55. Структура английского общего права.
Основным источником права служит норма, сформулированная судьями и выраженная в судебных прецедентах. Несмотря на все попытки кодификации (И. Бентам и др.), английское общее право, дополненное и усовершенствованное положениями «права справедливости», в основе своей является прецедентным правом, созданным судами. Это не исключает возрастания роли статутного (законодательного) права.
Таким образом, английское право обрело как бы тройную структуру: общее право – основной источник, право справедливости, дополняющее и корректирующее этот основной источник, и статутное право – писаное право парламентского происхождения.
Английское право продолжает оставаться в основном судебным правом, разрабатываемым судьями в процессе рассмотрения конкретных случаев. Судья занимается тем, что требует правосудия именно в данном случае: разрешить судебный спор=>нормы общего права более гибкими и менее абстрактными, чем нормы права Р-Г систем, но и одновременно более казуистическими и менее определенными..
В английском праве отсутствует деление права на публичное и частное.
Отрасли английского права выражены не столь четко, как в Р-Г, и проблемам их классификации уделялось гораздо меньше внимания. Отсутствие резко выраженного деления права на отрасли обусловлено преимущественно двумя факторами. Во-первых, все суды имеют общую юрисдикцию, т.е. могут разбирать разные категории дел: публично- и частноправовые, гражданские, торговые, уголовные. Разделенная юрисдикция ведет к разграничению отраслей права, а унифицированная юрисдикция действует, очевидно, в обратном направлении. Во-вторых, поскольку в Англии нет отраслевых кодексов европейского типа, английскому юристу право представляется однородным. Английская доктрина не знает дискуссии о структурных делениях права.
За многовековую деятельность законодательного органа – парламента – общее число принятых им актов занимает около 50 увесистых томов (более 3 тыс. актов). Закон формировался под воздействием требований судебной практики, которая диктовала определенную структуру, характер изложения норм. Отсюда казуистический стиль законодательной техники. Рост числа законов обострил проблему систематизации - решается путем консолидации – соединения законодательных положений по одному вопросу в единый акт.
ВВеликобритании в отличие от Р-Г исполнительные органы были изначально лишены полномочий принимать акты «во исполнение закона». Для того чтобы издать подобный акт, исполнительный орган должен был быть наделен соответствующим полномочием statutorypowers, которое делегирует ему парламент. Поэтому нормотворчество исполнительных органов именуется делегированным.
Пожалуй, ни в одной стране проблема соотношения закона и судебной практики не приобрела такого специфического характера, как в Англии.На первый взгляд эта проблема решается просто: действуют правила, согласно которым закон может отменить прецедент, а при коллизии закона и прецедента приоритет отдается первому. Однако действительность намного сложнее, ибо велика роль судебного толкования закона, правила, согласно которому правоприменительный орган связан не только самим текстом закона, но и тем его толкованием, которое дано ему в предшествующих судебных решениях, именуемых прецедентами толкования.
Законодательство как источник права находится в менее выгодном положении в том смысле, что акт парламента требует судейских толкований, которые сами становятся судебными прецедентами. Поэтому было бы упрощением относиться к парламентскому законодательству как к источнику права, стоящему выше прецедента.
Таким образом, английский суд наделен широкими возможностями усмотрения в отношении статутного права. Эти возможности еще более возрастают, если от законодательной части статутного права обратиться
кего подзаконной части. Что касается делегированного законодательства, то суд официально имеет право отмены акта, признав его ultravires. В отношении остальных исполнительных актов суд может отменять их и не обращаясь к доктрине ultravires по самым разным основаниям.
Вангло-американской правовой семье следует различать две группы: английского права и связанного с ним по своему происхождению права США.
Англ право: Англией Северная Ирландия, Канада (кроме Квебека), Австралия, Новая Зеландия, а также право бывших колоний Британской империи. Вторую группу образует право США, которое, имея своим источником английское общее право, в настоящее время является вполне самостоятельным.
56
56. Доверительная собственность — центральный институт в структуре общего права.
Неизвестный романо-германским правовым системам траст (trust) — основное понятие английского права и наиболее важное детище права справедливости.
Схема: лицо, учреждающее доверительную собственность, оговаривает, что некоторое имущество будет управляться одним или несколькими лицами в интересах одного или нескольких лиц — бенефициантов. Часто применяется: охраны имущества недееспособных лиц, замужних женщин, ликвидации наследства; часто эту форму используют и для организации и деятельности благотворительных и иных учреждений.
