Материал: Bibikhin_V_V_-_Vvedenie_v_filosofiyu_prava_pdf-1

тавлено место для вступления в союз любых и всех стран, т.е. всемирный размах, было типично. Рим возник в истории как уверенность в безусловном превосходстве своей справедливости и дисциплины и с миссией организации других обществ, потенциально всех в мире. Русь несла своим знаменем непобедимость дружины и земли, которая предпочтет смерть поражению. Государство строится вокруг культивируемой доблести, virtus. Здесь, не в технике (ее можно добыть), не в территории (ее можно расширить), главная сила всякого нового государственного образования.

2)За показанным идейным знаменем стоит менее явный, иногда неопределенный и не требующий определения новый образ жизни — найденный, изобретенный тип человека. Так, хотя в нашей последней революции 1987–1992 гг. не было знамени, цели неясны, но тип — раскованный, свободный от обязательств, четкий и намеренно поверхностный, владеющий механизмами техники и социума — был всем совершенно ясен на вид, на взгляд, на ощупь. Этот тип диктует порядок и право.

3)Общность типа (образа жизни, идеи, дисциплины) обязательна для государственно-правового образования, общность этническая возможна, но не всегда даже желательна. Обычно общий тип многоэтнический. Так христианство — новая общность — отменила этнос,

иэллина и иудея.

4)Знамя названия Русь, Русская земля при Рюрике принадлежало части Аустрвега* между Ладогой и Волховом, при Олеге перешло полностью к Киеву, по-видимому потому что обнаружилась несовместимость Руси с Новгородом — настолько, что новгородцы не приняли имени Русь и стали в отличие от Киева-Руси называть себя словене. В конце XII и в начале XIII вв. знамя Русь перешло к Владими- ро-Суздальской Руси, в 1326 г. при Иване Калите с переходом митрополита Петра из Владимира — к Москве.

5)Варяги пришли и принесли с собой порядок и право. В Русской правде, которая с запозданием соответствует так называемым варварским правдам на Западе, безраздельная власть князя и дружины ограничена законом. Это был «льготный акт» Ярослава Мудрого464 .

Даже и в таком смягченном виде государственная дисциплина пугает как очень жесткая. Русская Правда предусматривает санкции за убийство — стало быть, будут перечислены все классы населения, ведь убить можно каждого. Не упоминается только убийство князя.

*Аустрвег — прибрежные земли, сам путь. — прим. автора.

464 Зимин А.А. Правда Русская. М., 1999. с. 5.

266

Ситуация как в шахматной игре: есть фигура исключительная. Ни о том, откуда приходит князь, ни о том, что происходит с его уходом, тем более о том, кому он подчиняется, подчиняется ли вообще (например закону, как в Салической правде о клятве короля и о его подчинении закону), ничего не сказано: князь за всем следит и сам невидим как ревизор. Персонажи Русской правды: муж, юридический термин, приблизительно соответствующий римскому civis, полноправный свободный гражданин, но не столько член народного собрания, сколько воин или служащий, под рукой князя. Муж не один, вокруг него семья; названы брат, отец, сыновья, племянники. В один ряд, как классы мужей, и с одним штрафом в 40 гривен князю за убийство, перечислены 6 разрядов очевидно равных, в таком порядке: гридин, гвардеец, военнослужащий княжеской дружины на первом месте; купец, надо думать, в широком смысле предпринимателя, т.е. весь промышленно-экономический класс населения, без ремесленников, которые идут по гораздо более низкому разряду; ябетник, гражданский служащий, чаще всего налоговый инспектор (ненавистный персонаж, как сикофант, первоначально сообщающий о числе масличных деревьев у гражданина, и как фискал, первоначально тоже налоговый инспектор); мечник, полицейский и шире, сотрудник ведомства внутренних дел. Характерным образом здесь нет священника и епископа. К этим разрядам по степени юридической защиты (40 гривен за убийство) причисляется любой иммигрант, изгой, и словенин, любой муж из другой, новгородской части конфедерации Киева и Новгорода. Муж должен быть уверен в защите своей личности. За ранение руки, и отпадет рука или усохнет, штраф как за убийство, 40 гривен. За выдирание усов или бороды 12 гривен, т.е. гораздо больше чем за убийство холопа или рабы. Таким образом, муж ходит вооруженный и под защитой закона как по сцене, среди остального населения, которое несвободно. Более старое звание муж постепенно заменяется другим, свободный. Особое положение среди мужей в ранней (краткой) правде росъкой занимает варяг или кольбяг: его клятвы на суде, уже без свидетелей, достаточно чтобы установить факт его оскорбления и наказать оскорбивших. Муж как патрон или pater familias в Риме не ходит, не представим один: у него есть двор, он окружен семьей и зависимыми от него, общее название для которых челядь, близкое к familia (этимологически ирл. clan, наше колено).

