Тип IV соотношения единиц ИЯ и ПЯ То обстоятельство, что многие лексические единицы двух языков не пересекаются своими значениями, является достаточно очевидным и потому не содержит в себе ничего нового. Гораздо менее очевидно и известно другое: в переводе между такими непересекающимися лексическими единицами разных языков может возникать отношение эквивалентности. Или, иначе говоря, единица ИЯ может быть переведена единицей ПЯ, значение которой не пересекается с ее значением. Подтвердим сказанное примерами:
- glatte Lüge - чистая ложь;
- kompletter Nan - круглый дурак;
der Wind legte sich - ветер утих [23, стр. 154]
Если взаимоэквивалентные слова Lüge - ложь, Narr - дурак, Wind - ветер эквивалентны не только в данных сочетаниях, но и вообще как лексические единицы, как единицы словаря, на том основании, что в разных языках они обозначают одно и то же, то о выделенных курсивом словах этого сказать нельзя. Они эквивалентны только в рамках определенных сочетаний, а как единицы словарных составов своих языков они своими значениями не пересекаются, поскольку имеют далекие друг от друга денотаты. Иными словами, их эквивалентность имеет сугубо контекстуальный характер. Основанием для такого рода парадоксальной переводческой эквивалентности является тот факт, что при практически полном несовпадении их (денотативных) значений пары выделенных немецких и русских слов выступают в функции выразителей одних и тех же семантических параметров, под которыми принято понимать абстрактные и универсальные значения типа: высокая степень какого-л. качества (kompletter Narr - круглый дурак, glatte Lüge чистая ложь). Способ выражения семантического параметра зависит от того, при каком слове выступает выразитель семантического параметра. Подбирая эквивалент для обозначения семантического
параметра, переводчик должен искать его переводческое соответствие не по
денотативному значению, а наоборот, отвлекаясь от него и имея в виду лишь
семантический параметр - прямое значение стершейся метафоры - знаком которого
данное обозначение является. [25, стр. 52] Алгоритм поиска адекватного
переводного соответствия для обозначения семантического параметра можно
схематично представить в виде двухэтапного рассуждения: hohe Achtung -» высокая степень уважения -» глубокое уважение.
[24, стр. 118] Сначала переводчик уясняет для себя, какой именно семантический
параметр стоит за его выразителем на ИЯ, а затем находит обозначение этого
параметра, принятого в ПЯ при данном слове, абстрагируясь от его конкретного
денотативного значения. При обращении к словарю наиболее полезным здесь может
оказаться хороший комбинаторный (одноязычный) словарь, статьи которого, как
правило, раскрывают способы выражения наиболее регулярно повторяющихся
семантических параметров применительно к заглавному слову словарной статьи.
Так, например, все способы выражения семантических параметров в вышеприведенных
примерах можно найти в многократно упоминавшемся словаре Р. Клаппенбах и В.
Штейница в статьях с заглавными словами Lüge, Narr, Wind.
Слова и устойчивые словосочетания ИЯ, не имеющие в системе ПЯ соответствий в виде лексических единиц (одного из вышеописанных типов), принято именовать безэквивалентной лексикой. Отсутствие в ПЯ лексического эквивалента для лексической единицы ИЯ не означает, однако, что ее значение вообще не поддается воспроизведению при переводе. Согласно А.О. Иванову, существуют причины возникновения безэквивалентности, на которых основана классификация типов безэквивалентности [15, стр. 82]:
- отсутствие предмета, явления в жизни народа переводящего языка (вещественная безэквивалентность);
- отсутствие в переводящем языке тождественного понятия (лексико-семантическая безэквивалентность);
- различие лексико-семантических характеристик (стилистическая безэквиваленость).
По мнению А.О. Иванова не совсем верно было бы считать значительным различие между вещественным и лексико-семантическим видами безэквивалентами. С точки зрения перевода, именно совпадение понятий, а не значений, является наиболее вероятным признаком эквивалентности, так как нас интересует не конкретное понятие, а то, какое оно значение принимает в определенном контексте. Хотя бы потому, что значение очень многих слов, при всей его близости к понятию, нельзя целиком отождествлять с понятием [2, стр. 82].
