Изложенное позволяет прийти к выводу, что объем полномочий представителей имеет весьма существенное значение, ибо он устанавливает пределы деятельности представителя на предварительном расследовании, определяет юридическую значимость этой деятельности.
С целью обеспечения безопасности потерпевших и их представителей был принят закон, который гарантирует защиту жертв преступных посягательств от дальнейших противоправных воздействий на их жизнь и здоровье, а также на жизнь и здоровье их близких родственников, которые возможны в дальнейшем в процессе расследования уголовного дела.
Юристы-теоретики и практики многократно обращали внимание на проблему защиты жертв преступлений от принуждения со стороны преступников к отказу от дачи показаний. Проблема защиты от посткриминального воздействия существует как в России, так и в других странах, а в последние десятилетия она все более обостряется.
В последнее время анализ следственной и судебной практики показывает, что незащищенность потерпевших, способных содействовать правосудию, из-за противоправного воздействия побуждает их фактически уклоняться от выполнения своего гражданского долга. Более того, потерпевшие помимо нежелания явиться в суд зачастую вынуждены отказаться от первичных показаний (особенно по делам о насильственных преступлениях).
Прямо свидетельствует о недоверии к отечественному правосудию и правовой системе в целом тот факт, что Россия занимает первое место по числу поданных жалоб в Европейский Суд по правам человека (более 35 тысяч жалоб, что составляет около 27% от общего количества). Только за 2009 год Европейским Судом вынесено 643 постановления в отношении жалоб, поданных из Российской Федерации'. Как показали результаты соцопросов, проведенных специалистами Аналитического центра Юрия Левады, большинство соотечественников не уверены в беспристрастности российской Фемиды, на вопрос: "Можно ли защититься от несправедливого судейства?" ответили: "скорее да" - 23%, "можно" - 3,9%, "невозможно" - 18,8%, затруднились ответить - 13,8%, "скорее нет" - 40,2% респондентов. Более того, лишь 3,9% опрошенных убеждены в том, что смогут восстановить законным способом свои права, нарушенные судом.
Авторы выделяют следующие основные причины такого положения дел.
1. Жертва преступления и члены ее семьи могут быть подвергнуты посягательствам, в том числе преступным, со стороны правонарушителя и других лиц в связи с заявлением о преступлении.
. Жертва преступления может быть подвергнута неправомерным действиям должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Это проявляется при: а) попытке заявить о преступлении и отказах принять заявление, либо сокрытии его от регистрации;
б) необоснованных отказах в возбуждении уголовного дела; в) прекращении уголовного дела по различным основаниям без учета мнения потерпевшего; г) неустановлении лиц, совершивших преступление, незадержании преступников, чьи имена известны, приостановлении производства по уголовному делу без попытки его последующего возобновления; д) необоснованных отказах в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств; е) производстве следственных действий с нарушением закона, что лишает полученные результаты доказательственной силы; ж) совершении злоупотреблений лицами, производящими расследование.
3. Надеясь на защиту государства от посягательств, жертва преступления и представитель сталкивается с несправедливым уголовно-процессуальным законодательством, не позволяющим в полной мере отстоять свои законные интересы.
Повышение доверия потерпевшего к уголовной юстиции и поддержание сотрудничества с государственными органами, обязанными обеспечить ему доступ к правосудию - весьма важная задача, стоящая сегодня перед Россией.
В целях обеспечения доступа к правосудию потерпевшему необходимо обеспечить защиту жертвы преступления от:
дальнейших посягательств со стороны преступника либо соучастников преступления;
неправомерных действий должностных лиц, обязанных обеспечить доступ к правосудию;
несправедливой законодательной политики, лишающей жертву преступления возможности в полной мере защитить свои законные интересы в уголовном процессе с помощью государственных органов.
Реальное обеспечение органами расследования доступа к судопроизводству потерпевшему от преступления возможно лишь при полной реализации принципов законности. Важными факторами здесь являются: активность в производстве действий и принятии решений должностными лицами, осуществляющими досудебное производство; законность и обоснованность таких действий и решений.
Значительная роль в обеспечении участия в судопроизводстве потерпевшему принадлежит прокурору. Защита прав граждан, пострадавших от преступлений, - одна из задач прокуратуры. Являясь органом надзора за законностью, прокурор обязан принимать все меры к устранению нарушений закона, в том числе и относящихся к правам потерпевшего. Активное участие потерпевшего в уголовном процессе в условиях обострения криминогенной ситуации невозможно без обеспечения личной безопасности потерпевшего и его представителя, как и других лиц, способствующих правосудию.
Международно-правовые нормы на этот счет содержат требования о необходимости принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв преступления; охране их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо; обеспечение личной безопасности и безопасности семей от запугивания и мести (см. Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью 1985 г.). В связи с этим представляется необходимым:
при принятии от гражданина заявления о совершении в отношении него преступления выяснить, имеется ли угроза личной безопасности, в чем она заключается. Результаты опроса должны быть отражены в протоколе о приеме заявления либо в самом заявлении;
разъяснить потерпевшему право на получение гарантий личной безопасности, что отражается в протоколе допроса потерпевшего;
при необходимости принять решение об обеспечении личной безопасности, вынести об этом постановление, которое направить в соответствующий орган для исполнения.
