Материал: basin_eia_semanticheskaia_filosofiia_iskusstva

аналитизм – это просто «деятельность» и т.д., тем не менее, отмечается эклектизм этого направления семантической философии искусства. Более трезво (чем сами аналитики) смотрит Джессоп и на претензии аналитиков совершить «революцию» в философии и эстетике, заключающуюся якобы в полном отказе от теоретических обобщений. Он показывает, что на практике аналитики также неизбежно прибегают к обобщениям, как и те, кого они за это критикуют. Поэтому «революция» оказывается не столь уж новой, как они хотят это показать. Джессоп считает, что аналитизм лучше назвать «хорошим ремеслом, да и то неэффективным в позитивной роли» (17, 224, 230 – 234).

Аналитическая эстетика, хотя непосредственно и не исследует проблем самого искусства, но своими принципиальными установками на то, что эстетик и критик не должны заниматься одобрением или неодобрением эстетических теорий и самих произведений искусства, фактически оправдывает любую теорию и практику модернистского искусства6.

6 Аналитик М. Макдональд заявляет, что из теории аналитиков якобы не следует, что все оценки одинаковы. Но где же критерий различий? Только не в самом произведении искусства, говорят они. а в качествах самого критика (более «опытного» и т.п.). Это все, откровенно признается Макдональд, что может быть достигнуто в этой области (3-h).

120

ГЛАВА IV

НЕОГЕГЕЛЬЯНСКАЯ ЭСТЕТИКА КАК НАУКА О ВЫРАЖЕНИИ И КАК ОБЩАЯ ЛИНГВИСТИКА: Б. КРОЧЕ

Философию крупнейшего итальянского философанеогегельянца Бенедетто Кроче (1866 – 1952) обычно не рассматривают в русле семантической ориентации. Дело

втом, что, хотя проблемы языка и символизма занимают важное место в системе его взглядов, все же они не были главной темой его «философии духа». Тем не менее

взародыше в этой философии содержится главная идея семантической гносеологии: «выражение» (язык, символизм) творит объект познания. Что касается эстетики Кроче, то ее центральная идея – тезис о неразрывном единстве интуиции и выражения, что означает у него тождество искусства и языка, философии искусства и философии языка.

Что привело итальянского философа к мысли о тождестве искусства и языка? Сам Кроче позже отмечал, что сначала он открыл творческий характер языка, а потом отождествил искусство и язык (54, 5)1.

Независимо от того, каким образом Кроче пришел к отождествлению искусства и языка, можно констатировать, что этот тезис логически следует из философского учения Кроче об интуиции-выражении.

1 Иного мнения придерживается большинство комментаторов, полагая, что Кроче двигался в направлении от эстетики к языку (54, 6; 41, 292; 28, 7; 55, 292), что лингвистика понадобилась ему для нового обоснования эстетики. Несомненно, что идея тождества искусства и языка выдвинута под влиянием Дж. Вико, на что указывает и сам Кроче (4; 6, 50) и подавляющее большинство комментаторов и критиков. Известное влияние на Кроче оказали И. Гаман, И. Гердер. В. Гумбольдт (46, 169) и де Санктис (33; 18, 86).

121

1. Учение об интуиции-выражении в философии Кро-

че и отождествление искусства с языком

Эстетика Кроче – составная часть его философии духа, это – наука об интуитивной форме духа, или об интуиции. Интуиция тождественна с деятельностью выражения. Под «выражением» Кроче понимает язык, который наряду со словами обычной речи включает в себя и слова поэта, ноты музыканта, фигуры художника, линии, цвета, звуки и т.п. (1, 11). Таким образом, интуициявыражение распространяется как на язык в собственном смысле слова, так и на искусство, которые в философии духа Кроче оказываются тождественными. Всякое выражение имеет эстетический характер (12, 42).

Кроче отличает эстетические выражения от натуралистических (естественных) знаков, где имеет место отношение между причиной и действием (1, 109). Натуралистические выражения исключаются из языка, так как им недостает истинного характера «активности» и «духовности», свойственных «спиритуалистическим» выражениям. Понимая под семиотикой учение именно о такого рода естественных знаках, Кроче утверждает, что между эстетикой, или наукой о духовном выражении, и семиотикой нет ничего общего (1, 109).