267

Во взаимоотношениях, прежде всего мужей и свободных, Русская правда рекомендует формальность, строгость, обращение в суд. Узнав свою вещь, украденную, у другого, предлагается не требовать ее обратно, а сказать формулу, обозначающую начало.

КП 13. Аще поиметь кто чюжь конь, любо оружие, любо порть, а познает в своем миру, то взяти ему свое, а 3 гривне за обиду [широкое значение, от моральный ущерб до несправедливость и нарушение закона]. 14. Аще познает кто, не емлеть его, то не рци ему: «Мое», нъ рци ему тако: «Пойди на свод, где еси взял»; или не пойдет, топоручника за пять днии.

Свод — судебно-следственная процедура по выявлению всех торговых сделок или передач, после которых вещь оказалась в других руках. По перечислению должностных лиц, суд был хорошо и обстоятельно поставленным учреждением: вирник, следователь по уголовным делам; метелник, мятельник, помощник вирника (от нем. Mantel, “мантия”); детский, первоначально возможно тот, кто делил в вопросах о наследстве; мечник, вообще дружинник, но на суде страж, он присутствует при испытании железом; отрок, судебный исполнитель. Нет упоминания о судье, иначе как через или с князем. Полное отсутствие порядка назначения, ответственности судьи, как и князя, — при развитом судебном механизме, — это подчеркнутое, сознательное, намеренное исключение всего, что относится к публичному праву. Высшая власть спускается с заоблачных высей, о ней не говорят, она ни перед кем не отчитывается. Княжеская власть сама себя добровольно связала, ограничила, как сочла нужным, самим фактом издания Русской правды. Князь, предполагается что Ярослав Мудрый, сам захотел признать правду, дать людям судебник. Он дал его новгородцам, которые приглашали князя, начиная с приглашения варяга русского Рюрика. Приглашение не предполагало узаконенных взаимных отношений: могли не приглашать, но если приглашали, то принимали такого, который есть. Последний, фактически, Рюрикович, Иван IV, который в опричнине реставрировал раннее, исходное отношение княжеской дружины и населения, восстановил и статус свой приглашенного государя, когда в 1565 г. отъехал в Александровскую слободу и дождался делегации из Москвы, духовенства, бояр, сановников, приказных, с митрополитом. Порядка они хотели больше, чем права, и уговорили царя «паки взять свои государства» на собственных условиях. Царь потребовал права казнить ни перед кем не отчитываясь изменников «без всяких претительных докук» со стороны духовенства и ввел опричнину — поделил государство на основную земщину и свою государеву опричнину, для обеспечения которой выделил несколько не худших

268

городов страны и районов Москвы. Был или скопирован или интуитивно найден способ правления остготов в Италии, вестготов и франков в Галлии, восстановлен способ правления ранней Руси на нашем Востоке: правители отделены от населения. И еще в одном отношении этот фактически последний Рюрикович возвратился к началам этой династии. Карамзин называет Судебник 1550 г. второй Русской правдой, «второй полной системой наших древних законов». Сравнение между этими двумя судебниками, разделенными половиной тысячелетия, показывает тот же процесс, mutatis mutandis, что произошел с римским правом в Византии: ранние русские князья, хотя и стояли вне права, оставляли ему самостоятельность; при Иване IV у права самостоятельности уже не осталось. В Русской правде люди — хотя это название, как и человек, постоянно снижается, — первоначально мужи и свободные. Как свободные, они могли быть свидетелями на суде. Люди и люди добрые — техническое выражение, свидетели. Несвободный свидетелем сам быть не мог.