По мнению Л.К. Латышева вторую причину лексической безэквивалентности является возможным объяснить тем, что различные культурные сообщества отличаются иным видением мира. То, что для последнего уже стало отграниченным определёнными признаками фактом, выделенным из массы подобных словом-названием, для первых таковым еще не является и его выделение происходит по мере необходимости с помощью "спорадических" речевых средств. [24, стр. 164]
Как правило, оно воспроизводимо с помощью определенных приемов. Факт лексической безэквивалентности означает лишь то, что значение лексической единицы (слова или устойчивого словосочетания) ИЯ не может быть передано аналогичным, «симметричным» образом - с помощью лексической единицы ПЯ. Безэквивалентная лексика - слова исходного текста, обозначающие национальные реалии, т.е. понятия, предметы, явления, не имеющие соответствий в языке перевода [24, стр. 140] Иными словами, лексическая безэквивалентность в переводе в основном имеет не абсолютный, а относительный характер, и о ней
вообще можно было бы не говорить, если бы она не была связана с определенными и достаточно специфическими переводческими трудностями, о которых необходимо помнить. Существуют следующие способы передачи безэквивалентной лексики при переводе, которые образуют особый класс приемов, которые нельзя отнести ни к подстановкам, ни к трансформациям.
1. Транслитерация. Данный прием является аналогом заимствованию иностранного слова. В качестве переводческого эквивалента безэквивалентной единицы ИЯ используется ее графическо- фонетическое обозначающее, воспроизводимое в письменном переводе буквами ПЯ, а в устном переводе произносимое согласно фонетическим правилам ПЯ. Прием транслитерации уместен только в тех случаях, когда эквивалент действительно отсутствует. Не рекоммендуется его использование в тех случаях, когда в ПЯ есть эквивалент. Важно помнить, что транслитерация может исказить восприятие читателя. Неудачнный перевод, вошедший в одно время в обиход - транслитерема «дойчмарка». У бывшей немецкой денежной единицы deutsche Mark издавна имелось в русском языке эквивалентное название: немецкая марка. Через транслитерацию немало слов вошло и в русский язык. Плюсом транслитерации как приема перевода безэквивалентной лексики является ее надежность, транслитерируя новое, иногда малопонятное слово, переводчик передает лишь его графическую или фонетическую оболочку. Содержание словав таком случае раскрывается через контекст. Недостатком транслитерации как приема перевода можно считать то, что механическая передача безэквивалентной лексической единицы не всегда раскрывает в полной мере содержание нового понятия, которое может остаться не до конца ясным читателю, либо понятным лишь весьма приблизительно из контекста. Конкретно этот минус транслитерации можно возместить примечаниями переводчика в скобках или сносках. При всех своих недостатках транслитерация в определенных случаях является едва ли не единственным возможным способом передачи безэквивалентной лексической единицы в переводе.
2. Калькирование. Смысл этого приема заключается в том, что составные части безэквивалентной лексической единицы (морфемы безэквивалентного слова или лексемы безэквивалентного устойчивого словосочетания) заменяются их буквальными соответствиями на языке перевода. Таким образом, например, было переведено название праздника в Германии - Jahrestag der Republik - День Республики. Как и в случае с транслитерацией, калькирование характеризуется высокой степенью «механистичности». Что касается степени раскрытия описываемого явления с помощью этого приема для потребителя перевода, то она зависит от того, насколько «конструкция» самой безэквивалентной лексической единицы, именуемая в лингвистике внутренней формой, отражает то, что она обозначает. Соответственно, такова же и калька, внутреннее руководство, которая копирует как положительные, так и отрицательные свойства безэквивалентной лексической единицы: к первым относится компактность термина, ко вторым - затемненность значения. Удачные продукты транслитерации и калькирования - транслитеремы и кальки, создаваемые переводчиками, первыми столкнувшимися с необходимостью перевести безэквивалентную лексическую единицу, - пополняют собой сначала неформальный арсенал переводческих эквивалентов, а затем общие и специальные двуязычные словари. В результате этого постоянного процесса безэквивалентная лексика, поддающаяся калькированию и транслитерации, обычно через какое-то время перестает быть безэквивалентной. Период безэквивалентности такой лексики относительно непродолжителен.