Доверительная собственность может быть понята только при рассмотрении ее в историческом плане. По общему праву траста не является простым управляющим, представителем. Напротив, он собственник имущества, образующего доверительную собственность. Следовательно, он управляет имуществом по своему усмотрению, может им располагать полностью и никому в этом не должен отчитываться. Его право собственности ограничивается не юридическими рамками, а только принципами морали'. Он должен управлять имуществом не на основании права, а только по совести, передавая получаемые доходы лицам, указанным ему учредителем доверительной собственности в качестве бенефициантов. Однако по общему праву последние не имеют возможности вчинить иск для защиты своих прав; общее право считает, что у них нет такого права. Не следует забывать, что договорные обязанности в эту эпоху, когда возник институт доверительной собственности, как правило, не защищались общим правом2. Обращались с защитой к канцлеру, тот приказывал выплатить, если нет - управляющий будет арестован.
управляющий остается, согласно действующей английской концепции, собственником. Это качество особенно ясно видно, если учесть широту полномочий, принадлежащих ему в отношении имущества, являющегося доверительной собственностью; он имеет не только полномочие управлять, но и право полного распоряжения. Управляющий может продать или даже подарить имущество, и эти акты распоряжения имуществом будут полностью действительны: приобретатель становится собственником.
Однако в случаях такого отчуждения право справедливости предусматривает возможность двоякого рода вмешательства. Во-первых, может быть применен принцип реальной замены: если управляющий отчуждает имущество, составляющее траст, возмездно, в этом случае то, что он получает, заменяет собой проданное имущество и управляющий считается доверительным собственником сумм, полученных от продажи имущества, или имущества, полученного взамен прежнего. Во-вторых, если приобретатель получил имущество безвозмездно или если даже он является недобросовестным приобретателем (знал или должен был знать, что управляющий не мог, согласно договору об учреждении траста, отчуждать имущество), то, став, тем не менее, законным собственником, приобретатель имущества становится в то же время и его управляющим и должен действовать в интересах соответствующего бенефицианта.
308. Природа прав бенефицианта - не имеет никаких прав. От имущества, образующего траст, он получает только определенную выгоду, гарантируемую в какой-то мере некоторыми нормами права справедливости. С тех пор как систематизированное право справедливости стало, по существу, собранием норм, дополняющих нормы общего права, можно несколько иначе трактовать и институт траста. В нем' попрежнему нельзя видеть одну из форм представительства. Этот исторически неверный подход не может объяснить некоторые аспекты данного вопроса. Траст — это скорее не нечто родственное доверенности, а определенное расчленение права собственности, одни элементы которого принадлежат управляющему, а другие — бенефицианту.
57
57. Судебная система Англии.
Деление на высокое правосудие, осуществляемое высшими судами, и низшее правосудие, осуществляемое большим числом нижестоящих судов и квазиюридических органов.
Высокие суды; Верховный суд..
Организация Верховного суда. В него входят: Высокий суд, Суд Короны и Апелляционный суд. Высокий суд состоит из: королевской скамьи (в нем Адмиралтейский суд и Коммерческий суд),
канцлерского (в его рамках – патентный суд), по семейным делам. Распределение дел между ними связано лишь с практическими соображениями, в принципе же каждое отделение может рассматривать любое дело, входящее в компетенцию Высокого суда. В составе Высокого суда 80 судей (они носят титул «джастис»), г которым следует добавить лорда — главного судью, возглавляющего отделение королевской скамьи, вицеканцлера, возглавляющего канцлерское отделение, и председателя отделения по семейным делам.;
Суд Короны — это новое образование -в1971 года. Он рассматривает уголовные дела. Если обвиняемый не признает себя виновным, в рассмотрении дела участвует жюри, но это бывает ныне редко.
Апелляционный суд —вторая инстанция в рамках Верховного суда. Состав 23 судьи, возглавляемые хранителем судебных архивов. Дела рассматривает коллегия в составе трех судей. Жалоба отклоняется, если большинство из них не считают нужным изменить решение, на которое она подана Палата лордов. Решения Апелляционного суда могут быть обжалованы в Апелляционный комитет палаты
лордов'. Такое обжалование носит исключительный. Могут рассматривать дела только лорд-канцлер — председательствующий в палате, 11 лордов, которые специально для этого были избраны пэрами Англии (не по праву наследования), и лорды, которые прежде занимали судебные должности, перечисленные в законе. Дела обычно рассматривают 5, но не менее 3 лордов
Судебный комитет Тайного совета.судьи палаты лордов как таковые или совместно с судьями заморских территорий образуют Судебный комитет Тайного совета. На таком уровне рассматриваются жалобы на решения верховных судов британских заморских территорий или государств — членов Содружества.
