Статья: Актуальные проблемы совершенствования уголовно-правовых мер противодействия похищению человека, незаконному лишению свободы, торговле людьми и использованию рабского труда

Применительно к сфере уголовно-правового регулирования общественных отношений Конституционный Суд РФ в своих постановлениях и определениях указывает на то, что одним из критериев законности установления уголовной ответственности является точность и недвусмысленность определения криминообразующих признаков в нормах уголовного закона По делу о проверке конституционности поло-жений статьи 212.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.И. Да-дина : постановление Конституц. Суда РФ от 10 февр. 2017 г. № 2-П ; По делу о проверке конституционности положения статьи 226.1 Уголовного кодекса Россий-ской Федерации в связи с жалобами граждан Респу-блики Казахстан О.Е. Недашковского и С.П. Яковлева : постановление Конституц. Суда РФ от 16 июля 2015 г. № 22-П ; По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и статей 1, 3, 6, 8, 13 и 20 Федерально-го закона «Об оружии» в связи с жалобой гражданки Н.В. Урюпиной : постановление Конституц. Суда РФ от 17 июня 2014 г. № 18-П. URL: http://www.ksrf.ru..

уголовный противодействие преступление свобода

Динамика числа осужденных за преступления против свободы человека в Российской Федерации в 2014-2019 гг., чел.

Dynamics in the number of people convicted for crimes against personal freedom in the Russian Federation in 2014-2019, persons

Принимая во внимание принцип законности (ст. 3 УК РФ), провозглашающий недопустимость наступления уголовной ответственности за деяние, не запрещенное Уголовным кодексом, а также отмеченную позицию Конституционного Суда РФ относительно необходимости обеспечения определенности уголовно-правовых норм, в дальнейшем изложении настоящей работы последовательно остановимся на проблемах криминализации деяний, посягающих на свободу человека, в том числе на те, что связаны с упущениями, имеющими юридико-технический характер.

Прежде всего, отметим отсутствие в уголовном законе определений похищения человека и незаконного лишения свободы, а равно понятий, характеризующих действия, образующие торговлю людьми [3; 9].

В диспозиции ч. 1 ст. 126 УК РФ повторяется наименование данной статьи -- похищение человека, в ч. 1 ст. 127 УК РФ говорится о том, что незаконное лишение свободы не должно быть связано с похищением человека, а в ч. 1 ст. 127.1 УК РФ перечисляются действия, образующие торговлю людьми, и указывается цель эксплуатации, присущая совершению вербовки, перевозки, передачи, укрывательства и получения потерпевшего. Если применительно к торговле людьми соответствующие термины раскрываются в названных выше международных актах и в Модельном законе для государств -- участников СНГ о противодействии торговле людьми 2008 г. Модельный закон о противодействии торговле людьми : принят в г. Санкт-Петербурге 3 апр. 2008 г. по-становлением 30-11 на 30-м пленар. заседании Меж-парламент. ассамблеи государств -- участников СНГ // Межпарламентская ассамблея государств -- участни-ков Содружества Независимых Государств : информ. бюл. 2008. № 42. С. 301-353., то понятия похищения человека и незаконного лишения свободы для их единообразного понимания не имеют под собой соответствующей международно-правовой или рекомендательной основы [9].

Большое значение для придания определенности в понимании положений уголовного и иного законодательства имеют разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации. В частности, для обеспечения единообразного применения судами законодательства об уголовной ответственности за преступления против свободы человека, предусмотренные ст. 126, 127, 127.1 УК РФ, Пленум Верховного Суда РФ 24 декабря 2019 г. принял постановление «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» № 58 О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми : постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 24 дек. 2019 г. № 58. URL: http://www.vsrf.ru..

Отметим, что ранее вопросы судебной практики по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми на уровне постановления Пленума Верховного Суда РФ не разъяснялись. Вместе с тем отдельные вопросы реализации уголовной ответственности за такие преступления, в первую очередь касающиеся квалификации данных деяний, выступали предметом рассмотрения Президиума и Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, что было учтено в данном постановлении Пленума [10].