В каком отношении находятся язык и искусство, понимаемые как выражения, к понятию «символ»? Кроче не возражает против этого понятия, если оно будет совпадать с «выражением» (а это означает, что символ будет неотделим от того, что выражается, символизируется, – от интуиции), если символ будет тождественным интуиции. «Если же символ – нечто отделимое от интуиции, если возможно, с одной стороны, дать выражение символу, а с другой – символизируемой вещи, то… такой мнимый символ представляет собою изложение отвлеченного понятия…» (1, 39 – 40). И в этом случае Кроче не рассматривает его как выражение, а значит, и как язык в «подлинном» смысле. Итак, Кроче отрицает символическую природу языка и искусства, опираясь на принцип тождества интуиции и выражения – принцип, который, по его мнению, определяет сущность языка и искусства.

122

В то же время можно сказать, что он признает символический характер языка и искусства, если последние тождественны интуиции. Принцип тождества интуиции и выражения – это в сущности принцип тождества содержания и формы. Идентификация формы и содержания, интуиции и выражения была подвергнута критике со стороны многих авторов (23, 28; 48, 173; 29, 189)2. Кроче различает, с одной стороны, «выражение» как нечто идеальное, духовное, внутреннее и, с другой стороны, материальное проявление его во внешнем, физическом, что можно обозначить терминами «объективация» или «экстернализация». Ошибка итальянского философа была в том, что он неверно интерпретировал роль и место экстернализации как в процессе интуитивного познания в целом, так и в сфере языка и искусства в частности.

Из тождества искусства и языка у Кроче следовало, что «наука об искусстве и наука об языке, эстетика и лингвистика, будучи взяты в их подлинном научном значении, суть уже не две отдельных науки, а одна и та же научная дисциплина… общая лингвистика, в том, что в ней сводимо на философию, и есть не что иное, как эстетика… Философия языка и философия искусства суть одно и то же... Проблемы, разрешением которых занимается лингвистика, и заблуждения, с которыми она боролась и борется, те же, какие занимают и проникают собою эстетику. Если не всегда легко, то во всяком случае всегда возможно свести философские вопросы лингвистики к их эстетической формулировке» (1, 160 – 161).

2. Язык и искусство как индивидуально-творческий процесс

Термины «интуиция» и «выражение» у Кроче употребляются не однозначно, что приводит к большой

2 Профессор философии Колумбийского университета А. Гофштадтер, ратующий за «объективизм» в духе Шеллинга, Гегеля, феноменологии Гуссерля и т.п., критикует крочеанскую идею неразрывного единства интуиции и выражения за «радикальную субъективизацию феномена искусства»: выражение объективного содержания Кроче подчинил самому субъективному акту выражения, в котором и видел сущность искусства (37, 15–16).

123

путанице (см. об этом 50, 20; 58, 209). С точки зрения концепции Кроче наиболее характерным является понимание интуиции-выражения как процесса, деятельности, «универсальной формы активности» (23, 128). Кантовская мысль о том, что мир конструируется трансцендентальным актом сознания, трансформируется Кроче в учение (в духе семантической ориентации) об интуитивно-выразительном акте, создающем человеческую реальность (где выражение – это язык, понимаемый как «духовное» образование).

Кроче искусство и язык рассматривает лишь в индивидуальном плане, понимая их как речь, а точнее, как процесс индивидуального субъективного «речевого» творчества. Язык и искусство – это непрерывный созидательный процессе, творчество, осуществляемое в каждый данный момент. Реальность языка и искусства заключена или в актах продуцирования предложений и произведений искусства, или в актах их восприятия. Вне этих актов они мертвы. Уникальность выражений делает также невозможным «перевод» как с одного языка на другой, так и в области искусств (1, 136 – 137, 162 – 165, 169).

Взгляды Кроче характеризуются радикальным отрицанием языка как системы социально-значимых знаков (категорий, норм, структур), не зависящей от индивида (54, 5; 38, 122). Кроче близок к позитивистскому отождествлению языка и искусства с «непосредственно данным». Эта сторона в воззрениях итальянского мыслителя характеризует его как «номиналиста» и в отношении языка, и в отношении к искусству. Кроче упрекали за то, что он полностью не учел социального характера языка3. В ответ на подобные упреки Кроче писал в письме к Фосслеру (1923 г.), что его индивид не абстрактен и не эмпиричен, он индивидуален, как историческая ситуация и поэтому социален, и что о не-

3 В.Ф. Асмус утверждает, что позиция Кроче «ведет к отрицанию социальной природы языка» (14, 146). Американский лингвист Р. Хэлл пишет о том, что идеализм Кроче абсолютно избегает учета социальных условий при исследовании языка (36, 35).

124