Нижестоящие суды.Важнейшие низкие суды по гражданским делам — это суды графств, закон надеделил их широкой компетенцией. Хотя компетенции Высокого суда неограниченна, он, в принципе, не принимает к рассмотрению дела, в которых сумма иска ниже 5000 фунтов стерлингов, и, следовательно, все дела такого рода попадают в суды графств. В них рассматриваются ныне и бракоразводные дела при отсутствии возражения сторон. Судьи назначаются из числа адвокатов с репутацией.
Малозначительные уголовные преступления рассматриваются магистратами — простыми гражданами, на которых возложена роль мировых судей. Магистратам помогает секретарь-юрист (клерк). Вознаграждения магистраты не получают. Магистратский суд наделен некоторой компетенцией по рассмотрению гражданских дел, прежде всего семейных (алиментных обязательств, охраны детей), а также дел по взысканию некоторых видов кредита, предусмотренных законом.
Допускаемые жалобы на решения графских судов приносятся прямо в Апелляционный суд, а на решения мировых судов в зависимости от характера дела — или в Суд Короны.
Квазисудебное рассмотрение споров. Для рассмотрения административных дел и в случае, если применение отдельных законов сталкивается с трудностями, квазисудебной компетенцией наделяются отдельные органы — управления, комиссии или трибуналы. Без рассмотрения этими органами соответствующие дела не могут быть переданы в Верховный суд.
Они действуют в сфере экономики (воздушный и наземный транспорт, фабричные марки, авторские права, радиовещание), финансов (подоходный и земельный налоги, уклонение от уплаты налогов), землепользования, найма жилых и нежилых помещений, в социальной сфере (социальное обеспечение, увольнение, пользование больницами), для решения вопросов, связанных с военной службой (отсрочка, отказ по религиозным мотивам) и т.д. Совет трибуналов наблюдает за деятельностью этих учреждений.
. Отсутствие прокуратуры. В Англии нет прокурорских органов при судах. Наличие представителя исполнительной власти показалось бы англичанам несовместимым с автономией и достоинством судебной власти. Кроме того, статус прокурора, по их представлению, нарушает равенство обвинения и обвиняемого, которое должно быть в уголовном деле. Нет здесь и министерства юстиции, хотя многие и предсказывают образование такого органа. Автономия судебной власти проявляется и в способе обучения и отбора юристов, которые осуществляются органами, подконтрольными только судебной власти, а не доверяются университетам или иным учреждениям, независимым от суда.
58
58. История формирования и развития латиноамериканского права.
Европейская колонизация территорий Центральной и Южной Америки повлекла за собой распространение романо-германского права. Кодификация, предпринятая в XIV и XX вв., способствовала правовой экспансии французских, испанских, португальских и итальянских кодексов.
Общность исторической судьбы латиноамериканских государств, сходство социальноэкономического строя и политической структуры породили в большинстве из них сходные правовые институты. Этим обусловлено и сходство их правовых систем, что позволяет говорить о латиноамериканском праве. Разумеется, это не исключает достаточно существенных отклонений права ряда стран Латинской Америки от общей модели (например, Куба). Тем не менее существование такой модели вполне оправданно.
Многие западные компаративисты безоговорочно относят право стран Латинской Америки к романо-германской правовой семье. Однако звучали и требования выделить право стран Латинской Америки. Р. Давид полагает, что латиноамериканское право, хотя оно и принадлежит по своей структуре и общим чертам к романо-германской правовой семье, заслуживает того, чтобы его ввиду некоторых особых черт классифицировать в рамках этой семьи как отдельную группу.
Близость к романо-германской системе выражается прежде всего в том, что в основе своей латиноамериканское право – это кодифицированное право, причем кодексы построены по европейским образцам. Отсюда и другие черты сходства – примерно аналогичная система права, абстрактный характер правовой нормы.
