Внастоящее время остается нерешенной проблема соотношения доказательственной и оперативно-разыскной деятельности в процессе уголовно-процессуального исследования преступлений.
Поскольку оперативно-разыскные данные во многих случаях выступают в качестве повода и основания для возбуждения уголовного дела, следовало бы внести соответствующие нормы в раздел УПК РФ, посвященный поводам
иоснованиям возбуждения дела, поскольку результаты опе- ративно-разыскной деятельности как повод к возбуждению дела, во-первых, очень специфичны, во-вторых, нуждаются в особой проверке и оценке, в-третьих, сами позволяют произвести оценку и проверку других поводов и оснований для возбуждения дела.
Вюридической литературе предлагается закрепить в ст. 140 УПК РФ в качестве отдельного повода к возбуждению уголовного дела следующий: «Результаты оперативно-розыск- ной деятельности, представленные следователю, руководителю следственного органа в порядке, форме и при условиях, указанных в законе». Последнее указание имеет принципиальное значение, поскольку предполагает последующую процессуальную проверку поводов, возникших в результате ОРД.
Помимо этого, следовало бы четко урегулировать систему взаимосвязи оперативно-разыскной и доказательственной информации на уровне формирования доказательств. При этом такое регулирование должно стать комплексным, охватывающим как уголовно-процессуальное, так и оператив- но-разыскное законодательство.
Важно учитывать, что оперативно-разыскные материалы объективно являются одним из способов собирания доказательств. Как свидетельствует следственная и судебная практика, признание недопустимыми доказательств, сформированных в результате использования оперативно-разыскной информации, происходит именно в связи с их неверной оценкой еще на уровне осуществления ОРД [1].
121
Проблемы взаимосвязи оперативно-разыскной и доказательственной информации возникают также в связи с явно неудачными нормативными формулировками ст. 74 и 75 УПК РФ.
Ключевое направление развития российского уголов- но-процессуального законодательства в части совершенствования порядка собирания, проверки и оценки доказательств может быть определено следующим образом:
1)основания и порядок применения негласных методов собирания доказательственной информации должны быть регламентированы уголовно-процессуальным законом;
2)допустимость доказательств, полученных как гласными, так и негласными методами, должна определяться двумя основными критериями: а) возможностью проверки полученных сведений на достоверность уголовно-процессуальными способами, доступными суду; б) соблюдением конституционных прав и свобод человека при получении доказательств.
В уголовно-процессуальном праве давно проявляет себя тенденция к упрощению процессуальной формы и обеспечению тем самым процессуальной экономии в тех случаях, когда сторона защиты не оспаривает установленные органами уголовного преследования фактические обстоятельства дела и их правовую оценку.
Закономерным этапом в развитии этих идей выступило введение самостоятельной формы расследования в виде дознания, регламентированной гл. 32 УПК РФ. Данный институт оказался востребован практикой, и в настоящее время
вформе дознания расследуется значительная часть преступлений. Однако в течение последнего десятилетия дознание стало трансформироваться в более сложную форму расследования, приближенную по организации, субъектам, срокам, процедуре, содержанию процессуальных решений к основной форме расследования. Трудно понять причину этой трансформации, однако, есть предположение, что подобная ситуация складывалась из-за объективной потребности
122
упростить в целом досудебное производство, отыскать адекватные способы реагирования на преступления при сложившейся в стране криминогенной обстановке и далее привести его в соответствие потребностям практики и современным реалиям. Тем не менее произошло постепенное копирование предварительного следствия дознанием, которое все же оставалось по сравнению с ним формой упрощенной и ускоренной. В недавнем времени в российском уголовно-процес- суальном праве появился «настоящий» сокращенный вид дознания, закрепленный в гл. 32.1 УПК РФ. Однако законодатель при отсутствии четкой концепции реформирования досудебного производства, введя институт сокращенного дознания, «стер грани» между стадиями возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, но в то же время оставил иные важные постулаты права неизменными, чего делать было категорически нельзя.
