Материал: Shelling_F_V_Filosofia_mifologii_Chast_vtoraya

и девственные черты лица Реи, выражение ожидания на нем — все это не оставляет сомнения в том, что здесь изображено первое соединение Кроноса с Реей. Кажется, мы видим здесь Рею именно такой, какой описывает ее Гесиод:

'Ρείη δαύδμηθεισαΚρόνω τέκε φαίδιμα τέκνα4, —

Рея, которую Кронос впервые подчиняет себе. Эта уверенность — которая возникает даже и независимо от обручальных колец — в том, что здесь изображено первое соединение Кроноса с Реей, решает также и в отношении другого, до сих пор остававшегося сомнительным, пункта: трое сыновей не являются уже рожденными, лишь содержащимися в заточении и тайне;они мыслятся как целиком и полностьюотносящиеся к будущему, еще сокрытые от настоящего, которым еще лишь предстоит родиться от изображаемого соединения. Вся картина, тем самым, приобретает тот возвышенный символический характер, который мы находим лишь в наиболее величественных изображениях древности. Она, тем самым, всецело отдалена от вульгарной исторической точки зрения и представляется не только творением искусной руки художника, но и дерзновенно мыслящего ума, который, наряду с совершающимся в настоящем обручением, показывает нам одновременно и полагаемое им будущее, освобождая нас от настоящего момента, возвышая нас над ним и вместо отдельного действия позволяя нам видеть всю глубину властвующей в божественном мире судьбы одновременно. Если должно быть представлено всецело будущее, оно не может быть изображено иначе, как в состоянии ожидания того решения,которое позволит ему выйти на свет.

Наконец, я должен упомянуть и третью фигуру, крылатое женское существо, слегка подталкивающее вперед нерешительную, колеблющуюся Рею, в глазах которой читается очевидно профетическое выражение. Едва ли кто-нибудь слегкостью найдет что возразить нам, если мы определим эту фигуру как Немезиду, которая здесь, где речь идет о свершении великой судьбы, была бы вполне на своем месте. Ибо Немезида и есть не что иное,как та незримая сила, которая приводит то, что должно сбыться, кдействительному событию и которая враждебна существующему, поскольку оно мешает тому, чтобы однажды осуществилось быть должное. Не с силой, но мягким движением, как она действует всегда и везде, она подталкивает вперед колеблющуюся и нерешительную женщину к заключению рокового союза. Когда, однако, я тщательно взвешиваю все то в высшей степени символическое, что мы видим на другой стороне картины, я ощущаю большую склонность видеть в крылатой фигуре хоть и родственное самой Немезиде, однако все же более общее понятие. Всякое крылатое существо вообще указывает на движение: крылатая фигура есть сила самого стремящегося вперед времени, а следовательно, поскольку стремящееся и движущее в настоящем есть само еще сокрытое в нем будущее, собственно сила самого будущего, благодаря которой медлящее настоящее бывает движимо вперед, т.е. в направлении того, что все еще пребывает со-

крытым в лоне будущего времени (которое в нашем случае представлено тремя юношами); лежащее посредине представляет настоящее, которое — в лице Реи — робко, провидя будущее (ибо провидение будущего всегда полагается как свойство женских божеств), противится движению вперед; Кронос — бог, который противится всякому продвижению, — тем не менее, сам в лице Реи навлекает на себя будущее, полагая, что также и ее в будущем сможет заключить в оковы и удержать возле себя силой.

Я позабыл упомянуть еще то движение, с которым Рея держит перед собой перекинутый через левую руку — ту самую, за которую ее схватил Кронос,— край пеплума. Это движение достаточно ясно и не требует объяснения; она, тем самым, как бы предостерегает Кроноса и заранее препятствует ему в том, чтобы дать начало череде роковых рождений.

Для полного объяснения изображения необходимо еще несколько слов по поводу виднеющейся точно посредине между Кроносом и Реей, однако на заднем плане — а значит, вдали между деревьями — колонне,украшенной вверху мистическими львами, с висящими впереди нее двумя флейтами, двумя кимвалами и одним тимпаном. Каждому известно, что эти предметы являются знаками оргийности или оргийного воодушевления. Меньше отмечалось, однако оттого ничуть не менее очевидно также

ито, что явления оргийности — дикого, над самим собой не властного, словно бы головокружительного воодушевления — регулярно возникают в тех моментах мифологического продвижения,где прежде гнетущая сила теряет свою власть над сознанием,и над ним одерживает верх новый, ему самому еще непостижимый и неведомый принцип. Также и вместе с Кроносом,вследствие сейчас совершающегося обручения, в будущем придет к своему концу гнетущая сознание сила. Более мягкое время наступит вместе с воцарением Зевса. Также и этот переход будет сопровождаться явлениями оргийности. Я напомню лишь повествование Страбона об оргиастическом почитании Зевса на Крите, где, как известно,следует искать инкунабулы5 служения Зевсу, а значит — также

исаму арену перехода от прежней, более дикой,религии к более мягкой религии Зевса.

Также и эта воздвигнутая вдалеке колонна,следовательно, указывает на уже положенное этим обручением Кроноса и Реи далекое время необходимого и неизбежного перехода.

На это более мягкое будущее указывают также и миртовые венки на головах трех юношей,тогда как Кронос,как еще дикий, бесчеловечный бог, увенчал свою голову дубовой листвой. Так, в элевсинских мистерийных шествиях на голове у маль- чика-Якха был именно миртовый венок.

ПРИМЕЧАНИЯ

Первая лекция

1нечто искуственное (лат.).

2Т.е. общегеологические. — Прим. пер.

3ввести философию в оцепенение (лат.).

ществования] вещей точно так же, как Он является причиной своего собственного существования (лат.).