Материал: Alan_Karlson_-_Shvedskiy_experiment_v_demografi-1

Глава 3. Социалистическая программа повышения рождаемости

чески истощающая форма социализма, отмеченная бюрократической дряхлостью, которая и будет руководить процессом медленного исчезновения народа. Наступательная психология последних нескольких поколений окажется утраченной, и старики унаследуют землю10.

Мюрдали также доказывали, что сокращение населения приведет к серьезным экономическим потрясениям. По мере уменьшения численности населения величина капитала на душу населения будет некоторое время увеличиваться, но в связи со сжатием объема хозяйственной деятельности этот показатель начнет в конце концов падать. Когда возрастная структура населения стабилизируется, функция спроса перестанет испытывать возмущающие воздействия. А поскольку население утратит способность поглощать и нейтрализовывать дорогостоящие ошибки отдельных предпринимателей, риски последних увеличатся, а их склонность инвестировать понизится. Со временем это начнет тормозить повышение уровня жизни и остановит экономический прогресс11.

Мюрдали также указали на демографическое давление извне. Велик риск того, что сокращение населения в стране вроде Швеции, с богатыми природными ресурсами и сильной пенсионной системой, начнет привлекать в страну иностранцев. Приток людей из соседних скандинавских стран был бы приемлемым и даже желательным делом, потому что это было бы шагом к интеграции северных стран, но Мюрдали полагали, что следует опасаться притока иммигрантов из других краев: из Южной и Восточной Европы или из Африки и Азии. Ассимилировать таких пришельцев было бы трудно, и возникла бы угроза сохранению шведского культурного наследия. Мюрдали также подчеркнули, что такой приток иммигрантов, гото-

10Ibid., pp. 102—105. Дальнейшее развитие см. в: Gunnar Myrdal,

Population: A Problem for Democracy (Cambridge: Harvard University Press, 1940), pp. 161—66, Debatt i befolkningsfrågan, pp. 11—12.

11Alva and Gunnar Myrdal, Kris i befolkningsfrågan, p. 104. Дальнейшее развитие см. в: Debatt i befolkningsfrågan, p. 10; Gunnar Myrdal, Population: A Problem for Democracy, рр. 149—60; Gunnar Myrdal, “Population Problems and Policies,” Annals of the American Academy of Political and Social Science 197 (May 1938): 205—206.

121

Шведский эксперимент в демографической политике

вых трудиться за меньшую заработную плату, создаст проблемы для рабочего движения12.

«Мягкий национализм» и этноцентризм Мюрдалей представляли собой резкий разрыв с интернационализмом демократических социалистов. Хотя их позднейшие работы и репутация основаны преимущественно на «интернационализме», их демографический труд был определенно ориентирован на Швецию. В этом можно видеть еще один пример того, как в межвоенный период, попав в водоворот экономического и политического кризиса Европы, многие европейские интеллектуалы отрекались от исторической доктрины13. Более того, во многих работах Мюрдаля просматривается эта односторонняя направленность на шведскую самодостаточность. Например, в 1935 г. в речи о сельскохозяйственном кризисе он заявил, что «сельскохозяйственная политика в первую очередь и больше всего должна включать монополизацию всего внутреннего рынка, и на этом монополизированном внутреннем рынке должна осуществляться такая ценовая и рыночная политика, которая обеспечивает рост прибыльности»14. Кроме того, неприязнь к иммиграции — просто еще один пример неприятия рабочим движением «дешевого труда», порождающего «дешевых людей»15.

Но подобные объяснения не вполне адекватны, когда речь идет о неохотном, извиняющемся признании Мюрдалей в своем «мягком шведском национализме». Мировая война, большевистская революция и Великая депрессия сокрушили социалистический интернационализм. В 1930-е годы в разных формах существовала новая альтернатива — национал-соци- ализм. Мюрдали никогда не отрекались от своей привержен-

12Alva and Gunnar Myrdal, Kris i befolkningsfrågan, pp. 105—111. См. также: Gunnar Myrdal, “Population Problems and Policies,”

p.204.

13Критики книги отмечали неспособность Мюрдалей увидеть шведский эксперимент в международном контексте. См.: “Vårt folk i dödens väntrum,” Mellanfolkligt samarbete, February 1935,

p.36.

14Из обращения к Riksförbundet Landsbygdens Folk (RLF), 12 June 1935, по сообщению “Trygghet för rimligt jordbruksstöd är ett oeftergivligt krav,” Landsbygdens Folk 12 (June 1935).

15См.: Alvan A. Tenny, Social Democracy and Population (New York: Columbia University Press, 1907), p. 88.

122

Глава 3. Социалистическая программа повышения рождаемости

ности демократии, но свою судьбу они связали с этноцентричным национализмом. Для Альвы это обращение имело преимущественно тактический характер — способ продать свой феминистский социализм на эмоциональном уровне. А вот Гуннара почти племенная преданность шведскому народу повлекла в совершенно новом направлении. Как показывают речи, произнесенные им в следующие четыре года, у него развилась по-настоящему страстная привязанность к «детям Швеции».