Одним из главных вопросов, раскрытых в этом постановлении Пленума, является определение похищения человека, прежде всего касающееся объективной стороны данного состава преступления. Это определение приведено в абзаце 1 п. 2 постановления. Его анализ позволяет выделить следующие существенные признаки: 1) сочетание в преступлении таких незаконных действий, как захват, перемещение и последующее удержание потерпевшего; 2) осуществление данных действий в целях совершения другого преступления или же по иным мотивам, не имеющим значения для юридической оценки содеянного;

3) типичными альтернативными способами совершения захвата, перемещения и удержания человека выступают угрозы, насилие, использование беспомощного состояния потерпевшего;

4) возможными в отдельных случаях похищения человека способами его совершения также являются обман или злоупотребление доверием потерпевшего, направленные на его перемещение и последующие за этим захват и удержание.

Основу данного определения образуют два ключевых компонента объективной стороны похищения человека -- его захват и перемещение. Представляется, что использование термина «захват» для характеристики похищения человека обоснованно, поскольку он уже устоялся в следственной и судебной практике, в том числе в решениях Судебной коллегии по уголовным делам Определение суда надзорной инстанции (Су-дебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ) от 17 января 2008 г. № 58-До6-12 ; Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 июня 2018 г. № 56-АПУ18-7 ; Кассационное определение Судебной коллегии по уго-ловным делам Верховного Суда РФ от 27 ноября 2018 г. № 45-УД18-15. URL: https://www.vsrf.ru. и Президиума Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17 мая 2000 г. № 207п2000. URL: https://www.vsrf.ru. Верховного Суда РФ. Также данный термин задействован в наименовании и содержании смежной уголовно-правовой нормы -- ст. 206 УК РФ «Захват заложника», где, по сути, совмещены признаки похищения (захват) и незаконного лишения свободы (удержание) человека.

Так, в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 17 мая 2000 г. № 207п2000, в частности, указано, что похищение человека образуют противоправные умышленные действия, которые сопряжены с тайным либо открытым завладением (захватом) живым человеком, его перемещением с места его постоянного или временного проживания с последующим удержанием против его воли в другом месте. При этом Президиум в качестве основного момента внешней стороны похищения человека назвал его изъятие и перемещение в целях последующего удержания в другом месте.

В отличие от отдельных судебных решений, в указанном выше постановлении Пленума учтены типовые характеристики похищения человека, в том числе то, что потерпевший может быть захвачен в любом месте, а не только в месте его проживания, при этом похищение не обязательно сопряжено с последующим удержанием потерпевшего в другом месте, так как может состоять в захвате потерпевшего и его удержании в процессе перемещения. Кроме того, захват потерпевшего может быть произведен в ходе или даже по окончании его перемещения, осуществленного под воздействием обмана или злоупотребления доверием.

Сущность захвата человека заключается в установлении виновным незаконного контроля над другим лицом, противоречащего его воле и выражающегося в удержании потерпевшего, при котором тот лишается возможности выбора места и условий своего нахождения [10]. При похищении человека момент его захвата совпадает с моментом начала незаконного удержания потерпевшего для его последующего перемещения в другое место, обеспечения такого перемещения либо для оставления в том месте, куда данное лицо прибыло под воздействием обмана или злоупотребления его доверием.

При обозначении наиболее типичных способов похищения человека (насилие, использование беспомощного состояния потерпевшего, угрозы) Пленум не ограничил содержание и объем понятия «угроза», что позволяет отнести к нему устрашение похищаемого человека не только применением насилия, но и другими опасными действиями, в том числе уничтожением или повреждением чужого имущества, разглашением определенных сведений. С учетом конкретных обстоятельств соответствующая угроза может быть адресована не только похищаемому, но и другим лицам, которые находятся в том месте, где совершается захват и (или) перемещение человека. Не исключены и ситуации сочетания перечисленных способов похищения человека: например, когда виновные захватывают заведомо беспомощное лицо и применяют насилие или выражают ту или иную угрозу в отношении родственников последнего или иных лиц, которые могут воспрепятствовать данному деянию.

