Для верификации такого утверждения не нужно проводить опрос носителей языка, достаточно сделать запрос в Национальный корпус русского языка, чтобы убедиться, что ссылка в речи на имя автора или вообще на авторский характер изречения Время -- деньги встречается примерно в 5% случаях его употребления. Применительно к популярным изречениям, автор которых сам по себе менее известен, ассоциативная связь между ними ещё слабее (и исчезает вовсе, если автор не известен никому). Трудно представить себе, кто из носителей языка, кроме специалистов-филологов или любителей крылатых слов, знает, что автором широко известной русской пословицы С милым рай в шалаше является российский педагог и поэт, татарин по этнической принадлежности Нигмат Ибрагимов (1778--1818), писавший свои произведения на русском языке? Авторство афоризмов указывается в их многочисленных сборниках, а также в словарях крылатых выражений, что создает иллюзию неотъемлемой связи содержания / формы афоризма с представлением о его авторе / текстовом источнике. За пределами же справочных источников, как свидетельствуют данные Национального корпуса русского языка, гораздо важнее оказывается то, о чём и в какой форме сообщается в изречении, а не то, кто и где его высказал. Можно утверждать, что выделение признака «авторство (паспортизация)» является скорее данью литературоведческому изучению афоризма (как литературного произведения, которое всегда имеет автора и содержательно и формально представляет с ним неразрывное целое), однако не имеет ничего общего с пониманием афоризма как объекта лингвистики.
В свою очередь, при выделении собственно лингвистических свойств афоризма важно дифференцировать их по критериям существенность / несущественность, а также необходимость / случайность. Только существенные и необходимые свойства, характеризующие языковую природу афоризма, могут быть использованы для его определения как объекта лингвистики.
Например, такой признак афоризма, как «раздельнооформленность», который выделяется рядом исследователей [12. С. 30], не может считаться ни существенным, ни необходимым для афоризмов, поскольку, с одной стороны, является следствием их выражения в форме законченного высказывания (фразового текста или устойчивой фразы), а с другой, противоречит тому, что часть афоризмов имеет однословную форму выражения (типа Бди! или Козыряй! у Козьмы Пруткова), не противоречащую их однофразовой природе. Раздельнооформленность является существенным и необходимым признаком фразеологизмов в плане их противопоставления слову в структуре фразы и не может автоматически применяться к единицам фразового уровня, к которым относятся афоризмы, поскольку лексическая организация фразы, как известно, может ограничиваться одним словом.
Формирование собственно лингвистического понятия афоризма должно основываться на выделении признаков, которые, во-первых, характеризуют его как продукт речемыслительной деятельности, т.е. являются лингвистически релевантными, а во-вторых, являются существенными и необходимыми для его характеристики как специфического объекта лингвистики. К таким признакам, как показало исследование, целесообразно относить сверхсловность, однофразовость, обобщённость (значения), номинативность, дискурсивную автономность, текстовую форму (создание и употребления в виде отдельного текста), воспроизводимость, устойчивость, идиоматичность, выразительность (эстетичность) словесной формы.
Сверхсловность
Сверхсловность -- это одно из наиболее очевидных свойств афоризма, который состоит (и образуется) из слов и их комбинаций, поэтому естественно воспринимается как единица, большая по своим линейным параметрам, чем слово. Однако отношение афоризма (фразового текста или устойчивой фразы) к слову является существенно иным, чем у фразеологизма, что требует своего объяснения.
Как известно, количество слов (кроме служебных) в афоризмах обычно составляет от 3 до 5 [22]. Однако немало и таких, которые состоят из большего (часто значительно) лексического объёма. Это преимущественно литературнохудожественные афоризмы, получившие даже собственное терминологическое обозначение -- «афористические высказывания» [23. С. 88]. Напр.: Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убеждённые, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы, стыдящиеся собственной подлости при непременном намерении всё-таки её докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы (Ф.М. Достоевский); бел. Хто раней, / хто пазней, / Толькі усе / Зноу і зноу /Мы прыходзш / Да простых, / як хлеб і паветра, / Высноу: / Што жыццё чалавеку -- / Любому -- / Даецца адно, /1 што, /як ні надточвай, /Кароткае вельмі яно, / I што прауда на свеце / Адна -- / Без крупінкі маны, /1 што шчасця на свеце / Няма / Без сваёй стараны... (Г. Бураукін); польск. Czlowiek, ktory zostawia po sobie pamiqtnik zle lub dobrze pisany, byle szczery, przekazuje i daje przyszlym psychologom i powiesciopisarzom nie tylko obraz swoich czasow, ale jedynie prawdziwe ludzkie dokumenty, ktdrym mozna zaufac (H. Sienkiewicz). В то же время достаточно много встречается и предельно кратких по своему лексическому составу афоризмов (в основном пословичных), в том числе состоящих всего из 2 полнозначных слов (чаще с 1 служебным словом -- частицей, союзом, предлогом), напр.: Дают -- бери; Деньги -- вода; Женится -- переменится; Поживём -- увидим; англ. Extremes meet; Finding's keeping; Forgive and forget; Give and take; Live and learn; Money talks; Tastes differ; Time flies; Times change; бел. Гаспадарка -- клапатарка; Душа як лес; Прауду не закапаеш; Скажаш -- не вернеш; Спроба не хвароба; Усім не дагодзіш; Цяснота -- не крывота; Чужое не сагрэе; польск. Bity piaci; Nie zawsze swigto; Podroze ksztaicq; Po radosci smutek; Rozumu nie kupisz; UbOstwo nie hanbi; Wjednosci siia и т.п.