Ты тяжи [о поджоге, вредительстве] все судять послухи свободыми; будет ли послух холопъ, то холопу на правду не вылазити [являться]; но оже хощет истець, или [пожалуй] иметь и, а река тако: «По сего речи [по его показаниям] емлю [привлекаю] тя, но язь емлю тя, а не холоп» [...] (ПП 85).

Стоимость человека от княжеского огнищанина, тиуна (80 гривен) резко снижается к княжескому же смерду и холопу (5 гривен). Ремесленник 12 гривен, кормилица или кормилец (воспитатель детей) 12. Два разнородных тела, князь с дружиной и общество его приглашающее, пользуются общим правом, потому что не могут: общество — обеспечить само себе защиту и суд, князь — среду обитания, питательную. Из этих двух сторон одна постоянно усиливается, князь и его собственное хозяйство. Собственно Русская правда — это история постепенного освоения Новгорода русью, которую Новгород вначале не принял. Позиции князя усиливаются, его люди становятся в так называемой Пространной* , более поздней правде, вдвое дороже чем в Краткой правде Ярослава Мудрого. Обозначается обрастание князя и его бояр землей и хозяйством — историки говорят о процессе феодализации, конкретно говоря, дружина садится на землю, получает земельные владения. Дружина смешивается с местным сельским населением, которое по определению несвободно, потому что подчинено. Этим надо объяснить, что например за огнищного тивуна (огнищанин дворецкий,

269

тивун, тиун доверенное лицо) вира 80 гривен, а за сельского тивуна княжего или за ратайного (полевого бригадира) уже только 12 гривен, ср. рядович 5 и смерд и холоп, или холоп смерда, 5 гривен. За робу 6 гривен, но простое приближение ее к князю, возведение в кормилицы, делает ее сразу в 2 раза дороже. Большая часть виры, чем в западных варварских Правдах, идет князю: не треть, а половина и две трети.

ПП 27. Аже ли утнеть руку, и отпадеть рука или усохнеть или нога, или око, или нос утнеть, то полувирье 20 гривен, а тому за векъ 10 гривен. 28. Аже перст утнеть кии любо, 3 гривны продаже, а самому гривна кунъ. 30. Аже ударить мечем, а не утнеть на смерть, то 3 гривны, а самому гривна за рану же лечебное, потнеть или на смерть, а вира. В вопросах скорее чести чем вреда вообще почти весь штраф шел уже судье, князю.

67.О бороде. А кто порвет бороду, а въньметь знамение, а вылезуть людие, то 12 гривен продаже [штраф князю]

68.О зубе. Аже выбьют зуб, а кровь видять у него во рте, а людье вылезуть, то 12 гривен продаже, а за зубъ гривна.

Купой называлась ссуда, видимо под проценты. Соответственно закуп — человек, в остальном никак не связанный, т.е. по-види- мому свободный, но взявшийся отработать свою ссуду. Статус его оказывается явно другой чем у того, кто возвращает деньги тоже деньгами: промежуточный, он на пути к своей продаже, ведь он взялся работать своим телом за деньги. Один неверный шаг, и он становится холопом, особенно если в договоре между ним и давшим ему деньги не оговорено все отчетливо. Ситуация подобна тому, что свободный, женившийся на рабе без договора, сам становился холопом; и сельский тивун, не выполнивший перед свидетелями формального ритуального акта привязывания ключей к поясу (т.е. не показавший, что он сам добровольно входит в свое положение зависимого и значит соответственно сам же может из него выйти), тоже становился холопом. Так в Законе XII таблиц (с которым сравнивает Русскую правду Карамзин) при невыполнении хотя бы одной из трех формальностей при обряде отпускания раба на свободу человек вольноотпущенником не становился.

110. О холопьстве. Холопьство обелное трое: оже кто хотя купить до полу гривны [хотя бы до полугривны, считая, надо думать, от больших денег], а послухи поставить, а ногату дасть перед самем холопомь; а второе холопьство: поиметь робу без ряду, поиметь ли с рядомь, то како ся будет рядил, на том же стоить; а третьее холопство: тивуньство без ряду или привяжеть ключь к собе без ряду, с рядом ли, то како ся будеть рядил, на том же стоить.

270