Важным уточнением относительно возможных способов совершения похищения человека в указанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ является отнесение к таковым обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых потерпевший может перемещаться к определенному месту, тогда как его захват и удержание против его воли могут быть произведены в любой момент его перемещения, в том числе по прибытии потерпевшего в конечную точку, указанную ему виновным лицом. Данный подход нашел отражение в постановлениях Президиума и определениях Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, мотивирующих соответствующие решения тем, что применение обмана или злоупотребления доверием в качестве компонента объективной стороны похищения человека не противоречит смыслу уголовного закона Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 2 ноября 2016 г. № 124-П16 ; Апелляционное опре-деление Судебной коллегии по уголовным делам Вер-ховного Суда РФ от 27 июня 2018 г. № 56-АПУ18-7. URL: https://www.vsrf.ru..

Такой же подход поддерживается и нижестоящими судами. В частности, Московский городской суд признал правильной юридическую оценку содеянного К. по ст. 126 УК РФ, поскольку посчитал возможным совершение похищения без захвата потерпевшего и его перемещения виновным, в том числе когда потерпевший самостоятельно, но под воздействием обмана или злоупотребления доверием со стороны виновного покидает привычное местообитание, после чего удерживается в другом месте Постановление Московского городского суда от 25 декабря 2015 г. № 4у-6681/2015. URL: https://www. mos-gorsud.ru..

Подчеркнем, что решения, принятые по конкретным делам, несмотря на уровень принявшего их суда и значение для формирования судебной и иной правоприменительной практики, не обладают универсальным характером, в отличие от разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, ориентирующих суды на единообразное применение уголовного закона, в том числе на необходимость установления такого обязательного объективного признака похищения человека, как его захват, который может предшествовать перемещению потерпевшего либо осуществляться в процессе следования последнего в определенное место под воздействием обмана или злоупотребления доверием или же происходить в таком месте по прибытии в него обманутого потерпевшего.

Вместе с тем для окончательного устранения потенциальных дискуссий относительно содержания объективной стороны похищения человека и придания ст. 126 УК РФ необходимой правовой определенности считаем целесообразным изложить диспозицию последней описательным образом с учетом приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и опыта других государств.

В этом отношении показателен опыт Республики Беларусь, где в ст. 182 и 183 Уголовного кодекса Уголовный кодекс Республики Беларусь : при-нят Законом Респ. Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З : (в ред. от 11 нояб. 2019 г. № 253-З). URL: http://www. pravo.by/document/?guid=3871&p0=Hk9900275. об ответственности за похищение человека и незаконное лишение свободы приводятся определения соответствующих преступлений, позволяющие составить представление о способах и иных особенностях их совершения и разграничить смежные преступления [9].

В диспозиции ч. 1 ст. 182 УК Республики Беларусь похищение человека определено как совершаемое тайно, открыто, путем обмана или злоупотребления доверием, а равно сопряженное с насилием или угрозой его применения либо другими формами принуждения противоправное завладение человеком, не содержащее признаков захвата заложника. В этом определении обращает на себя внимание выдвижение на первый план именно обманного способа совершения похищения человека, тогда как указание на тайную или открытую форму завладения потерпевшим представляется нам излишним. Отметим и такую особенность этого определения, как использование в нем словосочетания «иные формы принуждения», дополняющего указание на насилие или угрозу его применения и отсылающего к содержанию ст. 185 УК Республики Беларусь, в диспозиции которой понятие принуждения раскрывается, в частности, через насилие или угрозу таковым в отношении потерпевшего или его близких, а равно угрозу уничтожить или повредить их имущество, распространить клеветнические или другие сведения, которые те желают сохранить в тайне, ущемить их права, свободы и законные интересы. То есть угроза здесь рассматривается весьма широко, что, на наш взгляд, не способствует правовой определенности и может привести к размыванию границ уголовно-правового понятия похищения человека.