Именно поэтому переводчикам не столь уж и часто приходится переводить действительно безэквивалентную лексику и впервые прибегать к транслитерации и калькированию. Чаще приходится иметь дело с мнимой безэквивалентностью, когда эквивалент бывшей безэквивалентной единицы уже используется, а переводчик по той или иной причине этого не знает. Не все транслитеремы и кальки являются удачными и закрепляются в качестве переводческих соответствий. К примеру, в послевоенное время в Западном Берлине был организован особый род полиции, именовавшейся Bereitschaftspolizei. Советские переводчики создали соответствующую русскую кальку полиция готовности, упустив из виду, что в немецком языке слово Bereitschaft имеет еще одно значение - подразделение (рота) полиции или пожарной охраны.
3. Приближенный перевод. Суть этого приема в использовании реалии ПЯ, которая обладает собственной национальной спецификой, но в то же время имеет много общего с реалией ИЯ. Безусловно, преимуществом приближенного перевода является его понятность для получателя, которому в качестве переводческого эквивалента предлагается знакомое ему понятие. В самой основе приближенного перевода изначально заложена неточность и приблизительность понятий. Приближенный перевод прежде всего чреват недопустимой национально- культурной ассимиляцией. Так, несмотря на близость двух понятий, нельзя было переводить реалию ГДР landwirtschaftliche Produktionsgenossenschaft советским понятием колхоз.
4. Описательный перевод. Является наиболее часто используемым приемом перевода безэквивалентной лексики, с помощью развернутого описания. Преимуществом описательного перевода является способность обозначения безэквивалентной лексической единицей. Именно поэтому у некоторых авторов он именуется разъяснительным. Его недостатком является громоздкость, которая может отрицательно сказаться на качестве перевода. Вследствие этого при переводе безэквивалентной лексической единицы описательным методом возможны потери. В тексте перевода можно выделить словосочетание, значение которого соответствует значению безэквивалентной лексической единицы ПЯ, то при перераспределении значения это сделать трудно или просто невозможно.
Способы перевода безэквивалентной лексики могут комбинироваться и варьироваться, что одну и ту же безэквивалентную лексическую единицу можно перевести с помощью разных приемов. Возможны и иные, не упомянутые нами, менее регулярно употребляемые способы перевода безэквивалентной лексики. Переводчику очень полезно иметь представление о причине лексической безэквивалентности. По своей природе безэквивалентные лексические единицы делятся на следующие группы:
Слова-реалии. Причиной безэквивалентности этих лексических единиц является отсутствие в практическом опыте носителей языка перевода предметов или явлений, а стало быть, и понятий, обозначенных этими словами. Вторым по своей продуктивности способом создания эквивалентов для временно безэквивалентной терминологии является калькирование. Эти лексические единицы обозначают предметы и явления, которые присутствуют в практическом опыте как носителей ИЯ, так и носителей ПЯ, но в последнем по каким-то (не всегда объяснимым причинам) не получили своего наименования. Так, к примеру, в русском языке нет специальных обозначений для отрезков суток, которые в немецком обозначаются такими словами, как Vormittag (время с утра до полудня), Nachmittag (время между полуднем и вечером). Наиболее общим объяснением случайной лексической безэквивалентности может послужить ссылка на широко известную теорию лингвистической относительности, в соответствии с которой разные языки по-разному формируют картину мира для людей, говорящих на них [27, стр. 35]. При этом некоторые языки могут «не заметить» какие-то детали действительности и оставить их без обозначения. В отдельности же каждый из таких случаев очевидного объяснения не имеет. Структурные экзотизмы. Эта группа беэквивалентных лексических единиц ИЯ сходна со случайными безэквивалентами тем, что обозначаемые ими предметы и явления присутствуют также и в практическом опыте носителей ПЯ, но тоже не имеют в нем обозначений, как и в случае со случайными безэквивалентами. Отличие же структурных экзотизмов от случайных безэквивалентов является в том, что их отсутствие поддается пояснению. Оно сводится к тому, что ПЯ просто не располагает средствами, которые были бы схожи средствам ИЯ и допускали бы создать достаточно компактное обозначение для упомянутых предметов и явлений. И немецкий, и русский языки обладают средствами префиксально-аффиксального словообразования. Лексические единицы ИЯ с невозможной для ПЯ словообразовательной структурой при сравнении ИЯ и ПЯ выглядят необычно, можно утверждать, экзотически [15, стр. 97]. Поэтому мы называем их структурными экзотизмами.