Кодификация, происходившая в течение следующего за завоеванием государственной независимости периода, заложила основу для формирования национальных правовых систем. Если кодификация законодательства, проводимая в европейских странах после революций, представляла собой своеобразное подведение итогов этих революций, то кодификация законодательства в латиноамериканских республиках, с одной стороны, отразила компромисс элементов доколониального и колониального права, а с другой стороны, являлась рычагом, способствовавшим в конечном счете закреплению и развитию новых отношений на Латиноамериканском континенте.
К восприятию именно европейской модели кодификации латиноамериканские страны были в определенной мере подготовлены характером колониального права, т.е. права испанского и португальского, перенесенного на Американский континент завоевателями и близкого по своему историческому развитию французскому праву.
Когда у молодых независимых латиноамериканских государств возникла потребность в единых национальных гражданских кодексах, выбор пал на французское право. Право Испании было отвергнуто как право бывшей метрополии. Кроме того, оно не было кодифицировано и по причине применения на местах староиспанского обычного права было раздробленным и разнородным.
Идеологическим стимулом восприятия французской модели явилось и то огромное влияние, которое оказали политико-правовые учения эпохи Просвещения на революционные силы Американского континента, добившиеся национальной независимости. В целом гражданские кодексы латиноамериканских стран несут на себе отпечаток Кодекса Наполеона, хотя и в различной степени.
59
59. Латиноамериканское право как смешанный тип права.
Многие западные компаративисты безоговорочно относят право стран Латинской Америки к романо-германской правовой семье. Однако звучали и требования выделить право стран Латинской Америки. Р. Давид полагает, что латиноамериканское право, хотя оно и принадлежит по своей структуре и общим чертам к романо-германской правовой семье, заслуживает того, чтобы его ввиду некоторых особых черт классифицировать в рамках этой семьи как отдельную группу.
Близость к романо-германской системе выражается прежде всего в том, что в основе своей латиноамериканское право – это кодифицированное право, причем кодексы построены по европейским образцам. Отсюда и другие черты сходства – примерно аналогичная система права, абстрактный характер правовой нормы
В области частного права правовые системы латиноамериканских стран можно объединить в две группы. В первую группу следует отнести правовые системы, которые практически полностью восприняли Французский ГК и ограничились лишь его переводом: ГК Гаити (1825 г.), Боливии (1830/1975 гг.), Доминиканской республики (1845/1884 гг.) и, с некоторыми оговорками, Мексики (1870/1884, 1928/1932 гг.).Вторую группу составляет ГК Чили (1855 г.), который, несмотря на значительные заимствования из ГК Франции, подобно ГК Аргентины, представляет собой вполне самостоятельное и оригинальное творение южноамериканского законодательства.
Отличие от романо-германской системы. Прежде всего в сфере публичного права. Частное право – по образу Европы, конституционный образец они нашли в США. Заимствована американскую форму правления – президентскую республику и другие конституционные институты (К США была в то время единственной писаной действующей Конституцией) => можно говорить о дуализме латиноамериканского права, о соединении в нем европейской и американской моделей. С последней связано особое внимание конституций латиноамериканских стран к институту судебного контроля за конституционностью законов, дополненное использованием таких процедур (например, ампаро, заимствованное в испанском праве), которых не знает американская модель судебного конституционного контроля.
Четыре латиноамериканских государства являются федерациями – Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Мексика, и, характеризуя право этих стран, следует учитывать разграничение компетенции между федерацией и ее членами. Можно сказать, что основная компетенция принадлежит федерации.
Ученые-юристы подчеркивают, что при изучении политической системы латиноамериканских стран во многих отношениях не следует отождествлять юридические формы с социальными реалиями. Очевидно, это общее для всех стран положение в отношении латиноамериканских стран звучит особенно остро уже хотя бы потому, что в жизни этих стран значительное место занимают периоды военных режимов, чрезвычайных положений и т.п.
Латинская Америка сегодня освобождается, по-видимому, от пассивного подражания иностранным политико-правовым моделям. Усиливается тенденция учреждения и развития государственно-правовых и общественно-политических институтов местного, национального происхождения. Тексты конституций стали конкретно и более гибко учитывать изменяющиеся социально-экономические условия, а также политическую обстановку в мире вообще и в Латинской Америке в частности.
Усиливается региональное и одновременно взаимное правовое влияние стран Латинской Америки. Бразилия стремится к региональной интеграции с целью образования Латиноамериканского Содружества Наций.
60