Р А З Д Е Л III
логическая конструкция, составленная из Ь, с, d... И, в об щем, мы можем объяснить природу логических конструк ций, говоря, что введение символов, обозначающих логи ческие конструкции, - это приспособление, которое позво ляет нам образовывать усложненные пропозиции об эле ментах этих конструкций в относительно простой форме.
Мы не должны говорить, что логические конструкции - это вымышленные объекты. Ибо хотя верно, что, напри мер, английское государство - это логическая конструкция из отдельных людей, и что стол, за которым я пишу, - это логическая конструкция из чувственных содержаний, но неверно, что английское государство или этот стол вы мышлены в том смысле, в котором вымышлены Гамлет или мираж. На самом деле, утверждение, что столы суть логические конструкции из чувственных содержаний, во обще не является утверждением о фактах в том смысле, в котором утверждение, что столы представляют собой вы мышленные объекты, было бы утверждением о фактах, хо тя и ложным. Как должно прояснить наше объяснение по нятия логической конструкции, оно является лингвистиче ским утверждением в том смысле, что символ 'стол' определим в терминах некоторых символов, обозначающих чувственные содержания не явно, а в употреблении. А это, как мы видели, равносильно тому, чтобы сказать, что все предложения, содержащие символ 'стол', или соответст вующий символ в любом языке, имеющим такую же струк туру, что и английский, могут быть переведены в предло жения того же самого языка, который не содержит ни этот символ, ни какой-либо из его синонимов, но содержит оп ределенные символы, обозначающие чувственные содер жания. И этот факт можно приблизительно выразить, гово ря, что сказать что-нибудь о столе - значит, всегда что-то сказать о чувственных содержаниях. Из этого, конечно, не
90
ПРИРОДА ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА
следует, что сказать нечто о столезначит, всегда сказать то же самое о соответствующих чувственных содержаниях. Например, предложение 'Я сейчас сижу за столом' можно,
впринципе, перевести в предложение, в котором упоми наются не столы, но только чувственные содержания. Но это не означает, что мы можем просто подставить символ чувственного содержания вместо символа 'стол' в исход ном предложении. Если мы поступаем так, то наше новое предложение, далеко не эквивалентное старому, будет про сто образцом бессмыслицы. Чтобы получить предложение, эквивалентное предложению о столе, но отсылающее к чувственным содержаниям, исходное предложение должно быть полностью изменено. И это действительно предпола гается тем фактом, что сказать, будто столы - это логиче ские конструкции из чувственных содержаний, - значит, сказать не то, что символ 'стол' может быть явно опреде лен в терминах символов, обозначающих чувственные со держания, но лишь то, что он может быть так определен
вупотреблении. Ибо, как мы видели, функция определения
вупотреблении не в том, чтобы обеспечить нас синонимом для какого-то символа, но в том, чтобы дать нам возмож ность переводить предложения определенного типа.
Проблема задания реального правила для перевода предложений о материальной вещи в предложения о чувст венных содержаниях, которую можно назвать проблемой 'сведения' материальных вещей к чувственным содержа ниям, - главная философская часть традиционной пробле мы восприятия. Верно, что те, кто пишет о восприятии, на мереваясь описать 'природу материальной вещи', убежде ны, что обсуждают вопрос о фактах. Но, как мы уже указывали, это ошибочно. Вопрос 'Какова природа матери альной вещи?' - это, подобно любому другому вопросу данной формы, вопрос лингвистический, поскольку явля-
91
Р А З Д Е Л HI
ется требованием определения. И пропозиции, которые выдвигаются в качестве ответа на него, суть лингвистиче ские пропозиции, даже если они и могут быть выражены таким способом, что кажутся фактуальными. Они пред ставляют собой пропозиции о соотношении символов, а не пропозиции о свойствах тех вещей, которые эти символы обозначают.