На наш взгляд, сверхсловность как одно из свойств афоризма призвана репрезентовать не столько количество его лексических компонентов, сколько качественно иные, чем у слова, грамматические и семантические параметры. В связи с этим понятие лаконичности следует соотносить с количеством не только слов, но и синтаксических связей в высказывании (такое понимание лаконичности подробно описано на материале малых жанров белорусского фольклора [24]).
Так, возможно существование афоризмов, образованных из одного слова (в том числе в аналитической форме, а также с отрицательной частицей) по ограниченному ряду синтаксических моделей предложения, напр.: Наладится; Обойдётся; Образуется (житейские умозаключения); Делись; Угощай (реклама мобильного оператора МТС в Беларуси); Бди! (К. Прутков); Козыряй! (К. Прутков); Терпение! (т.е. `Нужно уметь ждать'); англ. Help `Помоги' (девиз “Foundling Hospital” в Лондоне); бел. Вучыцеся (наставление молодым); Працуй (совет); польск. Nie zabijaj; Nie kradnij (библейские заповеди); Nie zaiamuj si% (житейское умозаключение) и т.п.
Однословные афоризмы следует отличать от таких изречений, которые состоят из отдельных слов, связанных общим значением, и образуют фразы с синтаксической структурой сложного предложения (обычно бессоюзного, реже сложносочинённого предложения с союзом и), а также от сочетаний нескольких афоризмов, использующихся преимущественно в качестве слоганов, девизов, призывов, лозунгов, надписей и др. Напр.: Православие, самодержавие, народность! (лозунг государственной идеологии России в период правления императора Николая I); Не верь, не бойся, не проси (заповедь тюремно-лагерно-блатной жизни); англ. Watch. Pray. Work (`Бди. Молись. Работай' -- надпись на часах); бел. Гонар i годнасць (девиз); «Грай! Кахай!» (девиз романтического фестиваля в Минске в День влюблённых в 2018 г.); польск. Bog, Honor, Ojczyzna (девиз); Wolnosc! Rownosc! Braterstwo! (лозунг) и т.п. Однословные афоризмы следует отличать также от модифицированных форм (сокращений в речи до одного, обычно начального, слова) устойчивых фраз, напр.: Не откладывай! (^ Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня); Полегче! (^ Полегче на поворотах); англ. Catch! Catch as catch can); Deeds! Deeds, not words); бел. Бывае... (^ Усё у жыцц бывае); Перамелецца...
(^ Перамелецца -- мука будзе); польск. Pracuj <nieboze>... (^ Pracuj, nieboze, a bog ci dopomoze); Wiara! (^ Wiara zbawia i uzdrawia) и т.п.
Однословные афоризмы грамматически и семантически не тождественны словам, из которых образованы или до которых сокращены. Такие афоризмы отличаются от слов своим грамматическим оформлением не как словоформы, а как предложения, наличием не лексической, а синтаксической семантики.
И однословные, и сверхсловные афоризмы построены по одинаковой синтаксической модели «абстрактного предложения» (англ. universal analitical proposition, нем. abstracter Satz) -- «содержащего всеобщее или вневременное утверждение» [3. С. 30], напр.: руск. Бди! (`Будь бдителен' -- каждый, всегда, по отношению ко всему и ко всем); англ. Help (`Помоги' -- любому, каждому, в любое время, всеми способами); Вучыцеся! (`Получай знания' -- любые полезные, каждый, в любое время, всеми способами); польск. Nie zabijaj (`Не убивай' -- никто, никого, никогда, ни по какой причине) и т.п.
Поэтому однословные по количеству своих лексических компонентов афоризмы являются сверхсловными по своим качественным отличиям от слова-аналога (по грамматическому и семантическому объёму). В связи с этим сверхсловность (англ. more then word) как свойство афоризма правильно будет квалифицировать не в квантитативном, а в квалитативном измерении -- как «надсловность» (англ. higher then word).