Куда бы ни взглянули Мюрдали, везде они видели, что экономика и культура не согласуются с желанием человека рожать себе подобных. В промышленной экономике заработная плата, подчеркивали они, не учитывает потребности домашнего хозяйства. Холостяк и отец шестерых детей зачастую зарабатывают поровну, но обязательства-то у них совсем разные. Решение семейной пары завести еще одного ребенка означало, что их расходы вырастут, а доходы — нет. К тому же система государственного пенсионного обеспечения по старости лишила детей статуса экономического актива; фактически, все стимулы оказались вывернуты наизнанку, так что рациональным образом действий стало не рожать детей и не тратить на них деньги, а рассчитывать на то, что остальные окажутся так глупы, что нарожают будущих налогоплательщиков, которые и станут платить налоги на содержание всех престарелых16.

Жилищные условия семей оказались ужасающими. Выяснилось, что чем больше в семье детей, тем меньше площадь и хуже качество жилья. Соответственно большие семьи, нуждавшиеся в самых больших и здоровых квартирах, на самом деле занимали самые тесные, грязные и дешевые жилища. И вновь, заключил Мюрдаль, во всем виноват капитализм: «Можно было бы прийти к выводу, что в этом мире все поставлено с ног на голову. Но именно такова жизнь в капиталистической системе, основанной на самодостаточности индивида»17.

Мюрдали обратились к новейшим статистическим исследованиям, которые показали высокий уровень корреляции между многодетностью и плохим уровнем питания матери и детей. Даже в этом случае, заявили они, капитализм не смог

16Alva and Gunnar Myrdal, Kris i befolkningsfrågan, pp. 118—125.

17Ibid., pp. 134, 145.

123

Шведский эксперимент в демографической политике

примирить семейные потребности с принципом свободной конкуренции18.

Безработица также чаще всего оказывалась уделом тех, на чьи плечи должны лечь семья и дети. Комитет по исследованию безработицы, отметили они, недавно сообщил, что в ноябре 1933 г. 34% безработных составляли рабочие в возрасте до двадцати пяти лет. Неустойчивость занятости имеет тяжкие психические, физические, моральные и социальные последствия, влияющие на готовность человека в будущем вступать

вбрак и рожать детей. Среди тех, кто постарше и у кого уже есть семьи, резкое падение дохода означает понижение качества жилья и питания и дальнейшее разрушение человеческого потенциала. И точно так же сельскохозяйственный кризис подрывает уровень жизни в деревне19.

Мюрдали заявили, что нельзя не признать глубоко больным общество, в котором семейным женщинам порой приходится делать аборт из экономических соображений, где лучшее жилье достается тем, кто в нем меньше всего нуждается, где принадлежащие к высшему и среднему классу политики и священники сами используют противозачаточные средства, но при этом держатся за закон, отказывающий в этом бедным, где молодые семейные пары, решившие завести детей, тем самым обрекают себя на понижение уровня жизни. Индивидуалистический капитализм, заявили они, абсолютно несправедлив по отношению к семьям20.

Но существующая система не сможет исправить ситуацию

спомощью постепенных улучшений. Проблема заключается

всамом ядре либеральной идеологии. Базовая посылка классического либерализма, приравнивающая частный интерес индивида к интересу общества в целом, разваливается от столкновения с вопросом рождаемости. На практике не получается, чтобы чистым результатом успеха человека, стремящегося к социальной и экономической выгоде, была бы выгода для всего общества. Исходя из социальных и экономических соображений, люди могут хотеть, чтобы население увеличивалось, но их личная выгода требует предельного ограничения числа детей. Короче говоря, в вопросе рождаемости нет гармонии между

18Ibid., pp. 151—164.

19Ibid., pp. 164—169.

20Ibid., p. 52.

124

Глава 3. Социалистическая программа повышения рождаемости

личными и коллективными интересами. Эта гармония, настаивали Мюрдали, не возникнет из свободной игры естественных сил и экономических стимулов свободного рынка21.

Они подчеркивали, что главной причиной падения рождаемости была не мораль, а экономика. Дилемма заключалась

втом, что в индустриальном обществе дети являются главной причиной бедности. Учитывая существующую организацию общества, отказ молодых людей от деторождения является естественным, рациональным и не подлежащим осуждению. Люди, которые больше всего способствуют сохранению народа, обречены на бедность, убогие жилища, плохое питание и ограниченый доступ к культуре и отдыху. Сегодня молодым парам приходится выбирать между бедностью с детьми или существенно более высоким уровнем жизни без детей. Молодым приходится содержать не только собственных детей, но также — через налоги в систему социального обеспечения — пенсионеров и нуждающихся. Подвергаясь многостороннему давлению, они сознательно уменьшают число детей, потому что это единственное, что они могут контролировать самостоятельно. Трагедия Швеции в том, что «мы поддерживаем наш относительный уровень жизни только благодаря падению рождаемости существенно ниже уровня воспроизводства населения»22.

Из этого разлада, заявили Мюрдали, посредством политического действия должна быть создана гармония. Программа Мюрдалей соединила концепции радикального неомальтузианства о добровольности деторождения, половом воспитании и регулировании рождаемости, феминистскую идею участия женщин в оплачиваемом труде вне дома и консервативное, националистическое стремление увеличить рождаемость

вШвеции до уровня, обеспечивающего стабильную численность. Дистанцируясь от итальянской и немецкой программ повышения рождаемости, Мюрдали говорили о перспективе увеличения населения как о том, что «не подлежит обсуждению», «не стоит на повестке дня» и «недостижимо»23.

21Ibid., p. 98.

22Ibid., p. 170.

23Такое нежелание Мюрдалей даже говорить о желательности увеличения численности населения было натянутым и неестественным. См.: Alva Myrdal, Nation and Family, p. 105; Gunnar Myrdal, Population, p. 173.

125