Этот момент необходимо подчеркнуть в связи с 'про блемой восприятия', поскольку тот факт, что мы неспособ ны в нашем повседневном языке со сколько-нибудь боль шой точностью описать свойства чувственных содержаний из-за отсутствия нужных символов, делает удобным реше ние этой проблемы в фактуальной терминологии. Мы вы ражаем тот факт, что говорить о материальных вещах для каждого из нас - это способ говорить о чувственных со держаниях, утверждая, что каждый из нас 'конструирует' материальные вещи из чувственных содержаний; и мы рас крываем связь между двумя типами символов, демонстри руя, каковы принципы этой 'конструкции'. Другими сло вами, на вопрос 'Какова природа материальной вещи?' че ловек отвечает, указывая в общих терминах, что за отношения должны иметь силу между любыми двумя его чувственными содержаниями, чтобы они были элементами одной и той же материальной вещи. Затруднение с прими рением субъективности чувственных содержаний с объек тивностью материальных вещей, которое, по-видимому, здесь возникает, будет рассматриваться в одном из после дующих разделов этой книги1.
Решение, которое мы сейчас дадим этой 'проблеме вос приятия', будет служить дальнейшей иллюстрацией метода философского анализа. Чтобы упростить вопрос, мы вво-
1 Раздел VII.
92
ПРИРОДА ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА
дим следующие определения. Мы говорим, что два чувст венных содержания непосредственно сходны друг с дру гом, когда между ними нет различия, или же оно бесконеч но мало; и что они опосредованно сходны друг с другом, когда они связаны серией непосредственных сходств, но сами непосредственно не сходны, т.е. связаны отношением, возможность которого зависит от того факта, что относи тельное произведение1 бесконечно малых качественных различий есть ощутимое качественное различие. И мы го ворим, что два визуальных или тактильных чувственных содержания непосредственно непрерывны, когда они отно сятся к последовательным элементам ряда реальных или возможных полей чувственного восприятия, и между ними нет различия, или же оно бесконечно мало относительно положения каждого в своем собственном поле чувственно го восприятия; и что они опосредованно непрерывны, ко гда они соотнесены посредством реального или возможно го ряда таких непосредственных непрерывностей. Здесь следует объяснить, что говорить о чувственном опыте (или о поле чувственного восприятия, являющегося частью чув ственного опыта, или о чувственном содержании, являю щемся частью поля чувственного восприятия), что он воз можен (в противоположность реальному опыту), - значит, говорить не то, что этот опыт как-то имел место или будет иметь место в действительности, но то, что он имел бы ме сто, если бы были выполнены определенные особые усло вия. Поэтому, когда говорят, что материальная вещь со ставлена как из реальных, так и из возможных чувственных
'Относительное произведение двух отношений R и S - это отно шение, имеющее силу между л и г , когда имеется опосредующий тер мин у, - такой, что χ имеет отношение R к у, а. у имеет отношение S к z\ Principia Mathematica, Introduction. Chapter I.
93
Р А З Д Е Л III
содержаний, утверждается только то, что предложения, которые указывают на чувственные содержания и которые являются переводами предложений, указывающих на ка кую-то материальную вещи, являются как категорически ми, так и гипотетическими. Таким образом, понятие воз можного чувственного содержания или чувственного опы та столь же неоспоримо, как и хорошо знакомое понятие гипотетического высказывания.
Полагаясь на эти предварительные определения отно сительно любых двух зрительных чувственных содержа ний или любых двух тактильных чувственных содержаний, можно утверждать, что они суть элементы одной и той же материальной вещи, если и только если они соотносятся друг с другом посредством отношения непосредственного или опосредованного сходства в определенных аспектах и посредством отношения непосредственной или опосредо ванной непрерывности. И поскольку каждое из этих отно шений является симметричным отношением (т.е. отноше нием, которое не может иметь место между какими-либо терминами А и В без того, чтобы не иметь место между В и А), а также транзитивным отношением (т.е. отношени ем, которое не может иметь место между термином А и другим термином В, и между В и другим термином С без того, чтобы не иметь место между А и С), то отсюда следу ет, что группы визуальных и тактильных чувственных со держаний, которые составлены из этих отношений, не мо гут иметь никаких общих членов. А это означает, что ни визуальное, ни тактильное чувственное содержание не мо жет быть элементом более чем одной материальной вещи.
Следующий шаг в анализе понятия материальной вещи должен показать, как соотносятся эти отдельные группы визуальных и тактильных чувственных содержаний. Это можно осуществить, говоря, что любые две зрительная
94