В первой главе «Проблемы передачи денотативного содержания текста при переводе», которая носит теоретическую направленность, мы установили, что означает понятие языкового знака, отметили такую важную проблему как передача и осмысление языковых единиц, что является наиболее важным фактором для осуществления качественного перевода. Обобщив примеры перевода сложных слов, мы пришли к выводу о том, что данные слова зачастую не могут быть переведены на русский язык готовыми однословными эквивалентами и требуют описательного перевода. Несовпадение ассоциативного потенциала исходной и переводной лексики может привести к утрате смысловых компонентов при переводе. Также были проанализированы типы соотношений денотативных значений единиц исходного языка и языка перевода, приведены и проанализированы примеры перевода безэквивалентных единиц в различном контексте. При переводе безэквивалентных единиц всегда важно учитывать языковую традицию и жанрово-стилистические особенности текстов принимающего языка. При переводе безэквивалентной лексики необходимо найти эквивалент, который будет являться смысловым, экспрессивным и функционально стилистическим соответствием безэквивалетной единице исходного языка.
.1 Понятие «язык ГДР»
Язык как сложная динамическая система находится в постоянном движении и развитии. Исходя из этого, следует определить вопрос языковой изменчивости как один из самых значимых и актуальных. Наиболее ярким свидетельством того, что язык носит динамический характер, является постоянное развитие его словарного состава. Самой изменчивой частью языка является лексика, так как любые изменения в языке напрямую связаны с изменениями в обществе [34, стр. 5]. В связи с этим, представляется возможным утверждать, что именно лексика связывает прошлое и будущее, в ней прослеживается информация о прежней культурной и материальной культуре общества. С лингвистической точки зрения особенно интересна взаимосвязь между историческим событием и его отражением в языке, в том числе и его влиянием на лексический состав языка, семантическую и прагматическую характеристику его единиц. На функционировании немецкого языка и общественно-политической жизни страны особенно отразился период раскола Германии (1949-1989гг.). Вследствие данного временного периода в разных частях разделенной страны, язык приобрел некоторые специфические различия, преимущественно в области лексического состава. Комплекс особенностей, характерных для языка на территории ГДР, в немецкой лингвистике получил название «DDR-Sprache» - язык ГДР. Этот термин является условным, потому что под понятием «язык ГДР» подразумеваются только лексические особенности немецкого языка в ГДР.
Феномен «язык ГДР», его развитие, возникновение и функционирование представляет немалый интерес, поскольку ярко демонстрирует влияние революционных общественно-политических изменений на немецкий язык - появление новой лексики, переосмысление старой. Прошло достаточно много времени с момента объединения Германии (1989 г.), поэтому представляется возможным объективно оценить данное историческое событие, а так же степень зависимости языкового развития от социальных изменений. В случае «языка ГДР» мы сталкиваемся с насильственным внедрением в обиход новых слов взамен старых обозначений. Любое новое словообразование внедрялось в язык в кратчайшие сроки. Это происходило, прежде всего, за счет его широкого употребления в средствах массовой информации, так как государство возлагало большие надежды на прессу. В то время как на Западе процветала легкая, развлекательная литература, на Востоке газеты носили идеологический выдержанный характер, а западную прессу старались связать в сознании трудящихся с чем-то неприличным. Тем не менее, развлекательные издания не удалось полностью ликвидировать. Под руководством партии общество строило новую жизнь. Это не могло не отразиться на прессе - мощном инструменте воздействия на умы людей. На первом месте по тиражам стояли периодические издания, которые относились к идеологической сфере. Они должны были способствовать формированию определенного типа мировоззрения - мировоззрения человека государства нового типа.