенный момент эстетического выражения, а вовсе не приложение, которое не относится к сути дела (59, 347 – 348).

4. Алогизм языка и искусства

Человеческое познание, по Кроче, «является либо познанием интуитивным, либо познанием логическим; познанием с помощью фантазии или с помощью интеллекта; познанием индивидуального или познанием универсального; самих отдельных вещей или же их отношений – словом, является либо производителем образов, либо производителем понятий» (1, 3). «Из этого противопоставления двух видов знания, – пишет

5 Эту непоследовательность отмечают многие комментаторы. Так, по мнению Коллинса, это непоследовательное допущение скорее вызвано действительными условиями бытия искусства, чем требованиями его философии. Кроче, говорит Кэррит, должен или устранить идентификацию выражения с интуицией, или отказаться от точки зрения коммуникабельности эстетического опыта (см. 27, 50).

126

В.Ф. Асмус, – ясно, что теория Кроче выключает интуицию из интеллектуальных форм знания… Она существует рядом с интеллектуальным знанием как форма неинтеллектуального постижения. Более того. Интуиция не только ставится наряду с интеллектом в качестве равноценной и параллельной формы, но по отношению к понятию провозглашается формой основной, первичной и независимой от интеллекта, автономной» (14, 134). В соответствии с таким истолкованием интуициивыражения язык и искусство в их первичной, эстетической функции приобретают алогический, внеинтеллектуальный характер. Критический анализ крочеанского учения об «алогичности» языка содержится в работе В.Ф. Асмуса «Проблема интуиции в философии и математике» (14), а также в ряде исследований зарубежных авторов6.

Алогический характер имеет у Кроче и искусство. Поэзия, пишет Кроче, лежит вне логики (3, 148). Крочеанский принцип алогичности искусства детально рассматривается в монографии Е.И. Топуридзе «Эстетика Бенедетто Кроче» (1967)7.

Отрицая интеллектуальную интуицию, Кроче естественно приходит к выводу о том, что понятия не могут быть выраженными ни в языке, ни в искусстве. Слово и произведение искусства – индивидуальны, а понятия – универсальны. Слово и искусство как интуитивно-выра- зительная деятельность представляет собой лишь фор-

6 В этих исследованиях отмечается, что Кроче, правильно выделив в языке алогические аспекты (функции) – эстетическую, эмфатическую и др. . преувеличил их значимость (38, 121) и по существу игнорировал логическую, интеллектуальную сущность языка (54, 20; 36, 35)

7 К сходным выводам приходят и многие зарубежные комментаторы. Так, Дж. Тернер считает, что подчинение понятий (мышления) интуиции в эстетике Кроче носит догматический характер и не содержит серьезных эпистемологических доказательств. Искусство отрывается от мысли и низводится на уровень инстинкта (58, 24). О догматическом обособлении интуиции и разума у итальянского философа пишет Г. Хэлл (36, 35). А. Дженнаро утверждает, что интуиция в интерпретации Кроче – это репрезентация желания, что в зародыше представляет фрейдистскую точку зрения (31, 24).

127

му, понятия же – это интеллектуальное содержание, но качество выражения (как формы) не выводится из существа понятия (как содержания). Поэтому переход от понятия к его выражению оказывается в эстетике Кроче невозможным. Переход этот в сущности является чем-то совершенно иррациональным. Понятия в языке и искусстве могут быть лишь обозначены, а выражение по отношению к ним является уже не выражением, а простым значком или меткой. В искусстве такой знак или символ есть изложение отвлеченного понятия, есть аллегория – низкое искусство, подражающее науке (1, 39 – 40, 48). Понятие оказывается перед печальной альтернативой: или не быть выраженным в искусстве, или быть обозначенным, последнее низводит искусство до подражания науке. В «Эстетике» Кроче есть намек на решение проблемы в ином плане, а именно на пути исследования своеобразия понятий, интеллектуального момента в искусстве «как элементов интуиции» (1, 4), но этот намек так и остался «намеком» и получил некоторое развитие у Кроче лишь в более поздний период.

Мы рассмотрели крочеанскую интерпретацию тезиса о тождестве искусства и языка. Эта интерпретация имела идеалистический характер, что признавал и сам Кроче и его последователи8.

5. Искусство как поэтическое выражение

Взгляды Кроче на искусство, изложенные в «первой» эстетике, позже претерпели существенные изменения9.

8 Характерным является высказывание К. Фосслера, разделявшего идеи Кроче. Отметив, что философия Кроче в целом носит идеалистический характер, он пишет, что поэтому и идентификация языка и поэзии также имеет идеалистический характер (60, 508).

9 В литературе о Кроче существует различная периодизация эволюции его эстетических взглядов (31, 89; 50, 22; 23, 9; 46, 8). Изменение взглядов Кроче, а также тот факт, что многие произведения Кроче не были переведены с итальянского языка, послужило причиной их неправильного понимания, той, по выражению Ф. Симони, «комедией ошибок», которая приобрела международный характер (53, 9).

128

Одним из наиболее уязвимых для критики тезисов «Эстетики», как об этом говорилось, было абсолютное отождествление искусства и языковых выражений. Стремясь освободиться от оков этого тождества, Кроче дифференцирует понятие интуиции. В очерке «Чистая интуиция и лирический характер искусства» (1908) он вводит понятие «лирической интуиции» в искусстве, отличающее ее от прочих интуиции. На вопрос о том, в чем заключается это отличие, итальянский философ как

вэтой статье, так и в последующих работах дает самый общий ответ. Художественная интуиция, или интуиция

вискусстве, – это «чистая», лирическая интуиция, это не абстрактные понятия, а «состояние духа», аффектированное содержание, обладающее качеством чувства (5, 25). Интуиция в искусстве – это синтез чувства и образа, это «созерцаемое чувство»10. Когда Кроче, – пишет Симоне, пришел к пониманию того, что художественное выражение есть разъяснение чувства, ему стало ясно, что эта особенность художественного выражения не может быть общим признаком всякого языкового акта (54, 7). Абсолютное тождество искусства и языка было поколеблено.

Кроче вводит классификацию выражений. Зародыши этой классификации были уже в работе «Эстетика», где «подлинные» выражения отличаются от натуралистического выражения чувств и знаков «понятий». Наиболее полно эта классификация представлена в «Поэзии» (1936). Искусство отождествляется теперь не со всеми видами выражений или языком в целом, а лишь с «поэтическим» выражением. Кроме поэтических выражений, которые являются единственным подлинным выражением, т.е. связанным с интуицией как теоретическим моментом духа, в языке существуют еще три вида «непоэтических» выражений – чувственное, прозаическое и ораторское. Чувственное выражение – это «натуралистическое» выражение чувства в артикулированных зву-

10Концепция искусства как диалектического синтеза чувства и образа

винтуиции обязана своим появлением влиянию «актуалистской» эстетики другого видного неогегельянца – Джентиле (см. 23, гл. III; 51, гл. V).

129