Такое понимание взаимосвязи афоризма со словом позволяет точно и однозначно разграничить афористические и фразеологические единицы по их отношению к слову. Для фразеологизма сверхсловность является облигаторным свойством и одним из дифференциальных признаков (для качественного и количественного разграничения лексических и фразеологических единиц в предложении). Для афоризма сверхсловность -- это факультативное свойство по количественному показателю (поскольку существуют афористические фразы, состоящие только из одного слова). Признак сверхсловности приобретает облигаторный характер для афоризмов только в его качественном понимании (как «надсловности», исходя из возрастающей сложности грамматических и семантических параметров однословных афористических фраз, по сравнению с аналогичными лексическими единицами) [25].
Однофразовость
Однофразовость как признак афоризма ограничивает его максимальный линейный объём и в этом смысле противопоставляется сверхсловности, которая репрезентирует его минимальные структурные параметры [16]. Однофразовый объём плана выражения афоризмов обусловлен их смысловой за- коченностью и присущей им синтаксической структурой предложения. Ограничение, в свою очередь, грамматической организации афоризма только одним предложением основано на том факте, что все без исключения устойчивые и воспроизводимые афоризмы (прежде всего пословицы), а также подавляющее большинство свободных (производимых в речи) афористических высказываний имеют синтаксическую форму одного простого или сложного предложения.
Следует отметить, что литературные афоризмы часто намеренно (в художественных, риторических или стилистических целях) создаются своими авторами в сегментированной форме -- в виде двух или более предложений, образующих содержательно неразрывное сообщение, смысловое единство которого (семантическая взаимообусловленность сегментированных частей афоризма), как правило, маркировано различными формальными средствами (парными союзами / союзными словами, присловными связями, лексическими повторами, эллипсисом и др.), напр.: англ. Education makes a people easy to lead, but difficult to drive. Eeasy to govern, but impossible to enslave (H. Peter, Lord Brougham); Railway termini. They are our gates to the glorious and the unknown. Through them we pass out into adventure and sunshine, to them, alas! we return (E.M. Forster); бел. Першыя дзеці ёсць адзнака маладосці жанчыны. Апошняе дзіця ёсць адзнака сталасці перад старасцю (К. Чорны); Чалавек павінен умець не толькі стрьгмліваць свае пачуцці. Ён павінен умець і абурац- ца, пратэставаць, калі гэта трэба (I. Шамякін); польск. Otyli zyjq krocej. Ale jedzq dluzej (S.J. Lec); Wszelkie slowo w istocie swej jest czcse i prdzne. Nawet slowo najgenialniejszych poetow. Nawet spisane natchnienie proroka (S. Zeromski); Zlo jak ciemnosc. Trwa wiecznie. A dobro to rozblysk, to nietrwale zwycigstwo nad ciemnosciq (T. Konwicki). При этом каждый последующий сегмент может выполнять функцию объяснения или семантического расширения предыдущего (базового) сегмента (который обычно является содержательно законченным и полностью автономным), а в случае обособления от него, как правило, утрачивает свой первоначальный (авторский) смысл, напр.: англ. Just as every conviction begins as a whim so does every emancipator serve his apprenticeship as a crank. A fanatic is a great leader who is just entering the room (H. Broun); Man is a tool-using animal... Without tools he is nothing, with tools he is all (Th. Carlyle); бел. Чалавеку цяжка перарабіцца адразу. Можна думаць і гаварьщь іначай, а сам чалавек друга будзе ранейшым (К. Чорны); Лепей недаацаніць сябе, чым пераацаніць. Калі недаацэтш -- цябе паправяць людзі. Перааюніш -- таксама паправяць пасля... (Я. Сіпакоу); польск. Gdzie nie ma winnych, muszq bye przynajmniej ukarani. Nie wina, ale kara nastepuiqca po zbrodni uczy innych, ze tego spelniae nie wolno (B. Prus); Heroizm nie jest w samych bitwach, ale na wszystkich polach zycia i nieustannie. Owszem, bitwy dlatego tylko bywaiq, iz heroizm nie bywa pierwei na polach zycia praktykowany.
(C.K. Norwid). Однофразовый характер сегментированных литературных афоризмов подтверждается возможностью их воспроизведения в нейтральных условиях (вне авторского контекста) в виде одного предложения без потери первоначального смысла как сообщения в целом и его отдельных (являющихся сегментами) частей.
Также афоризмы могут употребляться (создаваться) в содержательно неразрывном сочетании с другими афоризмами, образуя либо ряд (серию) афористических высказываний (в случае функционирования в контексте литературного произведения или устной речи), либо афористические тексты (в случае порождения или выделения из контекста в качестве самостоятельных речевых произведений -- литературных или фольклорных).