При этом если потерпевший сам лично ходатайствует о принятии мер по защите и имеются достаточные основания полагать, что его жизни и здоровью грозит реальная опасность, целесообразно следователю незамедлительно рассматривать подобные ходатайства, но не позднее чем в течение суток с момента их поступления.
Применительно к расследованию до сих пор не вполне ясным остается вопрос, с какого момента представитель потерпевшего может вступить в уголовное дело? Одни авторы полагают, что он может принять участие в производстве по уголовному делу сразу же после вынесения постановления о признании лица потерпевшим. Другие процессуалисты считают, что представители потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика допускаются к участию в расследовании с момента его окончания при выполнении требований ст.
УПК РФ. На наш взгляд, причина этого кроется в несовершенстве уголовно-процессуального законодательства, которое не дает четкого ответа на поставленный вопрос. Но даже если закон несовершенен, то возникающие при этом сомнения всегда должны трактоваться в пользу конкретного человека, в нашем случае - потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, заинтересованных в получении юридической помощи на всем протяжении предварительного расследования.
Значительный интерес, причем главным образом в практическом плане, представляет вопрос - с какого момента адвокат приобретает процессуальный статус представителя? В юридической литературе высказаны различные суждения на сей счет. Большинство авторов едины во мнении, что адвокат-представитель вступает в дело и начинает реализовывать принадлежащие ему процессуальные права с момента допуска его следователем в уголовное судопроизводство. Лишь Л.Д. Кокорев и Г.Д. Побегайло считают, что адвокат - представитель потерпевшего становится субъектом уголовнопроцессуальной деятельности с момента оформления потерпевшим в адвокатском образовании поручения на представительство.
В связи с практическим единодушием исследователей по этому вопросу, в юридической литературе в основном разрабатывалась другая проблема, а именно - в какой форме должен выражаться допуск следователем адвоката - представителя потерпевшего к участию в деле. Здесь единой позиции выработано не было.
Л.В. Ильина и многие другие процессуалисты настаивают, что следователь должен выносить специальное постановление о допуске адвоката, равно как и иного лица, в качестве представителя потерпевшего. Не менее значительная часть авторов считает, что для допуска адвоката - представителя потерпевшего к участию в деле необходимо и достаточно приобщения следователем ордера адвокатского образования к материалам дела.
В свою очередь, мы полагаем, что следователь или суд вообще не должны решать вопрос о допуске или об отказе в допуске адвоката к участию в деле. При этом мы исходим из того, что государственные органы не вправе воспрепятствовать потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику в реализации их права участвовать в процессе через выбранного ими представителя. Иное решение вопроса не исключает возможных злоупотреблений со стороны этих органов путем необоснованного отстранения представителя от участия в деле. Конечно, в этом случае представитель может обжаловать необоснованный отказ в допуске, но пока такая жалоба будет рассматриваться, могут быть упущены существенные процессуальные возможности, повлиять на судьбу дела. Поэтому считаем, что адвокат должен приобретать процессуальный статус представителя с момента предъявления им следователю или суду своего полномочия
ордера адвокатского образования.
Отметим, что такой подход не противоречит действующему уголовно-процессуальному законодательству. Применительно к представителю потерпевшего нигде в УПК РФ не говорится о необходимости его допуска к участию в деле следователем или судом. В то же время в отношении защитника ст.49 УПК РФ устанавливает, что в качестве защитников допускаются: адвокат по предъявлению им ордера юридической консультации. В контексте этой статьи глагол "допускаются" употреблен как синоним словосочетания "могут принимать участие", а не в смысле необходимости для соответствующего органа решать вопрос о допуске адвоката.
Конечно, возможны ситуации, когда наличествуют обстоятельства, препятствующие участию адвоката в качестве представителя потерпевшего (ст.72 УПК РФ). Возникает вопрос - как быть в таких ситуациях, если следователь или суд не вправе отказать адвокату в допуске к участию в деле? По общему правилу, этот вопрос должен решаться, и на практике всегда решается, еще на этапе принятия адвокатом поручения на представление интересов потерпевшего в рамках норм об адвокатской этике. Если же по каким-либо причинам этого не произошло и адвокат все же вступил в дело, то в полном соответствии с уголовно-процессуальным законодательством вопрос о его устранении из процесса может быть решен в рамках процедуры отвода.
К сожалению, в УПК РФ сохраняется разрешительный порядок вступления представителя в дело. Устанавливается, что представителями потерпевшего могут быть адвокаты и иные лица, допущенные к участию в деле постановлением или определением суда.