Безусловно, в настоящее время нуждается в реформировании в целом производство по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, которое связано с неоправданно высокими издержками – временными и ресурсными затратами. Следует сделать вывод о том, что необходимо провести более четкое отграничение дознания от предварительного следствия, поскольку анализ изменений, внесенных в УПК РФ с момента его принятия, свидетельствует, что дознание и предварительное следствие фактически утратили свои процессуальные различия. Обе формы предварительного расследования в существующем виде производятся, за исключением некоторых процессуальных аспектов, по общим правилам.
Тем не менее введение дознания в сокращенной форме не может в полной мере обеспечить устранение обозначенной проблемы. С учетом данного обстоятельства представляется, что досудебное производство по уголовным делам о преступлениях, не представляющих значительной сложности в расследовании и совершенных в условиях очевидности, должно
123
быть упрощено, а основная часть производства по уголовному делу перенесена в судебное разбирательство без сокращения судебного следствия.
Развитие института сокращенного вида дознания представляется целесообразным только в том случае, если оно позволит действительно упростить процедуру производства по уголовному делу при сохранении процессуальных гарантий и исключит затягивание производства по уголовным делам.
Оптимизация уголовного процесса, безусловно, затрагивает и судебные стадии уголовного судопроизводства. Однако анализ тех изменений, которые были внесены за последнее время, приводит к мысли о недостаточной их проработке и противоречивом характере.
В первую очередь следует оценить законодательную регламентацию и практику применения гл. 40 УПК РФ, положения которой, с одной стороны, удовлетворяют интересам сторон в процессе, а с другой стороны, для судебных органов применение особого порядка выступает удобной или вынужденной мерой. Так, включение в судебную систему мировых судей было призвано разгрузить районные суды, рассматривавшие до 90 % всех уголовных дел. Безусловно, часть нагрузки была распределена между судьями мировых и районных судов, рассматривавших дела в первой инстанции. Однако при этом надо учитывать, что районные суды выступают вышестоящими инстанциями по отношению к мировым судам, что означает увеличение нагрузки судей районного суда, связанной с пересмотром судебных решений в порядке апелляции. При этом решения мировых судей пересматривает единоличный судья, имеющий такой же статус, как и судья мировой. Следует отметить, что в дореволюционном российском уголовном процессе апелляционный пересмотр решений мирового судьи осуществлял коллегиальный орган – съезд мировых судей, что более всего укладывается в идею пересмотра дела более компетентным судебным органом, действующим коллегиально.
124
В этой связи следует учитывать, что нагрузка судей районного уровня складывается не только из временных и ресурсных затрат на рассмотрение дел по существу и апелляционный пересмотр дел, но и на производство по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ, судебный контроль за следственными действиями и применением мер принуждения, а также на разрешение отдельных вопросов, связанных с исполнением приговора, возмещением имущественного ущерба и др.
Как следствие, увеличение в несколько раз нагрузки судей районного звена послужило предпосылкой для широкого применения особого – сокращенного и упрощенного – судебного разбирательства. Если на момент принятия современного УПК РФ рассмотрение дел в особом порядке составляло 20– 30 % от всего числа уголовных дел, то в настоящее время – около 80 % уголовных дел. Вероятно, эта ситуация отражается на качестве итоговых решений по уголовным делам. В настоящее время юристами отмечается крайне низкий процент вынесения оправдательных приговоров, что напрямую связывают с широким применением особого порядка судебного разбирательства. Поэтому возникла необходимость в создании новых процессуальных институтов, с одной стороны, обеспечивающих качество и справедливость судебных решений, а с другой – распределяло бы полномочия судебных органов по осуществлению правосудия и судебного контроля и принятию процессуальных решений в различных стадиях уголовного судопроизводства.
Обоснована критика юристов относительно категорий уголовных дел, которые подпадают под действие особого порядка. Справедливо, на наш взгляд, суждение о том, что в упрощенном порядке не должны рассматриваться уголовные дела, за которые предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы. Круг уголовных дел должен быть ограничен делами о преступлениях небольшой и средней тяжести.
Помимо этого, следовало бы поставить в качестве критерия определения подсудности уголовных дел от категории
125