При проведении любого следственного действия представитель потерпевшего должен иметь возможность реализовать принадлежащие ему права в доказывании. В уголовно-процессуальном законодательстве, однако, это положение в четкой форме выражено лишь в нормах, регламентирующих производство осмотра местности, помещения и вещественных доказательств на стадии судебного разбирательства: потерпевший и его представитель вправе обращать внимание суда на фактические обстоятельства, которые, по их мнению, могут способствовать выяснению обстоятельств дела (ч.5 ст.164, ст.284, 287 УПК РФ). При этом они могут ходатайствовать об изъятии и приобщении к делу предметов и документов, отражении существенных обстоятельств в протоколе (ст.259 УПК РФ). Как правильно отмечается рядом авторов, поскольку права субъектов доказывания могут быть реализованы ими в любой стадии процесса, нет сомнения в том, что и на предварительном следствии потерпевший и его представитель вправе осуществлять столь же активную деятельность. Подтверждением тому служат положения ст.166 УПК РФ, предоставляющей всем лицам, участвующим в производстве следственных действий на стадии предварительного расследования, право делать замечания, подлежащие внесению в протокол.
В связи с очевидной желательностью как для потерпевшего, так и для правосудия в целом, активности адвоката - представителя потерпевшего в доказывании, возникает проблема регламентации его участия в тех следственных действиях, которые проводятся по его ходатайству либо по ходатайству потерпевшего. В соответствии со ст.159 УПК РФ представитель потерпевшего может ходатайствовать о проведении того или иного следственного действия, но в случае удовлетворения этого ходатайства он не обязательно будет участвовать в его реализации.
Между тем, участвуя в проведении следственного действия, в котором он заинтересован, адвокат - представитель потерпевшего мог бы обратить внимание следователя на такие обстоятельства, которым тот не придал значения, но которые могут повлиять на полноту реализации прав потерпевшего. Кроме того, желание адвоката - представителя потерпевшего участвовать в следственных действиях может быть продиктовано стремлением убедиться в соблюдении законных интересов потерпевшего, не допустить их нарушения.
Сказанное подводит нас к выводу, что законодательное решение вопроса об участии представителя потерпевшего в следственных действиях, проводимых по его ходатайству либо по ходатайству потерпевшего в том случае, если представитель на этом настаивает (ст.159 УПК РФ) равняло в данном вопросе их права с правами подозреваемого, обвиняемого и их защитника. Данному праву адвоката - представителя потерпевшего будет корреспондировать обязанность следователя удовлетворить ходатайство представителя о его привлечении к участию в названных следственных действиях.
Последнему условию не соответствовало бы, например, ходатайство адвоката - представителя потерпевшего о его участии в освидетельствовании лица другого пола, если это сопряжено с обнажением освидетельствуемого (ст.179 УПК РФ). В случае отказа в удовлетворении такого ходатайства адвоката - представителя потерпевшего на следователя необходимо возложить обязанность вынесения мотивированного постановления.
Регламентируя аналогичные полномочия адвоката-защитника, уголовно-процессуальное законодательство предполагает его право участвовать в любых следственных действиях, производимых по ходатайству подозреваемого и обвиняемого, а также в следственных действиях, проводимых по ходатайству самого защитника. Таким образом, право защитника участвовать в следственных действиях в указанных случаях не ставится в зависимость от усмотрения следователя. При подобной асимметрии в процессуальных правах адвоката - представителя потерпевшего и адвоката - защитника с существенным креном в пользу последнего трудно говорить о реализации принципа равноправия сторон в процессе. Поэтому те же права, что предполагается предоставить в этой части защитнику, должны быть закреплены и за адвокатом - представителем потерпевшего.
Рассматривая участие представителя потерпевшего в следственных действиях, остановимся на нерешенной до сих пор проблеме участия потерпевшего и его представителя в назначении экспертизы. Не вызывает сомнений, что заключение эксперта может иметь огромное значение для потерпевшего. Так, вывод эксперта о том, что дорожно-транспортное происшествие - результат неправильного поведения самого потерпевшего, может привести не только к прекращению дела, но и к утрате права на возмещение ущерба от увечья. Между тем по действующему закону экспертиза может быть проведена таким образом, что даже о самом факте ее назначения и проведения потерпевший и его представитель узнают только после объявления об окончании предварительного следствия. И хотя УПК РФ предоставляет потерпевшему и его представителю право заявить отвод эксперту (ст.70, п.1, 2 ч.1 ст. 198 УПК РФ), ознакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, свидетель и потерпевший, в отношении которых производилась экспертиза, вправе знакомиться с заключением эксперта, но в силу того, что следователь не обязан ставить их в известность о назначении экспертизы, они не могут реально воспользоваться и этим правом. Учитывая это, давно и настойчиво звучат предложения закрепить в законе права потерпевшего при назначении и производстве экспертизы, равные широким правам обвиняемого в этой области (ст. 198 УПК РФ). По нашему убеждению, указанные права должны принадлежать не только потерпевшему, но и его представителю - адвокату, так как последний, будучи сведущим в юридических вопросах и хорошо ориентируясь в практических аспектах уголовного судопроизводства, гораздо результативнее может их осуществить.